Это небольшое зеркальце ему вручил Главный наставник. Лу Хуаньи никогда ничего не подозревал и постоянно носил его при себе. Особых надежд на то, что артефакт поможет отыскать Миншэ, он не питал, но таскал — чисто символически.
Ему и в голову не приходило, что эта штука способна что-то активировать. Зеркало пролежало за пазухой столько времени, не подавая ни единого признака жизни, что Хуаньи сочел его сломанным — или вовсе самой обычной стекляшкой.
— Активировать?.. Что ты нашел в моей комнате? — Лу Хуаньи нахмурился, потянувшись было за зеркалом, но на полпути отдернул руку.
— Талисманы, — ответил Инь Чжу. — Очень много талисманов.
Лу Хуаньи на миг опешил, затем стремительно поднялся и шагнул в спальню.
За исключением смененного на прошлой неделе постельного белья, комната выглядела ровно так же, как и в день его въезда. Хуаньи окинул беглым взглядом небольшое пространство, как вдруг в голове мелькнула дикая, невероятная догадка. Он с изумлением обернулся. Инь Чжу подпирал плечом дверной косяк и, словно прочитав его мысли, молча кивнул.
Поджав губы, Лу Хуаньи подошел к стене, у которой стояла кровать, и осторожно коснулся обоев. Ничего. Поразмыслив, он достал из изголовья деревянный кинжал, которым не так давно прикончил призрака, и со всей силы вонзил его в стену. Лезвие с треском отскочило, оставив на обоях рваную царапину, из-под которой проглянула желтая бумага.
Хуаньи ухватился за край и с треском сорвал полосу. Вся обнажившаяся поверхность была сплошь оклеена талисманами — они лежали плотно, встык один к другому. И это лишь на небольшом клочке! Сколько же их спрятано под остальными обоями?
Так вот о каком заклятии Наставника говорил дядя Янь?
— Я встречал подобные талисманы, — произнес Инь Чжу, все так же стоя у двери и вертя в руках зеркальце Хуаньи. — Они глушат чутье. Человек перестает воспринимать все, что находится за пределами смертного мира. Со временем и нечисть начинает обращать на него все меньше внимания — пока защищенный печатью окончательно не превратится в обычного смертного.
— Хочешь сказать, эта дрянь слепит и меня, и всю тварь вокруг? — Хуаньи провел пальцами по наклеенным на стену бумажкам. Желтая бумага оказалась плотной, высокого качества — куда лучше той, что использовал он сам. Он усмехнулся: — Чёртов старикашка не скупился.
— Это зеркало — артефакт-активатор для печати, наложенной на комнату. Пока оно при тебе, нечисть тебя не замечает, да и ты ее тоже. Раньше я чувствовал только талисманы, но не догадывался, что ключ от них ты носишь на себе, — Инь Чжу опустил взгляд на зеркальце. Он порывался подойти и отдать его, но передумал и остался на месте. — Твой наставник... похоже, он просто хотел, чтобы ты жил здесь в полной безопасности.
Вот только иньская ци в теле Лу Хуаньи была слишком тяжела. Артефакт справлялся лишь отчасти, и свирепые призраки с демонами все равно упрямо шли на его запах.
Хуаньи прожил здесь столько времени и понятия не имел, что стены комнаты от пола до потолка запечатаны талисманами.
Пальцы его опущенной руки то сжимались в кулак, то бессильно разжимались. Он и сам не понимал, как реагировать.
В душе царила сплошная сумятица.
Отправляя его вниз с горы, Главный наставник толком ничего не объяснил. Заявил лишь, что нужно отыскать Миншэ, сунул якобы зеркало поиска Миншэ и вытолкал за ворота. А теперь выясняется, что зеркало — вовсе не зеркало поиска Миншэ, а обычная глушилка, которую он все это время послушно таскал за пазухой!
И с чем теперь искать Миншэ?
Да и если подумать: нашел бы он его — и что дальше? Ему все равно не одолеть Миншэ! Это ведь древний демонический змей, тварь, дожившая до наших дней с незапамятных времен. Чем с ним состязаться?
И туманные, полные противоречий слова наставника теперь выглядели еще более дико.
Чего старикашка добивался на самом деле? И зачем устроил эту непробиваемую защиту? Неужели и правда решил упрятать его здесь до двадцатилетия, чтобы потом сразу уложить в гроб?
Инь Чжу, наблюдавший за тем, как лицо Хуаньи то и дело меняется, наконец оторвался от косяка, подошел и протянул зеркало:
— Твой наставник просто хотел уберечь тебя.
