Большой корпус представлял собой обветшалую восьмиэтажку без лифтов. Малый же внутри больше напоминал свежеотремонтированную высотку — целых тридцать два этажа, если верить схеме, вывешенной на первом этаже возле входа.
Вот только снаружи игроки совершенно чётко видели обычное восьмиэтажное здание.
Неудивительно, что при виде этого жилого комплекса всем без исключения пришло на ум слово «зеркальный».
Интерьер Малого корпуса безмолвно предупреждал: с планировкой этого дома происходит что-то нечистое.
Догадки подтвердились очень быстро.
Стоило людям миновать десятый этаж, как в носы ударил странный запах гари. Игроки одновременно повернулись к приоткрытой двери, ведущей на пожарную лестницу десятого этажа.
За дверью царила непроглядная тьма.
В коридоре десятого этажа не горело ни единого источника света, а беспросветный мрак полнился беспричинным, липким страхом.
А-Чжуэ шёл вперёд не останавливаясь. Чтобы не отстать, у игроков оставались считанные секунды на осмотр.
Не замедляя шага, они успели лишь на миг бросить взгляд в проём. Разумеется, столь беглый осмотр не дал никаких зацепок — да и в абсолютной тьме всё равно ничего нельзя было разглядеть.
Трём игрокам оставалось лишь отпечатать увиденное в памяти, надеясь позже выудить из этого образа хоть какую-то нить.
С запахом дело обстояло ещё сложнее.
Если пытаться описать его, то он был совсем слабым. Едва уловимым — не будь чувства игроков обострены системой, они бы его и вовсе не заметили.
Запах сносило именно с десятого этажа, но никто не мог понять его природу. Он был слишком нетипичным.
Единственное, в чём они могли поклясться — в этом горелом смраде присутствовала приторная, въедливая сладость. И даже в столь низкой концентрации эта тошнотворная нота заставляла мутиться разум.
Цуй Ань невольно нахмурился. Вонь казалась странно знакомой, но ответ упорно ускользал. Это мучительное чувство — когда разгадка совсем близко, буквально за тонкой перегородкой, но пробиться к ней не получается — доводило его до бешенства.
Погружённые в мрачные мысли, три игрока молча тянулись вслед за А-Чжуэ, не имея ни малейшего желания разговаривать.
В отличие от напряжённых людей, две нечеловеческие сущности чувствовали себя более чем вальяжно.
А-Чжуэ переставлял ноги без лишней спешки. Их целью был шестнадцатый этаж — оставалось преодолеть ещё шесть пролётов. Путь не то чтобы длинный, но и не самый короткий.
И за это время Гу Юй успел окончательно потерять терпение.
Ему снова захотелось поболтать.
Вскоре Ши Чжуэ вновь ощутил знакомое ледяное прикосновение к ладони. Лёгкое щекочущее ощущение — Гу Юй опять начал выводить черты у него на коже.
Ши Чжуэ без труда распознавал написанное: штрих за штрихом словно складывались в его голове в ровные строчки.
Гу Юй донимал его расспросами:
«Как он догадался, что нужно идти вверх?»
Он спрашивал, откуда Ся Уфэн узнал, что Цзян Сырань сможет спастись от опасности с первого этажа, лишь поднявшись наверх.
Фраза на ладони была короткой и туманной, понятной, пожалуй, одному лишь Ши Чжуэ.
Когда на коже отпечатался последний вопросительный знак, Ши Чжуэ небрежно обернулся. Движение вышло настолько естественным, что не привлекло внимания людей. Но стоило его взгляду скользнуть по Гу Юю, как тот ответил ему улыбкой, исполненной «жажды знаний».
Спрашивает то, что сам прекрасно знает.
Демон мысленно проворчал себе под нос.
Вот только Гу Юй действительно не знал.
Он правда являлся всемогущим божеством, но сейчас пребывал в ущербной, искажённой форме, а львиная доля его сил рассеялась неизвестно где.
Из-за этого любые попытки глубоко задумываться давались ему с огромным трудом, вызывая лишь мучительную тяжесть в разуме.
