Ши Чжуэ не жаловался на пространственное воображение.
Пусть на первый взгляд и казалось, будто проводка в комнатах проложена хаотично, без единого замысла, стоило мысленно сопоставить все десять помещений этажа — по пять в два ряда, строго по порядку, — как тайное становилось явным.
Каждый телефонный шнур тянулся от стены к аппарату на столе. Разумеется, даже объединив десять комнат, сформировать из них единую замкнутую цепь было невозможно.
Вот только Ши Чжуэ с самого начала и не собирался собирать из них электрическую цепь.
Никаких лишних сопряжений: эти провода сами по себе являлись посланием.
Короткие и длинные, извилистые и прямые... Запомнив изгибы шнура, который он оборвал в комнате 404, Ши Чжуэ свел все линии воедино — и перед его взором предстал странный, исполненный мистического смысла символ.
За долгие годы торговли Ши Чжуэ повидал немало удивительного, а среди его клиентов хватало чернокнижников и мистиков всех мастей. Насмотришься на такое — и невольно начнешь разбираться в оккультных тонкостях.
И этот знак был ему отлично знаком.
Подобные сигилы вычерчивали лишь адепты одного малоизвестного культа, специализировавшегося на заклятиях и печатях.
И назначение у символа имелось лишь одно: сдерживание.
Впрочем, наложить его можно было лишь на единого противника — простая магия, да и слово «сдерживание» звучало слишком громко для подобного ритуала.
И все же администрация этой тюрьмы задействовала именно его.
Любой здравомыслящий человек тут же связал бы эту деталь с Гу Юем.
Печать затачивалась под одного-единственного узника, томящегося в подвале.
Способ помочь Гу Юю, о котором упоминал Ши Чжуэ, оказался до смешного прост.
У любого символа, использовавшегося той сектой, существовала лазейка. Иначе учение не пришло бы в упадок, а их культ не канул бы в небытие.
Ши Чжуэ в свое время даже заключил сделку с их верховным жрецом, обещав помочь в возрождении церкви, и благодаря той причудливой истории досконально изучил их тайные знаки.
Ключ к нейтрализации сдерживающей печати крылся в комнате 401.
Именно там телефонный провод тянулся дальше всего.
Фрагмент плоти Цзян Мяо оказался в комнате 401 не только потому, что её неупокоенный дух чаще всего обитал именно здесь. У него была и иная задача: служить питательной средой для провода.
Подобный вытяг жизненных сил не нарушал работу тюрьмы, но существенно ослаблял мощь, которую останки Цзян Мяо могли бы отдать при ритуале жертвоприношения.
Впитав эту скверну, шнур медленно прорастал вниз.
С каждым переданным приказом, с каждой секундой, поглощающей соки мертвой плоти, провод вгрызался все глубже в недра здания.
Сомнений быть не могло: вся эта телефонная сеть являлась новоделом Системы и не имела никакого отношения к оригинальной конструкции тюрьмы.
Теперь Ши Чжуэ окончательно разгадал замысел Системы, создавшей этот данж.
Каждый игрок, переступавший порог здания, становился очередным источником энергии для черных шнуров. Если бы испытуемым удалось намертво запечатать это место — Система получила бы приятный бонус; если же нет — их страх и гибель снабдили бы проводку свежими силами.
И с каждым шагом провода вниз печать на груди узника сжималась все сильнее.
Изощренная жестокость.
Вот только для демона подобное ограничение могло стать отличной отмычкой.
Ши Чжуэ шагнул в комнату 401, увлекая за собой Гу Юя.
Обстановка ничуть не изменилась. Подойдя к углу, где провод уходил в розетку, демон не стал вырывать его с корнем, как сделал ранее.
Он лишь поднял черный шнур с пола и попытался переложить его иначе. Изменив направление несколько раз и не получив результата, Ши Чжуэ нисколько не огорчился.
Неподдатливость провода лишь подтвердила его догадку.
Прикрыв глаза, он высвободил демоническую силу, свернув ее в тончайшую, мягкую нить, и пустил вдоль шнура — прямо в стеновую розетку.
За все время пребывания в данже Ши Чжуэ ни разу не прибег к помощи своих кубиков.
Спрятанная под маской податливости и кротости, демоническая эманация без труда преодолела барьеры и скользнула внутрь стены.
