— По-моему, — Лу Хуаньи с трудом высвободил голову из объятий Инь Чжу и, сглотнув, бросил взгляд вниз (демон унёс его уже так высоко, что, разжав руки, парень просто расшибся бы насмерть), — тебе стоит немного остыть.
— Хорошо, — отозвался Инь Чжу. — Я остываю.
— К чёрту твоё «остываю»! — Лу Хуаньи со всего размаху откинул голову назад, врезавшись затылком в подбородок Инь Чжу, но тот даже глазом не моргнул, продолжая мчаться сквозь воздух. — Ты меня, блин, сдуру задушишь!
— Я не злюсь, — всё так же невозмутимо чеканил Инь Чжу. — Абсолютно спокоен.
Лу Хуаньи лишь стиснул зубы и промолчал.
Из раны на правом предплечье всё ещё сочилась кровь. Порез казался крошечным, но больно было немилосердно: когда призрак рванул когтями, вместе с ними в плоть въелась тёмная иньская скверна. Избавиться от такой штуки непросто — придётся возвращаться в обитель клана, чтобы Третья тётя-наставница помогла обработать ранение.
Встречный ветер больно стегал по щекам, и Лу Хуаньи снова уткнулся лицом в грудь Инь Чжу. Однако не прошло и пары мгновений, как от обжигающего жара, исходившего от древнего демона, парень покрылся потом, так что пришлось вновь подставить лицо порывам ветра.
Пока они подлетали к обители клана, ему пришлось проделать это несколько раз. Инь Чжу знал здесь каждый уголок, а потому приземлился прямо у дома Третьей тёти-наставницы и без лишнего стука толкнул дверь.
— Ох, Пухуай передал, что ты ранен? — Третья тётя-наставница ещё не ложилась. Она поднялась из-за стола и окинула Лу Хуаньи внимательным взглядом. — Куда пришёлся удар? В ногу?
— Нет, — Лу Хуаньи изо всех сил хлопнул Инь Чжу по предплечью. Лишь когда демон нехотя опустил его на пол, он сделал пару шагов к тётушке и поднял руку. — Вот сюда.
— Дай взглянуть. — Взяв его за руку, Третья тётя-наставница окинула порез коротким взглядом, всё поняла и тут же повернулась к полкам смешивать снадобье.
Инь Чжу так и остался стоять у порога, не сводя с Лу Хуаньи тяжёлого, пристального взгляда.
Лу Хуаньи не рисковал встречаться с ним глазами: то рассматривал потолок, то изучал половицы, а потом и вовсе подхватил со стола снадобье тётушки и принялся усердно разглядывать склянку — лишь бы не смотреть на демона.
— Будет больновато, — предупредила Третья тётя-наставница, возвращаясь с охапкой толчёных трав. — Потерпи.
— Угу, — буркнул Лу Хуаньи, рука у которого к этому моменту уже прилично занемела от острой боли.
— И зачем тебя понесло ловить призраков вместе со Вторым старшим братом? — приговаривала тётушка, осторожно накладывая снадобье на рану. — Ты же, кажется, открыл в городе кофейню?
— Ну... денег немного не хватает, — криво ухмыльнулся Лу Хуаньи. — Решил подработать за компанию с братом.
Третья тётя-наставница одарила его осуждающим взглядом:
— Хоть бы осторожнее был, недотёпа.
На самом деле он соблюдал предельную осторожность.
Лу Хуаньи казалось, что он в жизни так не осторожничал: крался по овеянному дурной славой дому буквально на цыпочках, судорожно сжимая в кулаке кинжал, да и в самом хвосте отряда — где чаще всего нападают нечистые — старался не плестись.
И всё равно огреб от нежити.
Уходя из дома, он бросил Инь Чжу нечто вроде: «Я до соседнего магазинчика за колой, ты только со мной не тащись». Поэтому, глядя на сочащуюся из предплечья кровь, Лу Хуаньи в первую секунду опешил, и первой его мыслью была вовсе не боль.
