То, что произошло дальше, оказалось неожиданным: толкнув дверь и войдя в Комнату 404, Ши Чжуэ не обнаружил в столовой Гу Юя.
Хотя карта настойчиво утверждала, что тот всё ещё находится здесь.
Ши Чжуэ нахмурился, однако возникшая заминка не выбила его из колеи. Он быстрым, цепким взглядом оглядел помещение.
Едва Ши Чжуэ рассыпался клубом тьмы, собираясь бросить поиски и отправиться «поиграть» с двумя другими игроками, как из ниоткуда метнулась ещё одна тень. Эта вторая, почти неразличимая тьма мгновенно сплелась с его собственным мраком, и уже в следующее мгновение оба силуэта вновь обрели плоть посреди комнаты.
Гу Юй мёртвой хваткой прижал Ши Чжуэ к стене.
Демон всё ещё сжимал в руках букет, поднесённый Гу Юем, и теперь отчаянно пытался вырваться из неожиданно возникшей ловушки. Едва он собрался перехватить инициативу и нанести удар, как мужчина в чёрном пальто пресёк этот порыв на корню: его пальцы железными клещами сжали правое запястье Ши Чжуэ.
Из ладони Гу Юя хлынула густая, осязаемая тьма. Она мгновенно воплотилась в тяжёлые иссиня-чёрные цепи, приковавшие руку демона к стене.
В обращении с первозданным мраком Гу Юй проявил куда большее мастерство и непринуждённость, нежели сам Ши Чжуэ. Его сила давила надменно и безраздельно. Но даже столкнувшись с таким превосходством, упрямый демон не собирался сдаваться.
Однако стоило Ши Чжуэ начать искать лазейку для реванша, как мужчина наклонился и едва слышно шепнул ему прямо на ухо несколько слов.
Услышав их, Ши Чжуэ замер, мгновенно прекратив сопротивление.
— Как по-твоему, чем это место отличается от Данжа №378? — тихо проговорил Гу Юй.
И всё. Ничего лишнего. Но этой единственной фразы хватило, чтобы демон мгновенно раскусил задумку и понял, почему Система позволяет ему учинять здесь подобный произвол.
Гу Юй знал абсолютно всё — и кто он такой, и что произошло в Данже №378.
Пазл сложился: этот человек перед ним действительно был «Им». Ши Чжуэ-то полагал, будто уцелевшие божества окончательно спутались с Системой и стали её прислужниками, однако в «Нём», похоже, ещё теплилась прежняя спесь.
Убедившись, что пленник утихомирился, Гу Юй всё так же тихо продолжил:
— Я знаю, в чём разница.
Горячее дыхание мужчины случайно коснулось мочки правого уха демона, и нежная кожа тут же вспыхнула соблазнительным алым румянцем. Непривычный к подобным ощущениям, Ши Чжуэ смущённо отвернул голову влево. Его физиология проявляла странную чувствительность в самые неожиданные моменты.
Они стояли практически вплотную. И хотя Ши Чжуэ прекрасно понимал, что такая близость вызвана лишь необходимостью укрыться от неусыпного ока Системы, столь интимное расстояние всё равно выбивало из колеи. Демон, казавшийся искушённым и многоопытным, на поверку проявил удивительное целомудрие.
Впрочем, вдаваться в долгие разъяснения Гу Юй не стал — да и время не ждало. Он прямо спросил:
— Сработаемся? — В его голосе проскользнули ироничные нотки. — Те четыре талисмана пущены в ход отменно.
Осознав положение дел, Ши Чжуэ окончательно смирился: тягаться в силе с Богом Тьмы было бессмысленно, да и тому, что его хитроумные уловки раскрыли, он нисколько не удивился.
Гу Юй отступил на шаг, снимая давящий натиск. В явном расположении духа он выудил из букета, который всё ещё держал демон, одинокий бутон розы цвета шампанского.
Правая рука Ши Чжуэ всё так же оставалась прикованной к стене над головой. Соскользнувший рукав обнажил тонкое, ослепительно белое запястье. Гу Юй окинул розу коротким взглядом. Невидимые для обычных смертных сгустки тёмной энергии поползли по лепесткам, после чего мужчина поднял цветок и прижал его к обнажённому запястью демона.
