Когда машина Янь Чэньюаня въехала во двор, её двигатель бесцеремонно нарушил мертвую тишину, царившую вокруг.
Лу Хуаньи прикрыл окно, задернул шторы и, обернувшись, усмехнулся. Инь Чжу к этому моменту успел целиком свернуться в кресле-мешке.
— Уснул?
— Нет, — донесся глухой голос.
— А чем тогда занимаешься? — хмыкнул Лу Хуаньи. — Самоубийством?
— Холодно, — Инь Чжу вскинул взгляд, убедился, что окно надежно заперто, и неторопливо извернулся. Сначала из кресла показался его торс, а затем с той же ленивой грацией выкрутилась и нижняя половина тела.
Внизу-то стоял прямехонько, словно и не чуял мороза, — можно было подумать, перед тобой эдакий факел среди зимы. А стоит зайти в дом — и он с молниеносной скоростью устремляется к креслу, сворачиваясь в узел.
Сможет ли мягкое кресло полностью укрыть взрослого человека, Лу Хуаньи не знал, однако Инь Чжу умудрился завязаться в такую противоестественную позу, на какую ни один нормальный человек не способен, — и сладко вздохнул.
Именно услышав этот довольный вздох, Лу Хуаньи подошел к окну и распахнул его. Наблюдая, как демон с отвращением вжимается глубже в ткань, Лу Хуаньи почувствовал, что паршивое настроение немного улучшилось. Сделал он это не из чистой вредности — в комнате действительно было нечем дышать.
Янь Чэньюань, должно быть, почувствовал разрушение формации, но внутрь призрачной фермы спускаться не стал — сразу поднялся на этаж и постучал в дверь.
— Дядя Янь, — Лу Хуаньи отворил дверь и, прищурившись, выдавил вежливую улыбку. — Время уже позднее, так что чаями поить не стану. Заходите как-нибудь в другой раз!
— Заткнись! — Янь Чэньюань был настроен предельно серьезно. Он ткнул пальцем прямо в нос парню. — Твою мать, ты зачем опять полез куда не просят?!
Лу Хуаньи ничего не ответил, переведя взгляд на Сяо Душуя, стоявшего за спиной гостя. Тот старательно изображал невозмутимость, однако растрепанные волосы и сбитое дыхание выдавали его с потрохами. Поймав взгляд Лу Хуаньи, Сяо Душуй усмехнулся и неопределенно ткнул средним пальцем в сторону Янь Чэньюаня:
— Он меня приволок.
— Не отвиливай, — сдвинул брови Янь Чэньюань. — Так и будем на пороге стоять?
— Зайти-то вы можете, — без тени колебания отозвался Лу Хуаньи. — Но сначала объясни мне, откуда прямо под домом взялась призрачная ферма.
— А я, по-твоему, зачем примчался? — Голос Янь Чэньюаня звучал резко, без привычной мягкой вальяжности. Было видно, что он не шутит.
Помявшись на пороге еще немного, Лу Хуаньи все же отступил, пропуская гостей в квартиру.
— Для начала выкладывай, как ты вообще наткнулся на эту призрачную ферму, — Янь Чэньюань скользнул взглядом по Инь Чжу, полусонно щурившемуся из кресла, — и кто это такой.
— Сначала ты, потом я, — Лу Хуаньи опустился на диван, не сводя глаз со старшего. — У меня вопросов куда больше, чем у тебя.
—... Ладно, — тяжело вздохнул Янь Чэньюань. — Спрашивай.
Лу Хуаньи ненадолго замолчал.
Множество крутившихся на языке вопросов рвались наружу, однако вид Янь Чэньюаня — словно перед ним стоял капризный ребенок — заставил Лу Хуаньи проглотить половину из них. Выбрав самый безобидный, он спросил:
— Квартиру ты искал или Учитель?
— Вместе, — ответил Янь Чэньюань. — Чтобы найти это место, потребовалось немало сил и времени.
— Искали призрачную ферму? — прищурился Лу Хуаньи.
— Да. — Янь Чэньюань коротко бросил взгляд на Сяо Душуя, а затем снова посмотрел на парня. — Ты ведь знаешь... иньская энергия в твоем теле куда тяжелее, чем у обычных людей.
Лу Хуаньи смолчал.
— С такой конституцией тяжело жить среди людей. Ты с детства рос в обители клана, где каждый угол обклеен талисманами, и не замечал этого. Но в обычном обществе все иначе: в жилых кварталах слишком много янской энергии, она буквально разрушает твой организм, — объяснил Янь Чэньюань. — А отправить тебя жить на кладбище тоже нельзя — мало того что ты сам не выдержишь, так еще и местный избыток иньской энергии тебя попросту раздавит.
— И потому вы... — нахмурился Лу Хуаньи, — выбрали это место.
— Именно. Иньская аура призрачной фермы и янская энергия местных жителей уравновешивают друг друга. Это лучшее место для тебя.
— Но я не чувствовал здесь ни капли иньской энергии! — Лу Хуаньи бессильно опустил голову. — Только не говори, что мне показалось или это акклиматизация. Я отлично чую демоническую ауру, да и в больнице после спуска с гор видел иньские эманации!
—... Это призрачная ферма, узел концентрации инь, — вздохнул Янь Чэньюань. — С твоими способностями ты бы сразу ее нашел и полез туда уничтожать свирепых призраков. А твой Учитель меньше всего на свете хотел подобного. Поэтому он наложил на тебя заклятие.