«Всё, хана. Инь Чжу опять разъярится».
Однако демон не стал устраивать сцену. Заподозрив неладное из-за долгого отсутствия парня, он явился на запах и с ходу уставился на раненую руку. Простояв в ступоре пару мгновений, Инь Чжу взмахнул рукой и в единое мгновение испепелил призрака, который, почуяв ауру высшего демона, уже навострил лыжи. А затем сделал два шага вперёд, сгреб Лу Хуаньи в охапку и рванул в сторону обители клана.
— Передай от меня привет Третьей тётушке! — успел донестись снизу вопль Лу Пухуая.
— Готово, — закончив с перевязкой, произнесла Третья тётя-наставница. — Завтра утром смоешь мазь, и всё пройдёт.
— И всё, что ли? — вытаращился на неё Лу Хуаньи.
— А чего ты хотел? Царапина пустяковая, — тётушка принялась убирать баночки. — Пухуай тут такую панику поднял, прислал весточку, что тебя чуть ли не убивают. Я уж бог весть что подумала, а у тебя... Приди ты чуток позже...
— Что? — уставился на неё Лу Хуаньи.
—...она бы всё равно не зажила, — вздохнула Третья тётя-наставница. — Ладно, идите уже отсюда, не мешайте.
С этими словами она выудила из кармана молочную конфету, засунула парню в руку и без лишних церемоний выставила гостей за порог.
— Пошли домой, — Инь Чжу слегка потянул Лу Хуаньи за здоровую руку.
— Угу... — неопределённо пробормотал тот.
Поведение Инь Чжу ужасно раздражало. Когда человек, привыкший рубить правду-матку в глаза, внезапно начинает ходить вокруг да около и заставляет гадать, что у него на уме, это совершенно не способствует гармонии в отношениях.
Вернувшись в квартиру, Лу Хуаньи быстро ополоснулся в ванной. Выйдя в гостиную, он обнаружил Инь Чжу всё на том же месте — тот стоял посреди комнаты со смурным видом, но стоило парню появиться, как взгляд демона намертво прикипел к нему.
— Дядя Инь, — Лу Хуаньи опустился на диван и сгреб в охапку подушку. — Иди-ка сюда, пошепчемся.
Только тогда Инь Чжу сдвинулся с места. Опустившись на диван рядом с парнем, он без лишних слов выдернул из его рук подушку с мордой сиба-ину и вместо неё бесцеремонно подставил собственную руку:
— О чём?
Опешив от такой наглости, Лу Хуаньи пару секунд хлопал глазами, но всё же поджал губы и обнял демонову руку:
— Чего ты такой невозмутимый-то?
— Ты сам велел мне остыть, — повернул к нему голову Инь Чжу. — Разве это плохо?
— Ни черта хорошего! — Лу Хуаньи ощутимо щипнул его за предплечье. —... Ладно, то, что я соврал — мой косяк. Но ты ведь древний демон! Нечисть твою ауру за три тысячи километров чует и сматывается быстрее ветра. И как нам, по-твоему, призраков ловить? Потому и не сказал ничего. Признайся, выложи я всю правду — ты бы всё равно за мной увязался?
Инь Чжу продолжал молча гипнотизировать его взглядом.
— Что у тебя на душе — так и скажи, — вздохнул Лу Хуаньи. — Чтобы я хоть понимал, за что именно просить прощения.
Инь Чжу лишь невнятно буркнул в ответ.
Лу Хуаньи тоже замолчал. Он смерил демона сердитым взглядом и время от времени щипал за руку, выражая всё своё недовольство.
Прошло ещё немного времени, а Инь Чжу так и не проронил ни слова.
Поразмыслив, Лу Хуаньи достал телефон и включил песню «Неужто я твой самый любимый?». Когда из динамика донеслись тоскливые рулады: * «Неужто я твой самый любимый, что же ты молчишь...»*, Инь Чжу наконец подал голос.