Прикосновение цветка отозвалось ледяным ожогом. В следующее мгновение тонкие, длинные пальцы Гу Юя безжалостно вдавили бутон прямо в кожу. Особой боли Ши Чжуэ не ощутил, однако на его запястье проступил замысловатый тёмный узор. Гу Юй воспользовался его же собственной методикой, чтобы оставить взаимную метку.
Нажатие оказалось довольно сильным: белая кожа мигом налилась краснотой, дав знать о нажиме отчётливым отпечатком пальцев. Словно заглаживая запоздалую вину за давешнюю грубость, Гу Юй мягко погладил покрасневшее место.
Лишь убедившись в результате, мужчина с удовлетворением прищурился, и в его взгляде мелькнуло тёплое довольство.
— Готово.
Остальное подождёт. Не дав демону времени вспыхнуть от гнева, Гу Юй повернулся и шагнул в первую попавшуюся дверь, намереваясь наравне с прочими игроками проходить лабиринт. Он послушно отправился прямо в приготовленную для него ловушку, надеясь тем самым сбавить спесь и умилостивить своенравного демона.
Едва силуэт Гу Юя скрылся за дверным проёмом, путы на запястье Ши Чжуэ истаяли сами собой. Он помассировал затёкшую руку, уставившись вослед ушедшему.
«И с чего он взял, будто я стану злиться?»
На самом деле возникшая между ними связь Ши Чжуэ более чем устраивала. Пусть даже оставалось загадкой, каким образом «Он» сумел пробраться в этот данж под видом обычного игрока.
Промешкав в комнате ещё некоторое время, Ши Чжуэ вновь обратился бесплотной тенью. Скользнув во мрак, он подобрался к Ся Уфэну и Цуй Аню, намереваясь понаблюдать за ними со стороны, и обнаруженное его удивило: эти двое уже подбирались к финалу. Как и следовало ожидать от бывалых участников, несмотря на плачевный вид, действовали они предельно собранно и эффективно.
Серьёзных увечий они пока не получили, однако вымотались до предела, пробивая себе дорогу исключительно за счёт непрерывного применения артефактов. Чем дальше они продвигались, тем более свирепыми тварями встречали их комнаты. В условиях нарастающего ада натянутые до предела нервы игроков удерживали в сознании лишь одну-единственную мысль: «Только вперёд».
Вдобавок к обрушивающимся на них тварям из человеческих лиц, терзавшим разум ментальными атаками, жара в помещениях становилась всё невыносимее. Цуй Аню приходилось то и дело обращаться к Книге в красном твёрдом переплете, непрестанно кастуя Заклинание Заморозки, чтобы хоть как-то сбить температуру торопливо создаваемыми ледяными глыбами. Однако по мере продвижения вглубь настряпанный им лёд таял всё быстрее, и спасительная прохлада улетучивалась в мгновение ока.
Скопища тварей преследовали их по пятам; под конец за каждой новой дверью их поджидала очередная засада.
Ши Чжуэ перекинулся в крошечную летучую мышь — меньше человеческой ладони, — совершенно незаметную для игроков. Забившись в угловой карниз, он с удовольствием наблюдал, как парочка с боем преодолевает последнюю комнату, кишевшую снующими мордами.
Помещение заволокло густой гарью и пеплом; едва вызванный Заклинанием Заморозки лёд появлялся на свет, как тут же со свистом превращался в пар. Стены от пола до потолка были усыпаны искажёнными от ужаса лицами. Боль, недоумение, нежелание смириться со смертью — весь этот концентрированный кошмар обрушивался на разум игроков оглушительной волной.
Покрытые с ног до головы копотью и сажей, Ся Уфэн и Цуй Ань отбивались изо всех сил. Сдерживая непрекращающийся ментальный натиск, они кое-как расчистили себе путь сквозь плотное кольцо сжимавшихся монстров. Заколотив подкравшуюся сбоку тварь, Ся Уфэн плечом выбил следующую дверь.
