* * *
Лу Чжэньшу пробрал лютый, пронизывающий до костей холод. Морозная стужа ледяной волной разошлась из самой глубины естества, затопив конечности и остудив кровь. Инь Чжу крепко обвил его хвостом, но Чжэньшу не ощущал ни капли тепла.
В ушах гудело — вокруг перекликались сотни неразборчивых голосов, сливаясь в сплошной глухой шум.
Превозмогая слабость, он разомкнул веки, но сквозь переплетённые ветви увидел лишь мутное, затянутое маревом небо. А за тучами что-то стремительно неслось прямо к нему.
Лу Хуаньи и Инь Чжу в панике осматривали его раны, однако на самого Чжэньшу внезапно накатила странная, почти блаженная лёгкость — ощущение, будто всё наконец-то подошло к концу.
— Указ Небесного императора! — выкрикнул Цинлун. Приняв человеческий облик, он замер над облаками, и в его голосе прорывалось нескрываемое ликование: — Божественный владыка Белый Тигр, а ну живо вернись на престол!
— Разве Небесный император велел передать указ именно так? — тихо переспросил стоящий рядом старикан.
Цинлун даже не удостоил его ответом. Он во все глаза наблюдал за тем, как божественная душа Белого Тигра — метнувшаяся к Лу Чжэньшу ещё до того, как прозвучал указ, — наконец вошла в его плоть.
Чжэньшу едва сощурился, приоткрыл рот, пытаясь вымолвить хоть слово, и тут же провалился в небытие.
* * *
Бесчисленные воспоминания хлынули безудержным потоком, сталкиваясь с памятью его нынешней жизни. Родители, наставник, Лу Хуаньи, Лу Пухуай... и Чжуан Чао. Все эти лики вспыхивали в сознании, под давлением древней памяти начинали размываться и таять, но чья-то невидимая рука сжала их с такой силой, что не дала угаснуть ни единому мгновению его смертного воплощения.
В Небесных чертогах не было солнца, но всё вокруг сияло ровным, безупречным светом. Впрочем, для Белого Тигра это сияние оставалось абсолютно блёклым, лишённым всяких красок.
Война между Небесами и Царством демонов завершилась тем, что Божественный владыка Белый Тигр и Повелитель демонов нанесли друг другу смертельные увечья. Когда Цинлун, Чжуцюэ и Сюаньу прибыли на место битвы, Белый Тигр уже не мог удерживать человеческий облик. Он превратился в маленького тигрёнка и свернулся калачиком на руках у одного из воинов. Увидев соратников, он лишь слабо жалобно тявкнул и угас, лишившись чувств.
Очнулся он уже в собственных покоях. Рядом бодрствовали Чжуцюэ и Сюаньу.
— В следующий раз не жилы рви на поле боя, — проворчал Чжуцюэ. Неизвестно где добытый цветок он с невозмутимым видом воткнул прямо в шерсть на голове тигрёнка. — Схватка с Повелителем демонов подорвала твои силы до предела. Руки-ноги переломаны в щепки... Нам втроём пришлось угрохать уйму духовных сил, чтобы сообразить тебя обратно по кусочкам! А иначе Четыре Божественных Зверя досчитались бы одного.
— Пере... переименуемся в Трёх Духов-хранителей, — промямлил лежавший неподалёку Сюаньу, с боку на бок перевалившись. — А как ещё... один сдохнет, зваться нам... «Двумя Сторонами».
— Не обращай внимания, у него умишко набекрень, — подпёр щеку ладонью Чжуцюэ и выудил ещё один цветок, пристраивая его рядом с первым. — Ты только взгляни на себя: даже слова вымолвить не способен! И что теперь с тобой делать?
Белый Тигр раздосадованно поднял лапу, поскрёб за ухом, подёргал им и стряхнул бутоны. После чего уставился на Чжуцюэ с откровенным раздражением.
— Ну-ка дай лапку помять, — Чжуцюэ сгрёб тигрёнка в объятия. Из-за тяжёлых ранений божество приняло облик едва оперившегося зверя — крошечного, покрытого мягким, шелковистым пухом. Подержав его на руках, Чжуцюэ вздохнул: — Тигр, ну ты и впрямь отчаянный... Повелитель демонов пустил в ход запретную технику! Отскочил бы в сторону, так нет же — полез прямо на рожон.