— Хотел уберечь?! Так не выгонял бы с горы! — Хуаньи развернулся и ткнул пальцем себе в грудь. — Он лучше любого другого знает: для всякой нечисти я — ходячий кусок сочного мяса! Каждый урод мечтает откусить от меня кусок! Вне обители клана я обречен на ранения и боль! Но он все равно выпнул меня искать какого-то чертова Миншэ... Миншэ! Да ипал я этого Миншэ! Кто вообще знает, где эта тварь скрывается?! Весь мир самосовершенствования почти сотню лет не может его отрыть, а я, значит, сошел с горы и сразу найду?!
Инь Чжу едва заметно застыл.
— Будь у меня такая удача, я бы уже лотерею выиграл... — Хуаньи зло потер глаза. Инь Чжу смерил его долгим взглядом: парень не плакал, но уголки глаз заметно покраснели. — Сука.
Инь Чжу смолчал.
—... И чего старик добивается, а? — Хуаньи в досаде растирал лицо. Тут его взгляд снова упал на сорванные обои и обнажившиеся желтые заклятия, и злость вспыхнула с новой силой: — Дерьмо... Эта дрянь сдирается?
— С твоим уровнем самосовершенствования — нет, — ответил Инь Чжу.
— А с твоим? — Хуаньи косо взглянул на него.
—... С моим — да, — кивнул Инь Чжу. — Но для этого мне придется принять истинный облик и полностью высвободить демоническую ци.
Тогда от квартиры ничего не останется.
Истинный облик тысячелетнего змея наверняка был колоссальных размеров.
— К тому же, если их уничтожить, наживешь кучу проблем, — продолжил Инь Чжу. — Нечисть станет донимать тебя день и ночь без передышки.
— Да я видеть их больше не могу! Смотрю на них — и сразу этого чертова старикашку вспоминаю! Абсурд какой-то... А эта хрень еще и светится! — Хуаньи шагнул к выключателю и со всей силы хлопнул по нему ладонью. Свет погас, и обнажившиеся талисманы засияли в темноте мягким золотистым светом. Те же, что оставались под обоями, не пропускали ни лучика.
—... Тогда спи в гостиной? — предложил Инь Чжу.
—... А это идея, — Хуаньи на секунду задумался и ткнул пальцем в сторону кровати: — Давайте, дядя Инь, помогите вытащить отсюда кровать.
Диван снаружи был слишком мал, долго на нем не проспишь.
Инь Чжу смерил его тяжелым взглядом и не сдвинулся с места.
— Тащим кровать наружу! — повторял Хуаньи, сгребая в охапку подушку с одеялом. — В этой комнате я больше не останусь. Ментовские штучки, талисманы... Видеть их не могу! Пошли они к черту, со своим Вторым дядей-наставником в придачу! Переезжаем!
Если Хуаньи вбил себе что-то в голову, отговаривать было бесполезно. Сначала он выбежал в гостиную, сдвинул в сторону диван и кресла, освобождая место, затем снял матрас, разобрал изголовье и вместе с Инь Чжу по частям перетащил кровать наружу, где они собрали ее заново.
К счастью, конструкция была модульной, так что сборка и разборка не заняли много времени. Но после всей этой суеты Инь Чжу вымотался настолько, что не мог шевельнуть и пальцем. Единственным его желанием было рухнуть в кресло-мешок, однако, обернувшись, он обнаружил, что бескаркасный пуф куда-то исчез — Хуаньи в запале отпихнул его с дороги. Диванные подушки валялись в беспорядке на полу, а пару маленьких подушечек и вовсе занесло к самой двери ванной.
Квартира и без того не отличалась простором, а теперь, с кроватью посреди гостиной, свободного места и вовсе не осталось.
— А я где спать буду? — задал Инь Чжу весьма насущный вопрос, некоторое время размышляя над сложившимся хаосом.
Хуаньи, только что застеливший матрас свежим бельем, сидел на краю кровати и переводил дух. Он даже головы не поднял:
— Да на пуфе своем... Погоди, а где пуф?
— Без понятия, — качнул головой Инь Чжу.
—... Эх, ладно. Лягай со мной, а то сжимаешься вечно в своем кресле, будто я над тобой издеваюсь, — Хуаньи похлопал по матрасу. — Ты же жаловался, что жестко? Сходи к шкафу, достань еще одно одеяло, постели снизу.
И откуда только у старого демона, веками спавшего в каменистых пещерах, взялась привычка привередничать из-за жесткости кровати?
Инь Чжу с минуту поглядел на вполне себе широкую кровать, вздохнул и направился в спальню за одеялом.
Едва шагнув за порог, он заметил свое кресло-мешок, на котором проспал целый месяц — то сиротливо ютилось в углу. Похоже, Хуаньи сочел его помехой и просто затолкнул с глаз долой.
