В конце концов Лу Хуаньи всё-таки пришлось выйти.
Выдавив из себя парочку сухих «угу», он поднялся, закутался в куртку и шарф, а у самой двери оглянулся:
— Что на обед будешь?
Выглядело это так, будто они знакомы тысячу лет и успели прилипнуть друг к другу намертво.
Инь Чжу ничего не ответил. Лишь плотнее запахнул плед, откинул голову на спинку дивана и лениво скользнул по нему взглядом. Он не спал, но находился в том самом состоянии, когда до провала в сон остаётся ровно секунда.
Пожав плечами, Хуаньи толкнул дверь и вышел.
Не стоило открывать рот перед уходом. Быть ли доеданию растворимой лапши или полуфабрикатов — вопрос отдельный, а вот застанет ли он Инь Чжу в сознании, когда вернётся из магазинчика у ворот жилого комплекса... Это уже будет настоящим чудом.
Трудно сказать, все ли впадающие в спячку демоны ведут себя подобным образом, но Инь Чжу выглядел... мягко говоря, не слишком нормально.
Обретя человеческий облик, большинство нечисти постепенно избавляется от звериных повадок. Знакомые Хуаньи демоны-летучие мыши, к примеру, давно перестали повисать вниз головой на деревьях. Как-то раз один из них ради смеха решил воссоединиться с природой — повисел немного, а потом весь день провалялся с жуткой тошнотой и приливом крови к голове.
Так что постоянная, беспросветная сонливость Инь Чжу наверняка имела под собой причины.
Впрочем, вдаваться в подробности Хуаньи не собирался.
Какое ему дело? Если по возвращении тот всё ещё будет бодрствовать... Хуаньи предложит ему отправиться зимовать в собственную пещеру. Как-никак древний змеиный демон, проспавший не одно столетие — уж наверняка знает, как выживать, и в опеке не нуждается. Ну а если запеленается в сон — пусть спит. Тащить такого здоровенного мужика обратно на гору не хотелось совершенно: хлопотно и тяжело.
Да и сам Инь Чжу, скорее всего, уйдёт. Демон, привыкший зимовать в диких пещерах, надолго в четырёх стенах не задержится — ему дикость и свобода привычнее.
Наткнулся он на этого змея весьма вовремя. На второй же день после переезда отправился на гору творить добрые дела — и на тебе, притащил домой демона. Не успел даже как следует прочувствовать переезд и поразмышлять о том, каково это — жить одному и не одиноко ли ему.
И пусть Инь Чжу только и делал, что валялся на диване, а проснувшись, пялился в потолок и требовал еды, само ощущение — выходишь из комнаты и понимаешь, что в квартире есть кто-то ещё — оказалось неожиданно приятным.
Всё-таки он вырос в обители клана, среди шумной братии и наставников. Заявить, будто он мгновенно привык к одиночеству — откровенно соврать.
"Вот уйдёт Инь Чжу — заведу кота... Впрочем, можно и собаку. Хотя нет, собаку выгуливать надо, лучше уж кота... Лишь бы не оставаться в четырёх стенах одному"
Солнечные зимние дни — самые морозные.
Сосульки на карнизах и слежавшийся снег на перекрёстках слегка подтаивали, чтобы тут же сковаться тонкой ледяной коркой. Сырой, пронизывающий холод буквально пробирал до костей, а яркое солнце на небе казалось лишь бесполезной декорацией. Запахнув куртку плотнее, Хуаньи прибавил шагу, переходя на бег в сторону мини-маркета.
Магазинчик, невзирая на скромные размеры, радовал ассортиментом: у них даже имелся крошечный отдел свежих овощей. Хуаньи захватил коробку быстрой лапши, пару пачек замороженных цзяоцзы — от приторно-сладких юаньсюй отказался сразу — а перед самым выходом помешкал, набрал зелени и прихватил острый бульонный брикет для хого.
Одно дело — не уметь готовить, и совсем другое — не хотеть.
К тому же стряпнёй собственного приготовления, какова бы она ни была, давиться всё же проще.
В общем, сварить хоть что-то стоит.
А уж если получится совсем несъедобно — всегда можно замутить хого.
Хозяин магазина, стоявший за кассой, при виде горы покупок расплылся в улыбке:
— Ого, закупка для столовой?
— В какой это столовой кормят быстрорастворимой лапшой? — усмехнулся Хуаньи. — Совсем уж жлобство какое-то.