На удивление, кроме зноя, в новом помещении не оказалось ни души. Нестерпимо оравшие всю дорогу твари словно испарились. Однако захлопнувший за ними дверь Цуй Ань лишь ещё сильнее мрачнел с каждым шагом — как и Ся Уфэн.
Такая резкая перемена могла означать лишь одно: они либо сбились с пути, либо стояли на пороге встречи с чем-то куда более жутким.
Сейчас начнётся.
Ши Чжуэ зрелище доставляло истинное наслаждение. Впрочем, та часть лабиринта, на которую демон возлагал самые большие надежды... хм, пока ещё не наступила.
Но не успели они перевести дух, как противоположная дверь, расположенная прямо напротив вошедших игроков, заметно дрогнула.
Игроки застыли, подобравшись, словно перед смертельной угрозой: всё указывало на то, что сейчас оттуда вылезет нечто непомерно сильное. Ся Уфэн и Цуй Ань не сводили глаз с заходившейся в нервной дрожи петли двери. Атмосфера с каждым мгновением становилась всё более гнетущей. Ожидание — всегда пытка.
И вот, спустя пару бесконечно долгих секунд, створка с грохотом распахнулась. Из темноты проёма выступил Гу Юй.
Однако даже узнав спутника, они не спешили ослаблять хватку.
— Докажи, что это ты, — настороженно бросил Ся Уфэн.
Со лба у обоих крупными градинами валил пот. Судорожно глотая воду из фляг, чтобы спастись от обезвоживания, они продолжали держать Гу Юя на прицеле.
На их фоне тот выглядел чересчур свежим — на лбу мужчины не проступило ни единой капельки пота. И этот разительный контраст лишь подливал масла в огонь подозрительности.
Тем временем Ши Чжуэ, висевший вниз головой под самым потолком, свернулся в крошечный чёрный комочек, который отчаянно и невероятно мило вибрировал. Причина была проста: демон попросту не мог сдержать хохота, и от этого всё тельце маленькой летучей мыши заходилось в мелкой дрожи.
Видимо, перепуганный и воинственный вид игроков настолько развеселил демона, что тот никак не мог остановиться.
Гу Юй мельком, неприметно для остальных, скользнул взглядом по тёмному углу.
«Милашка».
— Я всё время держался левой стороны, — невозмутимо отозвался Гу Юй.
Смысл был предельно прост: пусть изначально они и выбрали разные пути, лабиринт всё равно свёл их в одной точке.
Ся Уфэн и Цуй Ань, разумеется, не спешили верить ему на слово. Однако допросить его они не успели.
На кровати, чьи простыни по углам давно обуглились, старые засохшие пятна крови вдруг пришли в движение. Сперва кровавое пятно расползлось, затем из него хлынули густые алые струи. Вопреки законам гравитации, жидкость устремилась вверх, вытягиваясь в аморфный человеческий силуэт.
Метаморфоза заняла считанные мгновения: не прошло и пары вдохов, как на ложе сформировалась лежащая алая фигура. Поначалу Ся Уфэн и Цуй Ань опешили, но по мере того как кровавый контур обретал всё более чёткие очертания, Ся Уфэн поражённо воскликнул:
— Это А-Чжуэ! На кровати фигура А-Чжуэ!
Обладая феноменальной памятью, он моментально узнал знакомые черты. Но его возглас переполошил не только Цуй Аня — застывшая на кровати алая тварь тоже среагировала на звук и прекратила трансформацию.
Заметив, что кровавый фантом вознамерился подняться, Цуй Ань одним махом рванул к двери в следующее помещение, рассчитывая унести ноги до того, как монстр очухается.
Однако они опоздали. Реагировала тварь с молниеносной скоростью. Комнату мгновенно затопил тошнотворный, тяжёлый запах сырого железа и гнили. Этот невыносимый дух крови ударил по рецепторам, вызвав у Ся Уфэна и Цуй Аня приступ дикой тошноты. Превозмогая рвотные позывы, они бросились напролом к открытой двери.