Из горла Белого Тигра вырвалось тихое мявканье. Он отчаянно пытался зарычать во весь голос, но в младенческом теле получался лишь жалобный писк. Впрочем, Чжуцюэ без труда понял его мысль.
«Этот подлый гад метил по моим воинам. Не прими я удар на себя — от небесного войска ничего бы не осталось».
Чжуцюэ чуть сильнее сжал ладонь на его загривке, так и не найдя, что возразить на эти слова.
Тигрёнок ткнулся носом в его ладонь и издал короткий звук:
— А Цинлун где?
— Дьявол его знает, — отмахнулся Чжуцюэ. — С самого утра куда-то испарился...
— Эй, Полосатый! — Дверь с треском распахнулась, не дав Чжуцюэ договорить. В покой широким шагом ворвался Цинлун. В руке он что-то держал. — Гляди, какую забаву я тебе притащил!
Сидя на коленях Чжуцюэ, Белый Тигр перевёл взгляд на руку Цинлуна и увидел лишь серый пушистый комочек. Шёрстка у него была ещё более мягкой и светлой, чем у самого Тигра. С той лишь разницей, что сам владыка съёжился до размеров детёныша из-за ранений, а зверушка в кулаке Цинлуна... была малюткой от рождения.
— Где сбрендил стянуть? — нахмурился Чжуцюэ. — Немедленно верни на место!
— Кто стянул? Я, что ли, грабитель какой? — Цинлун бесцеремонно прошествовал вглубь комнаты, аккуратно подцепил Белого Тигра за холку, пересадил его на мягкую подушку, а рядом усадил свой серый комочек. — Этот маленький демон отбился от сородичей. Кабы не я, костей бы от него не осталось.
— Что за тварь-то? — спросил Чжуцюэ.
— Фэйфэй, — подал голос Сюаньу, приоткрыв один глаз. — Ого... Духовный зверь... Да ещё и с серой шёрсткой.
— Разве Фэйфэй не снежно-белые от природы? — удивился Чжуцюэ. — Отчего этот серый?
— Почём я знаю! — буркнул Цинлун. — Может, уродился особенным.
Чжуцюэ со вкусом закатил глаза.
Белый Тигр перестал слушать их перепалку. Припав к подушке, он пристально разглядывал крошечного Фэйфэй, пытаясь определить его возраст.
От силы пару месяцев от роду. На шкурке даже демонические узоры ещё не проявились. Два хвоста бессильно повисли, причём кончик одного был абсолютно голым — пух там ещё не вырос. Совсем несмышлёный малыш.
Белый Тигр приоткрыл пасть и мысленно примерился: его разинутые челюсти аккурат вместили бы головку этого Фэйфэй. Осознав это, он тут же захлопнул пасть.
Клыки у него острее некуда — прокусят даже прочнейшую чешую Цинлуна. Не дай боги задеть эту кроху по неосторожности.
— В нашем... воспитании... произошёл сбой? — Сюаньу снова перевернулся на другой бок и, подперев подбородок, тоскливо потянул Цинлуна за подол. — Почему этот малыш... едва углядит демона... сразу норовит его... сжамкать?
— Изголодался, вернее всего! — Цинлун мазнул рукой в сторону стоящего неподалёку небесного слуги: — Эй, принесите вашему владыке чего-нибудь поесть.
Проигнорировав болтовню, Белый Тигр ловко подцепил Фэйфэй хвостом, забросил его к себе на спину и стрелой выскочил из покоев.
— Про медитацию не забудь! — донёсся вослед крик Чжуцюэ. — Погрузишься в созерцание — скорее на ноги встанешь!
* * *
Добравшись до раскидистого дерева и убедившись, что соратники остались далеко позади, Белый Тигр сгрузил со спины ношу.
Как оказалось, малютка давно проснулся. Он изо всех сил зажмурился, притворяясь мёртвым, хотя его веки отчаянно дрожали. Не обращая на эти ужимки внимания, Тигр чинно усадился рядом и, повинуясь наставлениям Чжуцюэ, погрузился в медитацию, выравнивая потоки духовной энергии.
Фэйфэй долго ждал смертельного укуса, но клыки так и не вонзились в его тельце. Неуверенно приоткрыв один глаз, он недоумённо уставился на хищника.
"Разве тот верзила в зелёном не сказал, что тигр голоден?"
"Он... он что, не станет меня есть?!"
