Печать, наложенная на тюрьму, наконец укрепилась, и Цзянь Мяо обрела долгожданную свободу.
Причина её освобождения была проста и кролась в сочетании двух факторов: Системы и самого тюремного заклятия. Впрочем, если разобраться, печать этого места тоже так или иначе переплеталась с Системой. Не будь телефонной сети, построенной на её правилах, тюрьма вполне могла бы функционировать и без Цзянь Мяо. Система попросту истязала её.
Но после того как Ши Чжуэ совершил цепочку точных, выверенных действий, девушке удалось вырваться из её тисков.
Вещь, которую Ши Чжуэ забрал из комнаты 401, на самом деле была её прежним телефоном — личным предметом из прошлой, живой жизни. Имея под рукой подобную метку-посредник, избавиться от оков этого места оказалось куда проще. Ши Чжуэ в очередной раз перечеркнул все планы Системы, поступив строго вопреки её правилам.
Убедившись, что Цзянь Мяо благополучно покинула локацию, Ши Чжуэ вышел из данжа.
Он не стал вдаваться в мелкие детали: например, почему дверь комнаты 1601 сама собой распахнулась, когда он в последний раз поднимался на шестнадцатый этаж, куда сгинул Чэньло и почему Чудовище №47 показалось лишь пару раз на мгновение. Ши Чжуэ просто запечатлел эти вопросы в памяти, отложив их разбор до лучших времён.
Его ждала лавка «Сон Айэньта».
В часы, когда заведение закрывалось для посетителей, здесь царил абсолютный покой. Ши Чжуэ со спокойной душой доверял присмотр за залом Лансу — этому пушистому стражу вполне хватало сил и сообразительности.
Сейчас мейн-кун валялся на стойке. Похоже, ему снилось что-то невероятно сладкое: раскинувшись в совершенно нелепой, расслабленной позе, кот искривился так, что от былого величия и благородства породистого хищника не осталось и следа.
Его разбудил тихий тикающий звук шагов вернувшегося хозяина. Ланс приоткрыл один круглый, живой глаз, признал Ши Чжуэ, привычно вильнул хвостом и уже вознамерился уйти обратно в царствие Морфея, как вдруг его веки резко распахнулись.
Кот вытаращился на демона и в одно мгновение спрыгнул со стойки.
Длиннотелый гигант начал нарезать круги вокруг Ши Чжуэ, а его шелковистая шерсть вдоль хребта встала дыбом от укола невидимой угрозы.
Наблюдая за взъерошенным питомцем, Ши Чжуэ не удержался и коварно провел ладонью по его трубой задратому хвосту.
— И что за паника?
Ши Чжуэ впервые видел, чтобы Ланс встречал его из отлучки в настолько боевой готовности, будто перед ним предстал смертельный враг.
Впрочем, кот уже выдал себя с головой, и прятать эмоции было поздно. Он выпустил когти, мысленно проклиная собственные рефлексы. Попытка сопротивления провалилась в зародыше: Ши Чжуэ ловко сцапал его за шкирку одной рукой. Ланс немедленно поджал лапы, сдавшись на милость победителя и продемонстрировав нежно-розовые подушечки.
Роскошный взрослый мейн-кун повис в воздухе абсолютно беспомощным котёнком. Ши Чжуэ безупречно знал уязвимые места кошачьей анатомии, так что Ланс не смел и шелохнуться.
— Признавайся, — мурлыкающим тоном проговорил кот, — ты кого-то встретил, пока ходил по делам?
Перед взором Ши Чжуэ мгновенно всплыл образ Гу Юя.
Демон ничего не ответил, да Лансу и не требовалось подтверждений. Ши Чжуэ буквально пропитался густым, подавляющим дыханием того самого господина. Они совершенно точно встречались!
Ланс притих.
«Тот Великий...»
И как ему это высказать?!
Он же просто маленький кот! Точнее, раньше он был беспечным маленьким котом, а после того как его отправили сюда помогать Ши Чжуэ, превратился в беспечного домашнего любимца при лавке.