Гу Юй последовал за ними. Все трое действовали предельно быстро, и перед тем как захлопнуть дверь за собой, Гу Юй успел бросить последний взгляд назад.
Поднявшийся во весь рост кровавый силуэт одиноко застыл посреди тесной узкой каморки, а из пола под его ногами закипели, хлынув во все стороны, раскалённые алые потоки. Картинка выходила жуткой, но по-своему завораживающей: в этой ужасающей фигуре проскальзывало нечто отчаянно одинокое и потерянное.
Гу Юй удержал этот образ в памяти и лишь затем защёлкнул замок.
Пусть они и вырвались, но впереди их ждал лишь новый виток испытаний. В последующих комнатах возникающий на кроватях образ А-Чжуэ становился всё менее абстрактным: если сначала это была лишь грубая алая заготовка, то постепенно кровавый фантом обретал прорисованные до мельчайших деталей черты. Любой безошибочно узнал бы в нём юношу.
Затем кровавую плоть начала обволакивать тонкая пелена серого пепла. Из комнаты в комнату детали сглаживались, пока наконец монстр не превратился в обугленный, сожжённый дотла человеческий остов. На этой стадии детальность пропала — угадать в обгоревшей голове черты А-Чжуэ было почти невозможно. Зато смертоносность твари возросла кратно.
Этот жуткий облик олицетворял гибель А-Чжуэ — то, как именно он встретил свою смерть.
В тесной душегубке, где температура перевалила за семьдесят градусов, Ся Уфэн и Цуй Ань отчаянно бились с обугленным призраком. Монстр сменил тактику и теперь целенаправленно перекрывал путь к следующей двери, вынуждая игроков вступать в ближний бой.
Гу Юй хранил молчание. Он держался рядом, время от времени оттягивая на себя внимание монстра и создавая видимость активной помощи — словом, вполне профессионально симулировал бурную деятельность. Но Ся Уфэну и Цуй Аню было не до него: все их силы уходили на то, чтобы просто выжить.
Страшный зной, к слову, главным врагом уже не являлся: тратить магические силы на Заклинания Заморозки стало бессмысленно, но спасали защитные артефакты, гасившие адский жар. Куда хуже было другое: хлипкое перекрытие старой многоэтажки закипало. Игроки чётко ощущали, как под ногами начинает проседать и плавиться мягчеющий пол. Добром это не сулило.
К тому же оба успели получить ранения. В предыдущей комнате Цуй Ань зазевался перед самым выходом, и тварь достала его: чудовищное чёрное пламя мигом охватило край рукава. Огонь моментально въелся в плоть. Поняв, что нечистое пламя не тушится, Цуй Ань проявил жестокую решительность — точным заклинанием он попросту вырезал кусок собственного предплечья вместе с обугленной тканью и мясом.
Превозмогая адскую боль, он избавился от поражённых тканей, оправившись изувеченным, дымящимся огрызком руки. Главное — выжил. Ся Уфэну же рассекли плечо до самой кости; хоть он и успел на ходу обработать рану гемостатическим спреем, силы обоих таяли на глазах.
Обугленный призрак давил куда сильнее, чем прежние летучие морды. Смахнув заливавший глаза пот, Ся Уфэн не выдержал и выругался:
— Твою мать, если это дерьмо сейчас не кончится, я тут и сдохну!
Их реакция притуплялась, натиск монстра становился всё губительнее, и гарантировать, что они протянут ещё пару комнат, не мог никто. Если повернут назад прямо сейчас... У них ещё хватит ресурсов выбраться на периферию лабиринта, в безопасные зоны без чудовищ.
Отступить или идти напролом, уповая на то, что заветный финал где-то близко? Сомнения тёмной волной захлестнули обоих.
Ши Чжуэ продолжал неотступно следовать за ними. Кабы игроки имели перед глазами карту, они бы знали: от желанной цели их отделяла всего одна-единственная комната. Причём в ней демон вовсе не стал устраивать ловушек. Лабиринт задумывался как испытание средней паршивости, и пройти оставшийся отрезок опытной парочке было вполне по силам.
