К этому моменту, когда бесформенная туша прекратила нападение, стены будки охранника сжимались уже не настолько быстро, чтобы помешать выжившим выскочить наружу.
Гу Юй выходил последним.
Когда остальные трое игроков выскользнули из помещения, пространство внутри сжалось буквально до квадратного метра.
Ши Чжуэ восседал у него на плече. Они не произнесли ни слова, но немого согласия вполне хватало.
Гу Юй намеренно сбавил шаг — ровно настолько, чтобы не привлечь внимания ушедших вперёд спутников, но дать демону достаточно времени.
В крошечной, просматриваемой насквозь комнатке разглядеть детали не составляло труда.
Ши Чжуэ сидел спиной к выходу, поэтому никто не мог заметить его манипуляций.
Демон едва ощутимо качнул крыльями, и застывшая тварь отозвалась крупной дрожью.
Раз уж он помог людям, справедливо протянуть руку помощи и ей. Ши Чжуэ считал себя демоном честным и строго соблюдающим баланс.
Окажись он в этом данже простым игроком, вряд ли смог бы вмешаться. Но судьба распорядилась иначе — здесь он числился «NPC».
Сидя на плече у Гу Юя, Ши Чжуэ покидал готовую схлопнуться будку.
Напоследок демон успел заметить, как замершее чудовище наконец ожило.
Сначала у твари лишь слегка задрожали обрубки рук, но уже через пару мгновений её движения обрели прежнюю гибкость.
В то самое мгновение, когда Гу Юй переступил порог, монстр изо всех сил рванулся к экрану монитора.
Стоило Гу Юю вынести ногу из «двери», как монитор точно по часам погас, сменившись шипящей рябью помех.
Выскочив наружу, Цуй Ань с остальными первым делом огляделись. Заметив выходящего Гу Юя, они лишь скользнули по нему взглядом и, убедившись, что тот невредим, вернулись к осмотру территории.
Именно Гу Юй при помощи артефакта отыскал выход, так что ни у кого даже мысли не возникло, будто он задерживается в будке с какой-то тайной целью.
Пока троица напряжённо всматривалась в темноту, никто не заметил, как за секунду до того, как экран затянуло рябью, вслед за ними из двери прошмыгнула едва различимая струйка чёрного тумана.
В самый последний миг чудовище, рванувшееся к выходу, успело сменить форму.
Шагнув сквозь монитор, игроки оказались на обычной улице жилого комплекса — ровно такой же, какой она была до их ухода.
Вот только сама будка охраны за их спинами разительно изменилась: она выглядела давным-давно заброшенной, порог занесло густой пылью, а дверь оказалась наглухо перемотана толстыми цепями с массивным замком. Взломать такой вручную не смог бы никто.
Даже оконный проём заварили железной решёткой, исключая любую возможность пролезть внутрь.
Сквозь пыльное стекло едва проглядывалось внутреннее убранство: по углам висела густая паутина, а в пустой комнате не осталось ничего, кроме слоя грязи да пары разваливающихся предметов мебели.
От того места, где они только что находились, не осталось и следа — помещение пустовало не один год.
Цуй Ань и остальные хоть и догадывались, что после выхода декорации могут смениться, к столь резким переменам готовы не были.
К тому же изменения затронули не только будку.
Когда они только пробирались сюда в темноте, то чувствовали неладное: в ночной тени явно таилось нечто жующее и враждебное.
Но как бы ни была сильна тревога, ни одного монстра они тогда не увидели.
Теперь же Цуй Ань, первым выскочивший из будки, поднял взгляд — и перед ним предстала совершенно иная картина.
Дворовая территория осталась той же, но и кустарники вдоль аллей, и стройные ряды многоэтажек будто ожили.
Опасность, исходившая от будки охраны, миновала, однако подсознание твердило: расслабляться рано.
Будучи опытным ветераном, Цуй Ань слишком хорошо знал это липкое чувство тревоги.
Особое чутьё — его уникальный дар.
Интуиция не раз спасала ему жизнь в безнадёжных ситуациях, и вряд ли подведёт сейчас.
Вокруг по-прежнему кипела скрытая угроза.
Цуй Ань сохранял полное хладнокровие, даже не думая расслабляться.
Вышедшие вслед за ним Ся Уфэн и Цзян Сырань, заметив его мрачный вид, тут же подобрались.
У них не было подобного чутья, но о способностях Цуй Аня они были наслышаны.
Опасаясь каскадной ловушки данжа, оба мгновенно привели себя в боевую готовность.
И именно благодаря этой настороженности игроки сразу заметили странности, охватившие жилой комплекс.
Дело было не просто в оживших зданиях и кустах — проявилось кое-что куда более осязаемое.
Сперва внимание приковало само окружение.
Стоило ступить за порог, как ощущение неживой материи испарилось.
Куда ни глянь — всё вокруг словно впилось в них пристальным, недобрым взглядом.
Едва осознав запущенность будки, игроки обнаружили, что в каждом углу двора кто-то таится.
Всё началось с Цзян Сыраня: осматриваясь, он вдруг почувствовал, как сзади и чуть сбоку в него упёрся чужой тяжкий взор.
Он резко обернулся и сквозь густую листву придорожного кустарника разглядел пару глаз.
Чёрные склеры, а в центре — мерцающие алым светом зрачки.
Одного случайного взгляда хватило, чтобы по спине Цзян Сыраня пробежал озноб.
Эти неестественные, жуткие глаза были наполнены чистой злобой.
Цзян Сырань вздрогнул. Когда морок спал, его лоб покрылся испариной, а пальцы сами собой сжали рукоять оружия.
Глаза в кустах исчезли. Заметив его оцепенение, Ся Уфэн и Цуй Ань проследили за его взглядом, но ничего не обнаружили.
Странное поведение спутника не укрылось от остальных.
Цзян Сырань тут же пересказал увиденное, заставив игроков ещё сильнее натянуть струны внимания.
Как раз в этот момент из заброшенной будки вышел Гу Юй, задержавшийся на пару секунд. Настороженные спутники немедленно ввели его в курс дела.
Хотя главный авторитет оставался за Цуй Анем, они неосознанно уже равнялись на спокойствие Гу Юя.
Лицо Гу Юя оставалось непроницаемым. Выслушав Цзян Сыраня, он лишь скупо кивнул.
Вскинув взгляд, он негромко спросил, указывая в сторону:
— Вроде этих?
Троица мгновенно проследила за его жестом.
Прямо перед ними располагалась небольшая площадка.
Типичный элемент дворового ландшафта, встречающийся у самого въезда в любой жилой комплекс, но под этой противоестественной ночной тьмой он выглядел зловеще.
Площадку кольцом обступали деревья с переплетёнными кронами, а подножия стволов тонули в густых зарослях.
Гу Юй лишь мельком бросил взор на зелёный массив, из глубин которого на них уже смотрели бесчисленные глаза всех размеров.
Каждая пара точно повторяла описание Цзян Сыраня.
Чёрные склеры, кроваво-красные зрачки... Сотни алых огней мгновенно распахивались в щелях листвы, не мигая вперившись в застывших людей.