Ночь только-только вступала в свои права — то самое время, когда город лишь начинает пробуждаться, зажигаясь пестрыми огнями.
Неторопливо кружившие в воздухе снежинки ничуть не мешали выряженным в неформальный шмот подросткам, дурачившимся на тротуаре. Лу Хуаньи привёл Инь Чжу в торговый центр, чтобы подобрать ему нормальную одежду.
Инь Чжу в шопинге ничего не смыслил: засунув одну руку в карман, а вторую свободно опустив вдоль тела, он равнодушно наблюдал, как Лу Хуаньи прикладывает к нему одну вещь за другой, после чего сгребает первые примерянные и с силой втискивает ему в руки:
— На, иди примерь.
— Ладно, — Инь Чжу послушно подхватил охапку и кивнул.
Он вознамерился скинуть куртку прямо посреди зала. Одежда на нём была с плеча Лу Хуаньи, и когда он поднял руки, вязаный свитер задрался, обнажая узкую полоску талии. Лу Хуаньи на мгновение опешил, подскочил к нему и с силой дёрнул край свитера вниз:
— В примерочную иди.
И указал пальцем в нужную сторону.
Инь Чжу снова кивнул, ушёл с вещами в кабинку и вскоре вынырнул оттуда уже в одном из выбранных комплектов.
На нём была удлинённая куртка с капюшоном, отороченным серебристо-серым мягким мехом. Застёгивая молнию на ходу, Инь Чжу задел длинную ёлку волос, почти закрывавшую лицо, и, закончив с замком, беспечным движением смахнул пряди назад. Несколько непослушных локонов тут же вновь упали на лоб.
Яркий свет магазинных ламп заливал его лицо, высвечивая безупречные черты. Кожа Инь Чжу была настолько чистой и гладкой, что на ней нельзя было разглядеть ни единой поры.
— Слушай, — Лу Хуаньи перевёл взгляд на подошедшую девушку-продавца, — а где у вас тут резинку для волос достать можно?
— Да за углом, прямо у выхода, лавочка с аксессуарами, — девушка кокетливо моргнула. — Красавчику причёску сделать хотите?
— Ага, — Лу Хуаньи усмехнулся ей, после чего повернулся к Инь Чжу: — Ну как, по размеру?
— Угу, подхватил. В плечах не жмёт, — Инь Чжу приподнял локти.
— Заворачивайте, — Лу Хуаньи указал на оставшиеся в кабинке вещи. — И те комплекты возьмём, только подберите такой же размер. А то, в чём он пришёл, можете выбросить.
— Хорошо, пожалуйста, подождите минутку на кассе.
Лу Хуаньи всё ещё смотрел на Инь Чжу — его взгляд точно прикипел к чужому лицу, и оторвать его не удавалось при всём желании. Ещё в первую их встречу он отметил, что парень чертовски хорош собой, а теперь, переодетый в стильную, отлично сидящую одежду, тот выглядел просто сногсшибательно.
Желая то ли разбавить этот идеальный образ, то ли просто поддавшись импульсу, Лу Хуаньи, заглянув в лавку за углом, выудил оттуда совершенно девчоночью резинку.
Приближалось Рождество, и аксессуар украшали зелёные шелковые ленты, завязанные бантами, а рядом болталась пара алых глянцевых бусин. Такие штуки продавались комплектом по две штуки. Одну резинку Лу Хуаньи без церемоний закинул Инь Чжу в карман, а вторую протянул:
— Завязать-то сумеешь?
— Справлюсь, — Инь Чжу взял резинку, сгрёб волосы в хвост на затылке и с невероятной ловкостью, в пару касаний, зафиксировал их. — Раньше у меня шевелюра ещё длиннее была.
— Ну надо же, — Лу Хуаньи обошёл его со спины, уставился на торчащие зелёные бантики и прыснул от смеха. — Точь-в-точь девчушка.
Инь Чжу лишь равнодушно пожал плечами и спрятал руки в карманы.
Новые вещи отлично сохраняли тепло, да и куртка Лу Хуаньи грела неплохо, но это было совершенно разное тепло. Впрочем, ему нравилось и то, и другое.
В преддверии праздников улицами овладела суета. Повсюду пестрели зазывающие вывески новогодних распродаж, а на входе в торговый центр даже нарядили огромную фигуру маскота, натянув ему на голову алый колпак.
Инь Чжу на пару секунд задрал голову, разглядывая пушистую опушку на гигантской шапке, затем опустил взгляд, потрогал опушку собственного капюшона и тихо буркнул:
— Мой мех приятнее.
— Ты-то откуда знаешь? — Лу Хуаньи шёл рядом, утопив руки в карманах и усмехаясь. — Щупал, что ли?
— И так видно, — Инь Чжу прищурился, выглядя неожиданно довольным. — На вид мой гораздо мягче.