Вот только Ши Чжуэ рассчитал всё с дьявольским изяществом. Не видя развязки комната за комнатой, исчерпав силы, человек неизбежно начинает сомневаться в собственных силах. Разум отравляет мысль: «А существует ли финал вообще?». Понимание человеческой психологии у демона было поистине филигранным.
Постоянное возрастание сложности в условиях полной неизвестности — идеальная почва для отчаяния. Созданный демоном лабиринт проверял на прочность не столько тело, сколько дух. И Ши Чжуэ с нетерпением ждал, какое решение примет эта парочка.
Увернувшись от очередного выпада монстра, Цуй Ань скрипнул зубами и рявкнул:
— Вперёд! Мы дошли до этой черты, значит, финиш где-то рядом. Я, сука, своими глазами хочу увидеть, что ждёт нас за этой дверью!
Отведя урон от спутника, он с силой рванул защёлку.
Едва дверь распахивалась, на них обрушился шквал раскалённого дыма и пылающего жара. Никаких чудовищ внутри не оказалось — лишь сплошная стена огня и копоти. Вспышки пламени лизали сам потолок. Настоящий адский пожар!
Но там, где обычный человек отступил бы в ужасе перед подобной картиной, оба игрока наоборот повеселели. Без сомнений — только вперёд!
Если декорации сменились пепелищем, значит, они миновали отряд монстров и заветная цель близка. В них со свежей силой вспыхнуло упрямство. Обход банального пожара требовал гораздо меньших усилий, чем схватка с опасной тварью: благодаря защите обычные языки пламени не причиняли им вреда.
Гу Юй вновь замкнул шествие, захлопнув дверь перед самым носом рванувшегося вслед обугленного остова.
Преодолев задымлённый коридор, Ся Уфэн схватился за ручку последней двери. К этому моменту Ши Чжуэ уже принял человеческий облик и вальяжно расположился на кровати.
Ворвавшись в помещение, троица увидела обугленную, полуразрушенную комнату, готовую вот-вот обвалиться.
Однако развалины Комнаты 404 их не интересовали.
На обугленном каркасе кровати, каким-то чудом не рассыпавшемся под весом тела, боком лежал А-Чжуэ в просторной рубашке и лёгких штанах. Юноша, сонный и непринуждённый, протирал кулачком глаза, будто его только что разбудил шум вошедших гостей.
Приподнявшись на локте, он спросил ломким, нежным голосом:
— Вы... кто такие?
Выглядел он всё так же пугливо и кротко, но от него веяло чистой, нетронутой невинностью.
Воспользовавшись передышкой, Ся Уфэн и Цуй Ань переглянулись — в глазах обоих читалось нескрываемое изумление. А-Чжуэ, встреченный на финише лабиринта, разительно отличался от того, с которым они пересекались прежде. Либо это были два клона, либо воплощения юноши из разных временных отрезков.
Собрав воедино массу сведений про Комнату 404, они окончательно убедились: перед ними вовсе не личная сюжетная ветка. А-Чжуэ, сходящийся во всех ключевых узлах истории, являлся центральной фигурой. Он и был БОССОМ этого данжа.
Впрочем, Гу Юй смотрел на происходящее совершенно иначе. Хотя он и понимал, что маленький паршивец устроил очередное представление, его сердце сжалось от щемящей жалости.
Белая рубашка юноши мгновенно покрывалась сажей в этой грязи. Вокруг царила разруха: рухнувшая балка, расколотая плитка, щебень и смердящий дух гари.
У Гу Юя имелись свои пунктики. Он физически не мог видеть, как этот демон находится в подобном непотребстве — пусть даже ради спектакля.
Плюнув на всё, мужчина шагнул вперёд и властным жестом подхватил юношу на руки. Пусть лучше сидит у него на руках, чем в этом гадюшнике.
Пальцы сжались на талии А-Чжуэ с такой властной силой, что на коже неизбежно остались бы следы. Гу Юй просто не ожидал от Ши Чжуэ такой драмы. Подавив всплывшие не самые приятные воспоминания, он слегка ослабил хватку, сдерживая собственное обладательское безумие.