— Ты же недавно въехал, да? — Лавочник начал пробивать товары один за другим. — Лапшой каждый день баловаться — желудок посадишь. Приготовил бы что-нибудь нормальное. Или в чифаньку какую сбегай, если лень.
— Ага, спасибо, — Хуаньи перевёл оплату, сгрёб пакет с продуктами и подхватил коробку с лапшой.
Хозяин добродушно махнул ему рукой на прощание.
У жилого комплекса, несмотря на мороз, толкался народ. Возвращавшаяся из школы мелюзга орала во всё горло и перегораживала тротуар, обсуждая понятные лишь им одним темы. Какая-то старушка, которую родные наверняка просили быть осторожнее, наступила на скользкий наст и пошатнулась, но её вовремя подхватил пробегавший мимо мальчишка, так что обошлось без падений.
Нашпигованный пакетами и коробками, Хуаньи взлетел на свой этаж. Он как раз раздумывал, что поставить на пол, чтобы достать ключи, как дверь распахнулась изнутри.
Инь Чжу с видом человека, готового отключиться прямо на пороге, одарил его мутным взглядом, сладко зевнул и поплёлся обратно к дивану.
На сей раз он растянулся во весь рост, полностью заняв сиденье.
— Не спишь? — Хуаньи скинул обувь, отнёс покупки на кухню и вернулся. — А я думал, ты опять отключился.
— Не-а, — пробормотал Инь Чжу. — Не сплю.
— Понятно.
Хуаньи глянул на диван, немного подумал и решил опуститься в бескаркасное кресло-мешок поблизости. В то же мгновение он с головой провалился в мягкую ткань, будто погрузившись в облако. Всё тело моментально расслабилось.
— Чёрт!
— М-м? — Инь Чжу склонил голову набок, уставившись на утонувшего в кресле Хуаньи.
Хуаньи плюхнулся не глядя, и в итоге оказался зажат в тканевом ложе. Ноги устроились с комфортом, спина отдыхала, вот только выбраться из этого плена оказалось той ещё задачей.
Он попытался оттолкнуться руками, но кресло лишь мягко запружинило под его весом. Со стороны вышло весьма комично, но точки опоры для подъёма не появилось.
Инь Чжу слегка завис, затем неспешно поднялся с дивана, медленно подплыл к Хуаньи и с явной задержкой — будто в кадре виснет картинка — протянул ему руку. На его губах заиграла усмешка:
— Застрял?
— Что за дурацкая хреновина... — Хуаньи сжал его ладонь и вытянулся во весь рост. Ощутив твердь под ногами, он облегчённо вздохнул, вызволил руку и слегка пнул вредное кресло.
Он купил этот мешок сто лет назад и толком на нём не сидел — всё больше валялся на кровати в спальне, из которой вообще вылезал неохотно.
А сегодня решил присесть рядом, чтобы поговорить по душам.
И уж точно не ожидал, что эта штука заглотит его с потрохами.
Ощущая глупое раздражение, Хуаньи смерил кресло ещё одним свирепым взглядом.
Инь Чжу, впрочем, забавный мешок заинтересовал. Пощупав ткань, змей без лишних раздумий плюхнулся внутрь. Хуаньи опустился на высвободившийся диван, наблюдая за тем, как демон устраивается поудобнее и с наслаждением выдыхает.
— Слушай, — Хуаньи на секунду задумался. — Ты ведь сейчас в спячке, да?
— Угу, — Инь Чжу повернулся на бок. Половина его лица утонула в обшивке, а наружу уставился один-единственный тёмный, жутковатый глаз.
— В логово возвращаться не планируешь?
—... Как ты вообще меня сюда притащил? — проигнорировал вопрос демон.
— Да пару мелких душных бесов встретил. Они тебя за обычного человека приняли, хотели сожрать. Ну я и... мимоходом спас. Не знал, что ты из наших, думал — человек обычный, вот и приволок домой, — вкратце обрисовал ситуацию Хуаньи, после чего вернулся к теме: — Так что насчёт пещеры?
— Не хочу, — тихим, разнеженным голосом отозвался Инь Чжу, прикрывая веко. — Там холодно. И жрать нечего.
—... Ясно, — Хуаньи кивнул. — Ты что, к зимовке запасов не делаешь?
— Обычно я не сплю. А если и засыпаю, то ненадолго. Но в этом году... — змей сладко зевнул, — чёрт его знает, что стряслось.
— Понятно.
За сегодняшний день он высказал этих «понятно» и «ясно» больше, чем за всю прошлую неделю.
Он просто не знал, что ещё сказать.