В отличие от розетки в комнате 404, здесь действительно прятался тайный кабель, уходивший вертикально вниз.
Ши Чжуэ пустил свою силу следом.
Скрытый провод обрывался почти у самого первого этажа.
«Ишь как глубоко пробился», — мельком подумал демон, и во взгляде его мелькнул ледяной огонь.
Опасная близость кабеля причиняла узнику дискомфорт, но пока не наносила серьезного вреда. Однако если дать Системе еще немного времени и позволить проводу врасти непосредственно в подвал, сдерживающие чары наберут полную силу.
Тогда шутки закончатся. И неизвестно, чем это обернется для заключенного.
Ши Чжуэ решил перехватить инициативу и обратить чужой замысел против него самого. Усилив поток энергии, он принялся методично заполнять канал.
Действуя неторопливо, словно при постепенном нагреве воды, он усыпил бдительность магической структуры. А когда жилы провода наконец спохватились, их верхняя и нижняя части уже оказались в невидимых, но непроницаемых тисках демонической силы.
Шнур в руках ожил, забился, словно потревоженная гадюка, пытающаяся вырваться из хватки. Будь на месте Ши Чжуэ рядовой игрок, оскверненная жила мгновенно выскользнула бы из пальцев.
Но в ладонях демона бесноватый кабель замер как влитой.
В то же мгновение Ши Чжуэ сбросил кроткую личину.
Яростный, неукротимый импульс хлынул по проводу вниз.
В здании не было ни лестниц, ни ходов, ведущих в подвал. Чтобы пробить брешь в печати и проникнуть в подземный каземат, оставался лишь один путь — использовать эту самую проводку.
Система кропотливо плела сеть, пытаясь сдержать Божество, и в самых страшных снах не могла представить, что ее собственная ловушка превратится в мост для спасителя.
Дикая, исполненная первозданной жестокости демоническая мощь сконцентрировалась на самом кончике подземного кабеля.
Телефонный провод, не способный выдержать столь чудовищную концентрацию, мгновенно утратил живую искру и превратился в мертвую, обугленную труху.
Как только кабель перестал биться, концентрированный удар Ши Чжуэ пробил заслоны тюрьмы и ворвался на секретный подвальный ярус.
Зафиксировав энергетическую точку, демон тут же схватил Гу Юя за запястье.
— Приготовься, — произнес Ши Чжуэ.
Гу Юй не успел и глазом моргнуть, как оба исчезли из комнаты 401.
Демон перенес их прямиком на минус первый этаж.
Перемещение в пространстве являлось одной из изначальных способностей демона. Там, где концентрация его силы достигала нужного предела, возникала Демоническая метка. И Ши Чжуэ мог мгновенно переместиться к любому из таких якорей.
Именно так он заключал первые сделки, пока слава об его лавке не разнеслась по мирам.
Без подходящего посредника зафиксировать метку в закрытом пространстве было бы непросто, так что оставалось лишь мысленно поблагодарить Систему за любезно предоставленный проводник.
На минус первом ярусе оказалось не так темно, как ожидалось.
Пусть по сторонам коридора отсутствовали окна, а глухие стены не имели ни единого дверного проема или решетки, в остальном отделка ничем не отличалась от четвертого этажа.
Перед ними простирался одинокий, просматриваемый насквозь коридор.
Ни лестниц для подъема, ни камер.
На первый взгляд, запереть здесь кого-либо было невозможно.
Но Ши Чжуэ и не думал падать духом.
Если уж Гу Юй, стоя рядом, не сможет отыскать осколок собственной сути, то о дальнейшем сотрудничестве с ним не стоило и заикаться.
Бог не поддался иллюзии. Он без колебаний шагнул к определенному участку стены.
Стоило Гу Юю поднять руку, как монолит перед ним покрылся паутиной трещин.
Спустя пару мгновений вся секция кладки развалилась, но вместо кучи обломков и пыли строительный мусор мгновенно растворился в густой тени, растекшейся по полу.
За уничтоженной преградой открылась исполинская тюремная камера.
Ее нутро тонуло в непроглядном мраке. Ши Чжуэ давно не ощущал настолько густой, концентрированной тьмы. Демоническое естество ликовало, кости просили раствориться в этом благодатном покое.
Смертельно опасная атмосфера вызывала у него искренний восторг.