У Ланса язык не поворачивался выложить правду: этот могущественный бог — на самом деле наречённый Ши Чжуэ! Хотя нет, судя по тому, сколько времени утекло, пожалуй, уже законный супруг. Причём этот брак был результатом хитрой и тонкой интриги самого же Ши Чжуэ.
Вот только демон начисто лишился тех воспоминаний.
Ланс прекрасно понимал: выложи он всю подноготную прямо сейчас, мстительный демон точно найдёт способ сорвать на нём зло. Кот мысленно проклял свою чрезмерную восприимчивость.
К счастью для него, с улицы донёсся деликатный стук в дверь, спасший Ланса от дальнейших расспросов.
Прибыл «гость».
В закрытом состоянии «Сон Айэньта» обладал абсолютной защитой и скрытностью. Постучать в двери в такое время не мог почти никто.
Однако Ши Чжуэ, разглядев силуэт за стеклом, ничуть не удивился.
За дверью стоял Гу Юй.
Когда Ши Чжуэ покидал данж, Центральная улица кишела игроками, жаждущими попасть внутрь лавки, но сейчас на всём её протяжении осталась лишь одна высокая, статная фигура. Магия скрытности на него не подействовала.
Ши Чжуэ ещё в мире испытания пообещал Гу Юю, что впустит его. И тот явился сразу же, едва покинув данный этап.
Опустив Ланса на пол, Ши Чжуэ пошёл отпирать.
Стоило замку щелкнуть, как Гу Юй с порога произнёс:
— Он не сможет ответить на твои вопросы. А я — смогу.
Забившийся в угол Ланс судорожно перевёл дух.
Нынешний Гу Юй немного отличался от своего аватара из данжа. В нём проступили неосязаемые, но явные перемены. Если попытаться подобрать слова, он казался более настоящим, а в его глубоких, точёных чертах проглядывала совершенная, непреклонная божественность. Трудно было сказать, повлиял ли на это сброс статуса игрока или же то, что он вернул себе часть утраченной сути.
Ши Чжуэ жестом пригласил его войти.
Гу Юй неторопливо притворил за собой дверь и сел напротив демона. Их непринужденные, выверенные движения скорее напоминали встречу старых добрых друзей, чем первую беседу за пределами игрового пространства.
Из изящной курильницы потянулись тонкие струйки дыма, и весь зал заполнил мягкий, успокаивающий аромат благовоний.
Ши Чжуэ расположился за новым чайным столиком и неторопливо взялся за заваривание. Это помещение никогда не было просто мёртвыми стенами: интерьер лавки жил своей жизнью, повинуясь собственному разуму, и Ши Чжуэ никогда не вмешивался в его убранство. В последнее время заведение устойчиво тяготело к единому стилю, а этот чайный сервис Ши Чжуэ некогда выменял у одного из клиентов на редкую вещицу.
Гу Юй хранил молчание, да и Ши Чжуэ не спешил требовать уплату по остальным сделкам.
Лишь когда демон, следуя древней въевшейся памяти, разлил янтарный напиток по двум пиалам и одну из них пододвинул гостю, Гу Юй шевельнулся.
Движения Ши Чжуэ были исполнены такой естественной грации, будто он занимался этим всю жизнь. Чувства демонов неизмеримо острее человеческих, но их плоть куда прочнее. Ши Чжуэ не боялся кипятка и не признавал тонкостей человеческой чайной церемонии — не дожидаясь, пока напиток остынет, он сразу сделал глоток.
И именно в это мгновение Гу Юй ровно произнёс:
— Мы заключили брачный союз ещё очень давно.
— Кхм-кхм!..
Ши Чжуэ попёрхнулся. Пиала выскользнула из его пальцев и со звоном грохнулась на пол. Отборный чай залил дерево стола — демон явно не годился в ценители изысканных напитков.
Его алые глаза мгновенно сузились. Демон, всегда безупречно владевший собой, сейчас смотрел на гостя с нескрываемым изумлением.
— Брачный союз? Ты и я?
С ума сойти.
