Поскольку испытание в данже продолжалось, времени на общение у Ши Чжуэ и Гу Юя почти не оставалось. Их встреча проходила на бегу, выкроенная буквально из считаных секунд.
Лишь после того как оба прояснили божественную природу друг друга, Ши Чжуэ слегка ослабил хватку настороженности. По крайней мере, слова Гу Юя о сотрудничестве больше не казались чистейшим вздором. Демоны отнюдь не верили в бескорыстную любезность. Но если истинная сущность Гу Юя действительно принадлежала к пантеону мира Айэньта, то его предложение выстроить союз выглядело вполне логичным.
Ши Чжуэ высвободил ладонь и поднялся с кровати. Демон сладко потянулся:
— Схожу-ка я к сестре Мяо.
В самом деле, для NPC нетьмы не пристало без конца путаться с игроком, пусть даже они провели вместе совсем немного времени. Впрочем, этот визит не был спонтанной прихотью: согласно заложенным алгоритмам ролевого поведения, именно в этот час он обязан был навестить сестру Мяо.
Ши Чжуэ не считал нужным вдаваться в подробности, однако Гу Юй мгновенно всё понял по одной лишь фразе.
— Иди, — легко согласился он.
И с совершенно хозяйским видом выпроводил Ши Чжуэ за порог комнаты 404, будто сам являлся законным арендатором.
Ши Чжуэ лишь мысленно махнул рукой на упрямые замашки спутника. Стоило ему затворить дверь, как Гу Юй обернулся густой тенью и бесследно растаял в комнате 404.
Каждое действие этой парочки заставляло системные алгоритмы работать на пределе вычислительных мощностей.
* * *
Подойдя к комнате 401, А-Чжуэ не стал стучать. Наносить визиты в этот номер следовало без стука.
— Сестра Мяо, это я, — тихо проговорил он.
В тот же миг двойные бронированные двери комнаты 401 бесшумно распахнулись. В инструкциях NPC значилось лишь требование явиться к сестре Мяо в установленное время, без каких-либо уточнений о цели визита. Ши Чжуэ мгновенно спрятал смертоносные когти и хищную ауру, обратившись в прежнего замкнутого, ранимого юношу, и решительно шагнул внутрь.
Убранство комнаты 401 мало чем отличалось от комнаты 404: разве что нежно-розовая кружка, такое же полотенце да пара девичьих мелочей намекали, что здесь обитает девушка. Впрочем, бытовых следов пребывания сестры Мяо казалось исчезающе мало. Ши Чжуэ окинул беглым, незаметным взглядом тесное пространство и тут же сделал вывод: похоже, сестра Мяо погибла вместе со всеми вскоре после того, как въехала в комнату 401.
Впрочем, не факт, что причина её смерти совпадала с судьбой остальных жильцов. В материалах данжа нигде прямо не утверждалось, будто абсолютно каждый обитатель дома сгорел во время поджога.
Логика демонов разительно отличалась от человеческой. Люди неизбежно становились заложниками инерции мышления. Пока кто-то не толкнёт их к выходу из привычной парадигмы, мысль о том, что не все жильцы погибли в огне, вряд ли придёт им в голову. Игрокам потребовалось бы немало времени и множество косвенных улик, чтобы набрести на подобное допущение.
Ши Чжуэ на мгновение отвлёкся, но тут же вернул сосредоточенность, пока сестра Мяо ничего не заметила. Она сидела на краю кровати, а А-Чжуэ привычно примостился на стуле напротив. Плотные шторы комнаты 401 были надёжно задернуты, перекрывая единственный источник внешнего света. Девушка подпирала голову рукой, а пальцами другой отбивала скучающий дробный ритм по столешнице.
Дождавшись, пока юноша послушно усядется, она произнесла:
— Сегодня не делай звонков, как они.
Под «ними» сестра Мяо, разумеется, подразумевала прочих обитателей четвёртого этажа.