В глубине разрушенной камеры, за занавесью мрака, вспыхнула пара алых глаз, холодно уставившихся на непрошеного гостя.
Одного лишь случайного взгляда Божества хватало, чтобы сломить волю любой смертной твари.
Но Ши Чжуэ, оказавшись под прицелом этих испепеляющих очей, не ощутил ни малейшего давления.
То было негласное, невидимое проявление божественной благосклонности.
Гу Юй небрежно протянул руку. Едва его длинные пальцы коснулись мрака, заполнившего камеру, вся тьма мгновенно развеялась.
Исчезли и алые глаза.
Поскольку в заточении находился лишь его собственный осколок, воссоединение произошло мгновенно.
Ни громовых раскатов, ни вспышек — абсолютная тишина.
Ничего общего с человеческими представлениями о божественном явлении.
Пафосные спецэффекты лишь создавали лишнюю головную боль, а Гу Юй никогда не отличался любовью к дешевому показушеству.
Когда помещение приняло обычный вид, опустевшая камера стала выглядеть до банальности серо.
Уютная, упоительная атмосфера рассеялась без остатка, о чем Ши Чжуэ даже слегка пожалел.
Однако предаваться унынию не пришлось: в то же мгновение по всему зданию прокатилась странная, зловещая вибрация.
«Дело дрянь», — мельком подумал Ши Чжуэ.
Он уже намеревался унести ноги в одиночку — в конце концов, Гу Юй поглотил свой фрагмент и больше не нуждался в помощи, — но тут Бог сделал шаг назад и крепко сжал его запястье.
— Не бросай меня, — негромко попросил Гу Юй.
Прежде чем Ши Чжуэ успел возразить, тот уже всем весом привалился к нему.
От его тела веяло могильным холодом. Это странное ощущение заставило демона проглотить готовые сорваться слова.
Гу Юй выглядел предельно истощенным.
Веки его полуприкрылись, а лицо сделалось еще более мертвенно-бледным, чем обычно.
Какая же неведомая сила могла довести Божество до подобного состояния?
Похоже, внешне незамысловатая интеграция фрагмента далась ему гораздо тяжелее, чем казалось со стороны. Впрочем, речь шла о воссоединении божественной сути — удивительного тут мало.
Ши Чжуэ чуть вздрогнул ресницами и, не став отталкивать спутника, позволил ему опираться на свое плечо, после чего мгновенно перенес их обоих прочь из подземного яруса.
Поглощенный мыслями о бегстве, демон не заметил, как хитрый Бог уткнулся носом в изгиб его шеи, с наслаждением впитывая пьянящий, упоительный аромат. Их поза смотрелась донельзя интимной.
И в глубине глаз Гу Юя мелькнула довольная, с трудом сдерживаемая улыбка.
Предчувствия не обманули Ши Чжуэ. Стоило Гу Юю завершить слияние, как вся тюремная башня содрогнулась от основания до крыши.
Печать и без того трещала по швам, а теперь, когда главная сдерживаемая сущность исчезла, чудовищная аура, подавлявшая остальных узников, улетучилась. Тюрьму захлестнул неизбежный, стихийный бунт.
Защитный рубеж доживал последние минуты.
Вскоре орды заключенных вырвутся на свободу.
И если троица игроков не успеет собрать оставшиеся четыре фрагмента тела, их миссия потерпит крах.
Ши Чжуэ предоставил Цуй Аню и его спутникам вполне достаточно времени.
С тех пор как А-Лань повел игроков на поиски останков, прошло уже сорок минут. Наличие проводника из числа местной неписи должно было существенно ускорить дело.
К слову, едва Гу Юй открыто предложил демону сделку, Система перестала транслировать ему уведомления о прогрессе других участников.
Впрочем, эта мелкая пакость ничуть не озаботила ни того, ни другого.
Ши Чжуэ без труда вычислил примерное время завершения их поисков.
Грядущий бунт не представлял для него ни малейшей угрозы, зато служил отличным побудительным стимулом для смертных.
Система рассчитывала использовать игроков в своих целях, а в итоге демон переиграл ее и запряг чужие руки в собственную упряжку.
Чем сильнее паникуют игроки, тем скорее закроется данный инстанс.
Пора возвращаться.