Тяжело вздохнув еще раз, Инь Чжу открыл шкаф, вытащил с верхней полки пышное одеяло и расстелил его поверх матраса.
— Тебе с краю или у стены? — спросил Хуаньи.
— Все равно, — ответил Инь Чжу и рухнул на кровать поперёк. Силы окончательно покинули его: каждая жилка в теле вопила об изнеможении.
С тех пор как начался период спячки, ему еще никогда не приходилось так выматываться: сперва таскался с Хуаньи по улицам, потом дрался с призраками, а по возвращении еще и кровать таскал... Усталость была зверской. Замкнись веки хоть на секунду — и он провалится в сон. В прошлый раз он отключился прямо за столом, уткнувшись лицом в столешницу, но сейчас, если он сослепу развалит кровать, Хуаньи с потрохами вышвырнет его обратно в горы.
Скинув обувь, Инь Чжу червяком переполз к стене, сгреб попавшийся под руку плед и с головой заволокся в него.
Хуаньи лишь на мгновение отвлекся, а демон уже крепко спал. Его дыхание выровнялось, тело расслабилось — теперь он лежал абсолютно свободно, без той неестественной жесткости, что обычно выдавала в нем нечеловеческую природу. Впрочем, человеком он и не был.
Лу Хуаньи некоторое время молча смотрел на спящего Инь Чжу, затем выудил из кармана телефон и, помявшись, набрал номер Старшего брата-наставника.
— Алло? — Лу Чжэньшу ответил почти мгновенно.
— Старший брат... — Хуаньи понизил голос. — Ты зазывал меня домой на Новый год... Это твоя идея или Наставник велел?
— М-м? Я сейчас на выездных практиках. Узнал, что ты внизу, и подумал, что хорошо бы вернуться вместе. А что такое?
— Да так... — Хуаньи запнулся. — Ничего.
— Ты надумал ехать со мной? — спросил Чжэньшу. — Мне заехать за тобой?
— Нет! Не вздумай, я тебя на порог не пущу, слышишь? — Хуаньи шмыгнул носом. — Сказал, что не поеду — значит, не поеду! Оставь меня в покое, погуляю внизу. Все нормально, я остаюсь.
— Но тогда ты...
Хуаньи, не дослушав, сбросил вызов.
Все последующие звонки от брата он упрямо отклонял.
В квартире царил полный разгром. На свежепереставленной кровати уже беззаботно сопел демон, заграбастав единственную принесенную подушку. Чтобы поспать самому, Хуаньи нужно было снова идти в спальню, но возвращаться туда не хотелось категорически... А экран телефона безостановочно вспыхивал уведомлениями, от каждого из которых тошнотворно сжималось сердце.
Ни единой светлой полосы.
За окном бушевала метель. Лу Хуаньи с досады махнул рукой, повалился на противоположную сторону кровати, скомкал край одеяла в валикообразное подобие подушки и подложил под голову.
Телефон наконец затих. Помедлив, Хуаньи дотянулся до экрана и разблокировал его. Последнее сообщение от Лу Чжэньшу состояло всего из одной строчки:
«Ты и впрямь не хочешь возвращаться на Новый год?»
«Не найдешь Миншэ — можешь и не возвращаться на праздники, — снова зазвенел в ушах хриплый голос Главного наставника. — Проваливай с горы, мелкий паршивец, поучись уму-разуму!»
Хуаньи поджал губы, не отрывая взгляда от экрана, пока тот не погас. Ответное сообщение он так и не набрал.
— Дядя Инь... Ты спишь? — Хуаньи ткнул соседа ногой. Как и следовало ожидать, ответа не последовало.
Уставившись в потолок, он тихо, едва слышно пробормотал:
— И стоило бы мне возвращаться?..
Единственным ответом ему было ровное, безмятежное дыхание Инь Чжу. Хуаньи это ничуть не расстроило — напротив, принесло странное успокоение. Он продолжил шептать:
— Старикашка упертый, как осёл. Если сказал, что без Миншэ не пустит — значит, и правда не пустит... Если он меня прямо с порога спустит с лестницы, вот позорище-то будет. Лучше я... лучше останусь.
Помолчав немного, он, словно ища опору, подвинулся ближе к Инь Чжу.
От демона пылало жаром. Удивительно для хладнокровной рептилии — откуда только берется такая высокая температура?
— Угу... Не поеду, — кивнул сам себе Лу Хуаньи. Он ухватился пальцами за край одежды Инь Чжу и, точно сбросив тяжелый груз с плеч, прошептал: — Да, не поеду.