А-Чжуэ замешкался, не совсем понимая подоплёку её слов. Его пальцы нервно затеребили край кофты.
— Но…
Сестра Мяо всегда относилась к нему с теплотой и точно не желала зла; А-Чжуэ не хотел ослушаться её совета. Однако и отказаться от своей болезненной привязанности к Гу Юю он был не в силах.
Не пытаясь скрыть своего смятения, А-Чжуэ тихо спросил:
— Почему не надо звонить?
Сестра Мяо никогда не скрывала своего особого отношения к А-Чжуэ. Если прежнюю опеку ещё можно было списать на симпатию к «названному младшему брату», то нынешнее предостережение недвусмысленно указывало: юноша занимал в её иерархии исключительное место.
Девушка лишь мягко улыбнулась, избавив его от объяснений. Но за этой улыбкой Ши Чжуэ отчётливо разглядел глубокую горечь и затаённую злобу. Впрочем, этот порыв ненависти предназначался вовсе не А-Чжуэ.
Глядя на растерянность юноши, сестра Мяо помедлила, а затем всё же произнесла ровным тоном:
— Если ты ему по-настоящему дорог… — Она сделала паузу, давая дальновидную подсказку: — Он сам тебе позвонит.
Едва слетели эти слова, как вне поля зрения А-Чжуэ, на тыльной стороне её руки, пролегла тонкая трещина, приоткрывая фрагмент истинного облика. Её кисть состояла из сшитых кусочков гниющей плоти размером не больше фаланги пальца, а сквозь швы сочилась алая, густая кровь.
Девушка незаметно убрала руку под столешницу, не дав А-Чжуэ заметить ничего подозрительного.
— Запомнил? — снова настойчиво повторила сестра Мяо. — Нынче ночью никаких звонков.
На этот раз А-Чжуэ убеждённо кивнул, полностью согласившись с её логикой.
— А если… если он так и не позвонит?
Он слегка опустил голову, пряча от сестры Мяо исказившую его черты жуткую гримасу.
— Можно мне будет его убить?
Реакция А-Чжуэ явно пришлась девушке по душе:
— Разумеется.
В конце концов, старуха из соседней квартиры свой ход уже сделала.
Только тогда А-Чжуэ поднял взор, смущённо улыбаясь, хотя в душе сгорал от нетерпения, мечтая, чтобы ночь наступила как можно скорее.
Получив напутствие, он резво поднялся со стула:
— Я принесу сестре Мяо обед!
Даже после смерти А-Чжуэ и сестра Мяо сохранили привычку принимать пищу, и готовкой для них неизменно занималась тётя Ван. В этом заключалось их ключевое отличие от прочих умерших жильцов — деталь, которую внимательные игроки легко могли бы выведать при желании.
Сестра Мяо не могла покидать пределы комнаты 401, выходя максимум на порог, поэтому А-Чжуэ пунктуально доставлял ей судки с едой. Часы приёма пищи у них не совпадали, и как раз сейчас подошло время обеда для сестры Мяо, так что юноша собрался спуститься к тёте Ван.
Застенчивый и дичившийся людей мальчик с самого начала по собственной воле стремился помогать девушке.
Глядя, как его силуэт скрывается за дверью, сестра Мяо достала сигарету и прикурила.
«Он и вправду совсем не похож на остальных… бедный ребёнок».
* * *
Тем временем Ся Уфэн и Цуй Ань, вернувшись в свой номер, восстановили силы и заново сопоставили имеющиеся данные.
Тайна многоквартирного дома №4 переплеталась с нераскрытым делом о поджоге, виновник которого так и не был найден. Казалось бы, задача сводилась лишь к тому, чтобы выведать все подробности того происшествия.
Подведя итог, Цуй Ань нахмурился, чувствуя подвох, и повернулся к Ся Уфэну за подтверждением:
— Неужели всё так просто?