Сначала он тяжело вздохнул, а затем растерянно спросил:
— Я что, совсем ни на что не гожусь?
— Чего? — Лу Хуаньи мгновенно поставил музыку на паузу.
— Вино делать ты меня учил, жильё тоже ты нашёл, а теперь вот кофейню открываешь, — Инь Чжу запнулся и опустил взгляд. — А от меня никакой пользы.
— Э-э... — Лу Хуаньи растерянно моргнул.
— Чем я могу тебе помочь? — спросил демон.
— И ты из-за этой ерунды киснешь? — Лу Хуаньи уставился на Инь Чжу. Память отмотала события на пару дней назад: демон действительно ходил сам не свой, но сам парень был с головой погружён в ремонт кофейни и не придал этому значения.
— Ну да... — Инь Чжу насупился. Высказав то, что наболело, он будто бы почувствовал облегчение, и выражение его лица оживилось: — Да! Именно из-за этого!
—... Ну, ты можешь мне помочь, — задумчиво протянул Лу Хуаньи. — Например...
— Угу, угу, — Инь Чжу закивал, преданно глядя ему в глаза и ожидая продолжения.
Да вот только чем ему может помочь древнее чудовище?
Что вообще может делать персонаж, который даже пол подметает, не сгибая коленей?
Усадить его перед входом, чтобы завлекал покупательниц? Рожей-то он, конечно, вышел... Но Лу Хуаньи банально задушила жаба: ещё чего, делиться им со всякими.
А кроме этого...
— Я могу зарабатывать деньги, — видя, что парень зашёл в тупик, подсказал Инь Чжу.
— И как же ты собрался их зарабатывать? — вытаращился на него Лу Хуаньи. — Что ты удумал?
— Пойду на работу, — твёрдо заявил демон. — А ты перестань охотиться на призраков. Я и сам смогу добыть денег.
Лу Хуаньи лишь поджал губы и промолчал.
Мало того что Инь Чжу — аномальная сущность без единого документа, так ещё за поимку одного-единственного призрака Второй старший брат отстёгивает десятки тысяч юаней. Куда вообще можно устроиться без бумаг, чтобы зашибать такие суммы?
Однако, подняв взгляд и столкнувшись с неподдельной серьёзностью во взгляде демона, Лу Хуаньи так и не смог вымолвить «нет».
К тому же он сам сегодня виноват — соврал ему.
—... Ладно, — покрутил головой Лу Хуаньи. — Я подумаю.
— Договорились! — громко выпалил Инь Чжу. Словно камень с души свалился, он откинулся на спинку дивана, но спустя мгновение резко выдернул руку из объятий парня и ледяным тоном произнёс: — Лу Хуаньи.
— А? — опешил тот.
— Ты меня обманул, — чеканя каждое слово, заявил демон. — Ты сказал, что просто сойдёшь вниз за колой!
— Э-э... — Лу Хуаньи поспешно отвёл взгляд.
— И ещё ранился! — наступал Инь Чжу.
— Ну... — Лу Хуаньи поднялся, подобрал отброшенную подушку с собакой и уложил её обратно.
— Кровь пролил! — не унимался древний демон.
— Ой, да неужели! Кровь пролилась! Помираю! Прямо сейчас дух испущу и в Подземное царство отправлюсь! — Лу Хуаньи развернулся, бесцеремонно уселся демону на колени и щёлкнул его по лбу. — Дядя Инь, ну что ты за зануда...
— Ты истекал кровью, — повторил Инь Чжу. Обхватив его за затылок, он притянул парня к себе и запечатлел лёгкий поцелуй в уголок губ.
— На работу! Завтра же иди работай! — сердито уставился на него Лу Хуаньи. — Марш зарабатывать деньги!
— Пойду, — прищурился демон, и на его губах расцвела довольная улыбка. — Обязательно подзаработаю.