Лу Хуаньи замер, до боли сжав собственную ладонь.
— Заклятие срабатывает, стоит тебе приблизиться к этому дому. Оно полностью блокирует твое чутье на любых духов, но если возникнет прямая угроза твоей жизни, талисман защитит тебя. — Помолчав, Янь Чэньюань добавил: — Старик хотел как лучше. Он мечтал, чтобы ты жил внизу спокойно и не влезал ни в какие кровавые разборки.
Демоны хотя бы бывают добрыми и злыми, а свирепые призраки — это твари, пожирающие человеческую плоть и кровь.
Учитель не хотел, чтобы он охотился на нежить. Мечтал, чтобы он жил тихо и мирно. И потому ничего не сказал.
Лу Хуаньи даже не знал, в какой момент на него повесили это заклятие. Неужели перед самым отбытием, когда Учитель обнимал его за плечи и проговорил с ним всю ночь, пока сам Лу Хуаньи валился с ног от усталости? Скорее всего. И что теперь — набрать старику и со слезами умиления благодарить за заботу?
Инь Чжу резко открыл глаза и покосился на Лу Хуаньи.
—... Теперь моя очередь спрашивать? — Янь Чэньюань сжал губы, глядя на потемневшее лицо парня. — Как ты...
— Барьер на призрачной ферме кто-то пробил, — сухо перебил Лу Хуаньи. — Свирепые призраки вырвались раньше времени, позарились на мою духовную силу и решили уволочь меня на корм. Сманили вниз, а я просто притворился дурачком и подловил ту девицу-призрака. Актерка из нее никудышная — проговорилась обо всем. Ну я и разнес там все к чертям.
Он отчеканил это на одном дыхании, без единой эмоции, а затем тыкнул пальцем в сторону кресла:
— Это змеиный демон. Теперь мой сосед.
— Аренду пополам делите? — попытался разрядить обстановку Янь Чэньюань.
— Нет, — буркнул Лу Хуаньи. — Спит на всем готовом, жрет мою еду, пальцем о палец не ударит. Настоящий барин.
Так вот почему этот тип выставлял себя его дядей.
Янь Чэньюань похлопал его по плечу:
— Твой Учитель... он ведь от чистого сердца. Не дуйся на него. Я и сам переволновался: думал, ты спокойно проживешь жизнь, ничего не зная, и тут звонок — ты пошел изгонять призраков! Я так перепугался, что выдернул твоего брата Душуя прямо из кровати — он даже штаны толком надеть не успел!
Лу Хуаньи потер лицо ладонями:
— И чем же вы там занимались без штанов?
Янь Чэньюань на секунду запнулся:
— В туалет вместе ходили?
Сяо Душуй уткнулся лицом в стену, тихо прыснув.
— Ладно, дядя Янь, — Лу Хуаньи снова провел по лицу, распалив щеки и глаза докрасна. — Как-нибудь приду к вам за компанию.
—... Договорились, — Янь Чэньюань ерошил ему волосы. — В следующий раз, если что случится, сразу звони мне. Не заставляй меня так нервничать. Помнишь, что твой Учитель сказал в своем последнем звонке?
— «Сяо Янь-цзы, если с нашим Суйсуй что-нибудь случится — упадет хоть один волос с его головы, — я стану являться к тебе в изголовье и каждый день читать заклинание Великого Милосердия», — с усмешкой процитировал Лу Хуаньи. — Я рядом сидел, когда он звонил.
— Вот и помни. — Янь Чэньюань улыбнулся, еще раз внимательно оглядел парня и, убедившись, что тот держится нормально, облегченно вздохнул: — Главное, что ты цел. Ну все, я пошел.
— Угу, — кивнул Лу Хуаньи. — До свидания, дядя Янь.
Проводя гостей до двери, он услышал ворчливый голос Сяо Душуя: «И зачем ты меня тащил? Чтобы я тебе аплодировал?» — после чего шаги стихли.
Инь Чжу бесшумно поднялся и очутился прямо за спиной Лу Хуаньи. Наклонив голову, он тихо окликнул:
— Суйсуй?
Лу Хуаньи вздрогнул и повернулся.
Демон стоял вплотную. Оборачиваясь, Лу Хуаньи явственно ощутил, как мягкие кудри на макушке мазнули по его губам. Прикосновение было невесомым, но подобная близость мгновенно заставила напрячься.
— Говорю абсолютно серьезно, — Лу Хуаньи сделал шаг назад, упершись спиной в дверное полотно. — Я терпеть не могу прозвище «Суйсуй». Наставники привыкли, отучать их бесполезно, но ты меня так не называй.
— Это еще почему? — спросил Инь Чжу.
— Нипочему. Просто не смей. Услышу еще хоть раз — и набью тебе морду, плевать, могу я с тобой справиться или нет. Я не шучу. — Лу Хуаньи строго уставился на змея. — Понял?
— И как мне тебя звать? — снова наклонил голову тот.
Демонический змей был на целую голову выше. Он уперся ладонью в дверь над плечом Лу Хуаньи и вопросительно склонил голову. В этот момент ракурс оказался настолько недвусмысленным, что Лу Хуаньи невольно подумал: если они сейчас не поцелуются, то это будет просто нелогично.
— Лу Хуаньи, Хуаньи, брат Лу — как хочешь, — Лу Хуаньи отвернулся. — Можешь хоть «папочкой» звать.
* «Суйсуй»*, — мысленно повторил Инь Чжу.
Но внешне лишь сговорчиво кивнул.