Ши Чжуэ не стал подниматься на первый этаж, зная о существовании более короткого пути.
Уходя из комнаты 401, он не забыл прихватить с собой одну важную вещицу.
Поднявшись на второй этаж, они направились к проходу, ведущему обратно в соседний корпус.
К этому моменту Ши Чжуэ уже понял: данная тюрьма являлась лишь проекцией, порожденной новым комплексом, тогда как соседнее здание представляло собой реальный жилой дом.
Уловив колебания пространства, демон остановился перед дверью комнаты 204 и вежливо постучал трижды.
Прежде неприступная дубовая створка тут же бесшумно отворилась.
— Тетя Ван, здравствуйте. Мы бы хотели вернуться.
Ши Чжуэ принял предельно кроткий вид. Тетя Ван с самого начала души не чаяла в А-Чжуэ, поэтому без лишних расспросов открыла переход.
Однако стоило им шагнуть через порог, как из глубины помещения донесся ее негромкий голос:
— Сяо Цзян — хорошая девочка. Она заслужила свободу.
Ши Чжуэ резко обернулся, но силуэт тети Ван уже растаял.
Они снова стояли в Малом корпусе.
Портал захлопнулся. Спросить старуху было уже невозможно.
«Ее слова... Неужели она тоже пробудившийся NPC?!»
Вдруг все встало на свои места.
В воспоминаниях А-Чжуэ никогда не фигурировало полное имя тети Ван, но у нее, в отличие от безликой клички «А-Чжуэ», имелась фамилия.
С самого начала она была наделена личностной маркой.
В каком-то смысле их цели совпадали, и потому женщина ненавязчиво оказывала ему помощь.
Впрочем, осознав это, Ши Чжуэ ничем не выдал своего удивления.
Они с Гу Юем оказались прямо в лифтовом холле.
Бог опередил его и нажал кнопку шестнадцатого этажа.
Кабина взмыла вверх и спустя мгновение замерла.
Дверь квартиры 1601 оказалась распахнута настежь — хотя Ши Чжуэ отчетливо помнил, как запирал ее при уходе.
Впрочем, заострять внимание на этой детали он не стал. Чем скорее закончится испытание, тем лучше.
Едва они подошли к дверям, из проема пожарной лестницы, задыхаясь, выскочили игроки.
Воспользоваться лифтом в подобном месте у них не хватило бы духу.
Завидев Ши Чжуэ, троица замерла от неожиданности.
— Я сделал всё, что требовалось, — спокойно произнес демон. — В тюрьме начался бунт.
Этой единственной фразы хватило, чтобы привести их в чувство.
Опасаясь неожиданных подвохов, игроки бросились в квартиру.
Стоило последнему, четвертому фрагменту останков опуститься на свое место, как в головах участников раздался долгожданный системный сигнал:
[Главное задание выполнено]
[Идеальное прохождение]
Цуй Ань и его товарищи не скрывали ликования.
Они и надеяться не смели, что прохождение завершится настолько гладко, и поспешили покинуть данный мир.
Слишком гладко.
Когда остальные игроки растаяли в воздухе, Ши Чжуэ обнаружил, что вопреки правилам все еще находится в пространстве инстанса. Гу Юй какими-то своими способами заблокировал их немедленный выброс.
Ши Чжуэ достал из кармана предмет, захваченный из четыреста первой комнаты, — старенький сотовый телефон, принадлежавший Цзян Мяо, — и протянул его призраку.
— До свидания, — произнес он.
Выражение лица Цзян Мяо сделалось сложным и нечитаемым.
Забрав сотовый, она тихо спросила:
— Когда ты догадался?
Она имела в виду свою попытку использовать его.
— В ту ночь, когда мне удалось выйти из корпуса, — ответил Ши Чжуэ.
Ни один рядовой NPC не мог покинуть здание после полуночи.
Цзян Мяо сознательно нашла лазейку в системных правилах и позволила Ши Чжуэ выйти наружу. Только если бы хоть один персонаж вырвался из-под контроля Системы, у нее появился бы шанс разорвать замкнутый круг вечных перерождений.
Ши Чжуэ не питал неприязни к подобному расчёту.
Цзян Мяо не являлась частью Системы. Ее умысел диктовался лишь жаждой вырваться из неволи.
— Стремление к свободе никогда не было преступлением. До свидания, сестра.