Древний змеиный демон, выросший в диких горах, напрочь отказывается возвращаться в родную берлогу. Дичь какая-то.
Удивительные дела.
— И куда ты тогда намылился? — спросил Хуаньи и тут же понял, насколько глупо прозвучал этот вопрос.
— Никуда, — Инь Чжу слегка приподнял голову, чуть сдвинув брови. — Останусь тут. У тебя тепло. А я мерзляк.
Замявшись на секунду, он снизил голос до полушёпота:
— Разрешишь?
"Разрешишь?"
"Да пожалуйста"
"Почему бы и нет"
"Даже на кошачий корм, лоток и игрушки тратиться не придётся..."
За долю секунды в голове Хуаньи пронеслась целая буря мыслей, но вслух вырвалось совсем иное:
— Что тогда на обед готовить?
Разговор вновь сделал круг и вернулся к исходной точке.
— Без разницы, — уловив, что выставлять его за дверь никто не собирается, Инь Чжу окончательно расслабился и снова приник щекой к бескаркасному креслу, щурясь на хозяина квартиры.
— Тогда давай хого, — Хуаньи поднялся и направился на кухню. — Овощей я набрал... а вот мяса купить забыл. За нормальной вырезкой надо тащиться на рынок за тридевять земель, а главный наставник нам категорически запрещал брать мясо в супермаркетах. Твердил, мол, в фабричной фасовке нет души, а любое мясо, не прошедшее через руки рыночного мясника — калеченое.
— Угу, — отозвался змей.
— Зато я взял фрикаделек для хого, пока перебьёмся, а за нормальной мясниной позже сгоняю, — Хуаньи уже зашёл на кухню, но тут же выглянул обратно, уставившись на Инь Чжу — а точнее, на зажавшее его кресло. — Грибы будешь? И вообще, змеи зелень едят?
Инь Чжу со вздохом потёр висок и поднялся. Причём сделал это настолько стремительно, что Хуаньи даже сглазить не успел.
— Лу... — змей запнулся.
— Хуаньи, — ткнул себе в грудь парень. — Лу Хуаньи.
— Лу Хуаньи, — ровным тоном произнёс Инь Чжу. — Мы обедали час назад.
— А-а.
Хуаньи привалился плечом к дверному косяку. В груди вдруг вспыхнуло глупое веселье, и он не удержался — расплылся в широкой улыбке, сам толком не понимая, что его так рассмешило.
Наверное, дело было в том, что теперь не нужно тащиться в приют или зоомагазин за котом.
Солидная экономия бюджета — да и лишний повод не выходить из дома в такую рань.
Инь Чжу молча наблюдал за его ухмылкой, после чего тихо добавил:
— Зимой я постоянно сплю и хожу как обухом ударенный. Разговорщик из меня сейчас так себе.
— А? — Хуаньи даже застыл с полуулыбкой на губах, не сразу сообразив, к чему это было сказано.
Змей не стал ничего разжёвывать. Он лишь бросил на него короткий взгляд, перевернулся на другой бок и с концами зарылся в ткань кресла.
Хуаньи так и остался подпирать дверной косяк в глубоком шоке.
"Этот хрен раскусил его! Заметил, что Хуаньи смертельно боится оставаться один в пустой квартире и глупо тоскует!"
"Сука, мало того что просёк — так ещё и ляпнул прямым текстом!"
Снова потёрши нос от смущения, Хуаньи присел на корточки и, не теряя надежды сгладить неловкость, спросил:
— Ты правда всё понял, да?
— Угу, — раздался глухой голос Инь Чжу. — Ты шит белыми нитками.
— Да где шит-то... — пробормотал Хуаньи, обхватив колени, и от досады пару раз стукнулся затылком о косяк.
Инь Чжу чуть качнулся в кресле и глянул на него снизу вверх:
— Слишком очевидно.
Особенно когда он с упрямством барана допытывался, почему демон не желает убираться в свою пещеру.
Инь Чжу действительно остался лишь потому, что здесь было тепло, сытно и уютно. Но всё же... самую малость, буквально с ноготок, сыграло роль то, насколько жалко и сиротливо звучал голос Хуаньи.
Сам парень, судя по всему, даже не отдавал себе в этом отчёта.
Ещё немного постонав и поколотившись лбом о дверной косяк, Хуаньи сокрушённо вздохнул:
— И что мы тогда вечером сжуём?
Инь Чжу тихонько посмеивался с минуту, прежде чем откликнуться:
— Давай хого.