Пусть они и выяснили, что А-Чжуэ — финальный Босс, сюжет казался слишком элементарным. Для инстанса ранга B подобный расклад выглядел подозрительно мелко.
Ся Уфэн кивнул, разделяя сомнения напарника:
— Сам факт того, что в здании случился пожар — далеко не главная загадка этого испытания. Основной упор сделан на расследование причин и поиск мотивов.
С какой стати кому-то поджигать жилой дом без веской причины?
— Поджог совершили средь бела дня, а значит, дым и пламя невозможно было не заметить, — продолжал рассуждать Ся Уфэн.
Однако ни жильцы дома, ни соседи по комплексу не вызвали пожарных.
— Похоже, ещё до поджога в здании творилось нечто из ряда вон выходящее.
К тому же сведения о самом пожаре лежали буквально на поверхности. Будь их единственной целью банальная проверка фактов, главное задание сформулировали бы предельно прямо.
— Выходит, за этим делом кроется ещё одно, скрытое происшествие, которое нам и предстоит раскопать, — озвучил вывод Ся Уфэн.
Цуй Ань с согласием качнул головой, но тут же удивленно спросил:
— А откуда ты взял, что поджог устроили днём?
Ся Уфэн поднялся с места, собираясь продолжить поиски улик, и пояснил:
— Я знаю не только то, что это произошло днём, но и точное время — около половины двенадцатого утра. Лабиринт в комнате 404 возникает не когда попало. Я присмотрелся: когда А-Чжуэ выходил к жиличке из комнаты 401, Гу Юй оставался в комнате 404, и обстановка внутри выглядела совершенно обыденно.
У Ся Уфэна имелся собственный артефакт наблюдения. Пусть его функционал и был ограничен, а установить его удалось лишь в коридоре при выходе из комнаты 404, этого хватило, чтобы подметить закономерность.
— Время появления лабиринта — само по себе прямая улика.
Оно указывало на точный час, когда вспыхнул пожар.
Аналитика Ся Уфэна была безупречна… точнее сказать, Ши Чжуэ с блеском завёл его в тупик. Демон и не думал выкладывать переписанный сценарий на блюдечке. Намёки, полуправда и интрига — вот лучший способ заставить игроков гадать.
Впрочем, самого Ши Чжуэ немало изумляло поведение Системы: она не просто сквозь пальцы смотрела на его самоуправство, но и послушно подстраивала роли остальных NPC под его замысел, словно говоря: «Вот тебе перо — пиши сам».
Что же до событий, предшествовавших поджогу, то о них Ши Чжуэ не имел ни малейшего понятия. Иными словами, сбив сюжет с рельсов, он сам оказался в одном положении с игроками. Изначально роль А-Чжуэ касалась исключительно пожара, а все сторонние детали выходили за рамки его функций.
К счастью, теперь Ши Чжуэ мог с высокой долей уверенности утверждать: предыстория напрямую завязана на сестру Мяо. И столь поразительная уступчивость Системы… хоть у демона и не было прямых доказательств, чутьё подсказывало, что причина кроется именно в этой особенной жиличке.
Завершив короткое обсуждение, Цуй Ань и Ся Уфэн толкнули дверь и вышли.
Однако не успели они сделать и пары шагов по коридору, как замерли: из-под двери комнаты 408 на бетонный пол вытекала внушительная лужа алой крови. Густая багровая струя непрерывно сочилась из щели, и её объём уже давно превысил все допустимые нормы человеческого тела.
Ся Уфэн и Цуй Ань инстинктивно отступили на шаг назад.
И как назло, в этот самый миг из-за лестничного поворота у них за спиной донеслись неторопливые шаги.
— Вы чего тут встали? — раздался ровный, лишённый эмоций голос А-Чжуэ.
Игроков обдало ледяным потом. Они стремительно развернулись и увидели юношу, поднявшегося на площадку четвёртого этажа. В руках он держал точно такой же судок для еды, который они уже видели совсем недавно.