И лишь рядом с Ши Чжуэ, чьи туманные подсказки рождались из чисто демонической забавы, мысли Гу Юя обретали нужный вектор, избавляя его от тягостного одиночества.
Это была тайна бога, о которой он бы никому не обмолвился.
Ши Чжуэ решил, что Гу Юй просто ищет способ скоротать время, и не ошибался. Разумеется, бог не собирался ограничиваться односторонним писанием на чужой ладони — это же скучно.
Ши Чжуэ почувствовал, как плотность неведомой энергии, исходившей от Гу Юя, возросла.
Прикосновение стало ощутимым, словно к его ладони прижалась чья-то прохладная кожа, и их пальцы переплелись в интимном жесте.
Ши Чжуэ не привык к подобной фамильярности. Как бы дико это ни звучало, он был демоном со строгими личными границами.
Однако, если быть честным, в глубине души он вовсе не отвергал подобные дерзости со стороны Гу Юя. Именно поэтому богу раз за разом удавалось безнаказанно его дразнить. Демон молча давал на это своё согласие.
К тому же Гу Юй мастерски чувствовал грань.
Вот и сейчас, едва сплетённые пальцы замерли на мгновение, Гу Юй сам ослабил хватку, сбавив градус откровенности.
Впрочем, отстраняться совсем он не стал.
Кончики пальцев Ши Чжуэ коснулись мягкой кожи — это была «ладонь» Гу Юя.
Поскольку Ши Чжуэ шёл первым, пока его движения оставались скупыми, идущие сзади игроки ни за что бы не заметили этой тайной пантомимы.
Ши Чжуэ мог ответить ровно тем же способом. В этой тайной переписке Гу Юй позаботился даже о его удобстве и скрытности.
Заняться всё равно было нечем, а предложенная забава идеально подходила под внезапные капризы скучающего демона.
Ши Чжуэ с азартом включился в игру.
Он принялся выводить знаки на подставленной ладони.
Вот только ехидный демон намеренно начал писать с невероятной скоростью, будто на ускоренной воспроизведке, выводя одну длинную фразу за другой без единой паузы.
Нужный ответ он дал, а вот успеет ли бог его разобрать — уже не его забота.
«Потому что Ся Уфэн очень наблюдателен.»
Опасаясь, что Гу Юй срубится на пунктуации, Ши Чжуэ аккуратно вывел точку. Но тут же, не делая передышки, продолжил на невидимой ладони:
«Возле лифтов на первом этаже явно висело какое-то объявление, но его сорвали — остались лишь рваные обрывки.»
«А возле пожарного выхода висит схема Малого корпуса. И игроки её видели.»
Многие вещи нельзя принимать за чистую монету.
Сорванное объявление между лифтами, скорее всего, предупреждало жильцов о поломке. А то, что А-Чжуэ сразу повёл всех к лестнице, лишь закрепило эту мысль.
Поэтому, каким бы исправным ни казался лифт, ни один из игроков не дерзнул предложить подняться на нём.
Что же до подсказки Ся Уфэна для Цзян Сыраня, всё было ещё проще.
Ши Чжуэ терпеть не мог разжёвывать очевидное — тупицы его раздражали. Ему хватило пары скупых фраз о структуре двух зданий, чтобы Гу Юй всё мгновенно понял.
Неудивительно, что богу так нравилось вести с ним эти беседы. Ши Чжуэ как никто другой умел подтолкнуть его мысли в нужную сторону. И благодаря этим наводкам разрозненное сознание Гу Юя медленно, незаметно для него самого, исцелялось.
Мысль Ши Чжуэ была предельно проста.
Внутренняя планировка Большого и Малого корпусов на первый взгляд различалась кардинально и не имела ничего общего.
Но Большой корпус был широким старым зданием — по десять квартир на этаже, расположенных друг напротив друга. Малый же взмывал ввысь на тридцать с лишним этажей, но на каждом располагалось всего по две квартиры, точно так же смотрящие дверь в дверь.
Иными словами, если мысленно поставить Большой корпус на торец, его конструкция с поразительной точностью совпадёт со структурой Малого.