Малыш приоткрыл и второй глаз, боязливо разглядывая Тигра, который сидел со скрещёнными лапами и закрытыми веками, вытянувшись в струнку.
"Точно не съест? Ну раз так... я пошёл?"
Фэйфэй тихонько отполз на шаг. Убедившись, что полосатый зверь не обращает на него внимания, он облегчённо вздохнул, перевернулся, вскочил на лапки и вознамерился дать дёру. Но не успел он сделать и шага, как его хвост что-то мягко перехватило.
Мамочки!
Фэйфэй подскочил как ужаленный и забился прямо между корней дерева. Шёрстка на нём встала дыбом, а бусинки глаз наполнились диким ужасом. Дрожа мелкой дрожью, он заверещал на Тигра:
— Не ешь меня, я невкусный! Вонючий и тухлый!
Белый Тигр опешил и отозвался негромким рыком:
— Да не собираюсь я тебя есть! Хочешь уйти? Это мои покои, чужакам отсюда не выбраться. Давай я тебя выведу?
Однако крошечный демон не разбирал ни слова из этого рычания. В отличие от Чжуцюэ и прочих владык, умевших читать мысли за мычанием хищника, двухмесячный малыш обладал столь ничтожным духовным развитием, что слышал лишь грозный рык. От страха у него чуть хвост не отвалился:
— Честно-честно, я совсем не съедобный!
Белый Тигр ненадолго замолк, а затем вздохнул с тихим рокотом:
—... Да не стану я тебя есть. С чего бы мне обижать слабых?
Фэйфэй прижал хвост к груди и с горечью запищал:
— Жрать собрался — так жри! Чего орать-то?!
Поняв, что лишь сильнее напугал малютку, Белый Тигр вильнул хвостом и умолк.
Фэйфэй всё так же судорожно обнимал свой хвост. Он затих, но спустя пару мгновений из его глаз градом покатились крупные слёзы.
Белый Тигр помялся, попытался смягчить твёрдый нрав и аккуратно ткнулся влажным носом во взъерошенный бок малютки, издавая тихое, успокаивающее урчание:
— Ну не плачь...
Но Фэйфэй ревел без остановки — да так безутешно, будто знал: стоит ему утихнуть, и грозный зверь тут же проглотит его целиком. Тигр растерянно замер, совершенно не понимая, как поступать в подобном положении.
Он был Божественным зверем Белым Тигром, рождённым самой небесной твердью, младшим среди Четырех божественных зверей. С самого детства его пестовал Цинлун, баловал Чжуцюэ... а Сюаньу всегда велел себе еле дышать и заикался. Никто и никогда не учил его, как... как утихомирить напуганную им же мелкую зверушку!
Этот писк начинал откровенно действовать на нервы.
В конце концов Тигр плюнул на это дело и, выпрямив спину, снова уселся медитировать, пытаясь обрести душевный покой. Стоило ему уловить шорох — Фэйфэй пытался тихонько уползти, — как мягкая лапа тут же прижимала беглеца к земле. После пары таких попыток Фэйфэй замер как истукан. Сидя на сквозняке и затаив дыхание, он с тоской глядел на тигра и думал:
"Он что... решил меня сначала засушить?!"
Как они умудрились уснуть, оставалось загадкой. Малыш Фэйфэй просто выбился из сил от плача, а Белый Тигр ещё не оправился от тяжелейших ран. В итоге оба пушистых комка свернулись под деревом, прижавшись друг к другу.
Когда Чжуцюэ отправился на их поиски, перед его взором предстала трогательная картина: Фэйфэй уютно гнездился у Белого Тигра под брюхом, а сам Тигр крепко обвил хвостом хвост малыша. Он спал глубоким сном, но даже во сне словно боялся, что пойманец удерёт.
— Ого... — ошеломлённо пробормотал Чжуцюэ. Усмехнувшись, он бережно подхватил оба пушистых комочка на руки, вернулся в дворец, бесцеремонно спихнул ногой со скомканной перины Сюаньу и уложил Белого Тигра с Фэйфэй на мягкую постель.
Белый Тигр всё же превосходил питомца размерами, да и шерсть у него была куда гуще. Спустя некоторое время Фэйфэй почувствовал прохладу и сквозь сон стал зарываться в поистине тёплое местечко. Наконец, уткнувшись носом в густой пух на груди Тигра, он облегчённо и сладко вздохнул.