Снегопад усиливался. На опушку новой куртки налипали хлопья, и Инь Чжу пытался стряхнуть их пожиманием плеч, но от этого мех лишь забавно поддрагивал, а в руке мерно покачивался бумажный пакет с покупками.
Инь Чжу был искренне рад.
Сложно сказать, что именно вызвало у него такой подъём духа, но по его широким шагам и слегка расставленным в стороны рукам угадывалось: настроение у него замечательное.
У самого выхода из торгового комплекса ютилась лавочка с морозными лакомствами, где продавали мороженое — разноцветные шарики всех возможных вкусов в бумажных креманках. Вокруг кучковались ребятишки.
— Хочешь? — Лу Хуаньи кивнул в сторону лотка.
— Это что? — Инь Чжу проследил за его жестом.
— Мороженое, — пояснил Лу Хуаньи. — Вкусная штука, сладкая.
— Не хочу, — качнул головой Инь Чжу. — Холодно.
Лу Хуаньи одарил его сочувственным взглядом, сам подошёл к стойке, взял порцию с шоколадом и ванилью, попросил две пластиковые лопаточки и, вернувшись, ткнул креманкой в сторону спутника:
— Точно не будешь?
— Точно.
Лу Хуаньи хмыкнул и с удовольствием принялся за десерт.
Они вместе спустились на первый этаж. Лу Хуаньи уже доедал шоколадный шарик, когда ему в голову взбрела шальная мысль: он зачерпнул второй ложкой порцию ванили и стремительно вытянул руку к губам Инь Чжу:
— Рот открой!
Инь Чжу, разумеется, среагировал мгновенно — инстинкт подсказал, что к нему что-то приближается, и он уже готов был принять боевую стойку. Но, услышав выкрик Лу Хуаньи, на автомате разомкнул губы. В рот тут же вломилось что-то холодное, сладкое и освежающее.
— Вкусно, да? — Лу Хуаньи усмехнулся. Ложка всё ещё оставалась во рту Инь Чжу, и Лу Хуаньи щёлкнул пальцем по её пластиковому черенку, после чего вернулся к своей порции.
Инь Чжу застыл на месте, видимо, всё ещё пытаясь переварить произошедшее.
И тут пронзительный, ледяной холод вырвался откуда-то из-под стоп и по венам метнулся прямо к сердцу. В груди отозвалось тупой, разрывающей болью, а перед глазами на мгновение всё поплыло. Инь Чжу крепко зажмурился и лишь с трудом удержал равновесие.
— Ты чего это? — Лу Хуаньи тут же заметил его состояние.
—... Не знаю, — Инь Чжу вынул ложку изо рта и насупился.
— Тебе что, холодное противопоказано?.. — Лу Хуаньи замер, опустив взгляд на недоеденный десерт.
— Да нет. Раньше, когда во время зимней спячки я просыпался от голода, а еды поблизости не было, я просто ел снег на улице. И ничего, — Инь Чжу отправил пластиковую ложку в мусорный бак. — Никаких странностей не замечал.
— И что происходило после того, как ты наедался снега? — уточнил Лу Хуаньи.
— Засыпал дальше, — абсолютно естественно ответил Инь Чжу. — До следующего приступа голода.
—... То есть ты даже не в курсе, было тебе плохо или нет? — Лу Хуаньи закатил глаза и, не задумываясь, отправил остатки мороженого в утиль. — Всё, забудь про холодное. Больше никакой ледяной дряни.
— Угу, — серьёзно кивнул Инь Чжу.
В их жилом комплексе стояла всё та же непроглядная тьма. Хотя свирепого призрака давно уничтожили, жители всё равно боялись зажигать свет. Лу Хуаньи пробовал как-то объяснить одной местной старушке, что опасность миновала, но та лишь одарила его взглядом как душевнобольного. Люди здесь привыкли жить в страхе и даже не пытались ничего изменить, так что любые его благие порывы разбивались о глухую стену.
Вернувшись в квартиру, Инь Чжу первым делом подошёл к креслу-мешку. Секунду подумав, он снял куртку и, подражая привычкам Лу Хуаньи, аккуратно повесил её на вешалку:
— Я спать. Если соберёшься куда-нибудь выйти — растолкай меня как следует, я пойду с тобой.
Это явственно означало: если его не растолкать, он проспит вплоть до скончания веков.
Впрочем, день и так получился из ряда вон выходящим: Инь Чжу провёл на ногах целый день, пребывая в полном здравии и ясном уме, съездил в город да ещё и по магазинам прогулялся.
— Ну надо же, прогресс, — хмыкнул Лу Хуаньи. — Ложись давай.
— Угу, — Инь Чжу свернулся калачиком в кресле, с наслаждением устроился поудобнее и, прищурившись, пробормотал: — Сегодня было очень хорошо. Спасибо.
— Ага, — Лу Хуаньи подошёл и слегка хлопнул по спинке кресла. — Засыпай.
«Мне тоже сегодня было хорошо», — эти слова так и остались непроизнесёнными.