Бог и демон — как две столь противоположные сущности могли оказаться связанными подобными узами?
Будь на его месте любой другой демон, Ши Чжуэ с удовольствием посмеялся бы над такой иронией. Но когда дело касалось его самого, подобный расклад казался за гранью возможного.
И дело было не в двойных стандартах. Ши Чжуэ искренне, всем сердцем ненавидел любую мысль о том, чтобы впутаться в «любовные страсти». Он ни за что не стал бы связывать себя брачным договором. С памятью или без неё.
Гу Юй тем временем безмятежно сбросил вторую бомбу:
— И этот союз был твоей собственной интригой.
Значит, они не просто обручены, а Ши Чжуэ сам всё распланировал и заманил бога в ловушку?
Голова демона пошла кругом. Гу Юй точно говорит о нём, а не перепутал его с кем-то ещё?
Гу Юй едва заметно изогнул губы в тени улыбки:
— Впрочем, если судить по протекшим векам, статус помолвки мы уже перешагнули.
Легче Ши Чжуэ от этих слов не стало. И не напрасно — следующая фраза звучать стала ещё оглушительнее:
— Строго говоря, мы с тобой — законные супруги.
Брак, признанный законами небес и земли в любом из существующих миров.
Ши Чжуэ окончательно окаменел. Он даже не знал, как реагировать.
Гу Юй не стал бы лгать — у столь могущественного темного божества не было причин обманывать обычного демона. И осознание того, что в прошлом, невзирая на всю свою ненависть к романтике, он умудрился обвести вокруг пальца настолько высшее существо...
Ши Чжуэ подумал, что он, черт возьми, просто гениален.
Даже лишившись памяти, он ощутил, как разум затапливает именно эта мысль. Окрутить Бога Тьмы — это же высшее достижение для любого представителя его вида!
И откуда только взялась эта глухая гордость?
Внешне демон оставался бесстрастным, но Гу Юй легко читал его внутренние метания. Заметив, как отупение на лице Ши Чжуэ сменилось глубоким мысленным отлетом, Бог Тьмы решил немного подразнить его.
— Кажется, у людей это называется сюжетом «брак по расчёту, любовь потом».
Очнувшись от мыслительного паралича, Ши Чжуэ хлопнул глазами. Встрепенувшись слишком резко, он даже не сразу переварил услышанное выражение.
Поняв, что эти слова действительно сошли с губ Гу Юя, он насупился:
— Гу Юй.
В его голосе проскользнули редкие нотки глухого раздражения:
— Ты усваиваешь слишком много лишней информации.
Ши Чжуэ отлично знал, что ради адаптации к меняющимся мирам боги при каждом воплощении моментально впитывали всю местную культуру. За пару мгновений им открывалось всё благодаря всеведению. Но то, что Гу Юй использовал мусорные людские познания для поддёвок, Ши Чжуэ пришлось не по душе.
Подавив вновь вспыхнувшую странную эмоцию, демон ледяным взглядом уставился на собеседника. Это ощущение было мимолётным, словно легкое перо пронеслось по сердцу — настолько быстрым, что Ши Чжуэ не успел его ухватить и осмыслить.
Ему показалось, что на самом деле эта шутка вовсе не вызвала у него злости. Но причин он понять не мог. Всё упиралось в утраченное прошлое.
Заметив его реакцию, Гу Юй мгновенно сменил тон и произнёс с абсолютной искренностью:
— Прости меня.
Ши Чжуэ не ожидал от него столь скорого и чистосердечного извинения. Божества привыкли смотреть на мир свысока, однако Гу Юй искренне уважал демона.
— Я пришёл завершить нашу сделку, — продолжил Гу Юй. — Ответы, которые ты ищешь, содержатся в моей уплате.
Он обещал, что наградой станет часть утраченной памяти демона.
Ши Чжуэ ощутил укол нетерпения.
Гу Юй протянул правую руку ладонью вверх. Ши Чжуэ накрыл её своей кистью.
Сделка состоялась, и река заблокированных воспоминаний устремилась вспять.