Поездка не принесла Лу Чжэньшу никакой пользы — лишь целый ворох спутавшихся, непонятно откуда взявшихся чувств, которые ни распутать, ни обрубить.
Пришёл в себя он лишь у дверей кошачьего кафе, открытого Лу Хуаньи. Чжэньшу даже не помнил, когда ушёл с того места и сказал ли ему что-то напоследок Чжуан Чао.
Упавшая на землю рукоять меча Белого тигра так и осталась лежать в пыли; порыв ветра сбросил с дерева листья османтуса, заслонившие рельефную фигурку Белого тигра. Поворачиваясь, чтобы уйти, Чжэньшу краем глаза заметил, как Чжуан Чао всё же нагнулся за ней. Покрасневшие веки юноши мелькнули в боковом зрении, отозвавшись в груди Лу Чжэньшу волной глухого раздражения.
Дело близилось к рассвету, но кошачье кафе Лу Хуаньи вопреки логике всё ещё работало. Посетителей, разумеется, не наблюдалось, лишь несколько кошек сладко спали на игровых комплексах.
Лу Хуаньи развалился в кресле-мешке перед барной стойкой, уткнувшись в телефон. Инь Чжу поблизости не просматривалось.
Наставник упоминал, будто эти двое повздорили, — неужели до сих пор не помирились?
Помявшись на пороге, Лу Чжэньшу всё же толкнул дверь.
Приветственный колокольчик звякнул, задев косяк. Пальцы Хуаньи на экране замерли. Вскинув взгляд, он на мгновение опешил:
— Старший брат?
— Угу, — Чжэньшу вошёл, подхватил на руки вспугнутую кошку и присел за ближайший столик, ласково поглаживая мурлыку. — Почему не закрываешься так поздно?
— Да так... — Хуаньи, отвлекшись на свои мысли, неопределённо буркнул и отложил телефон. — Ты какими судьбами?
— Прогуляться решил, — ответил Чжэньшу. — А где господин Инь?
— Ревнивый идиотина вспылил, — на этот раз Хуаньи выпалил без промедления. — Поругался со мной и сбежал.
— Вот как? — Чжэньшу вопросительно посмотрел на него.
— Заявил, видите ли, что кошек тут чересчур много, и вознамерился разводить змей... Ну сам посуди, кто в здравом уме держит в кофейне змей, чтобы посетители их тискали? — Хуаньи вздохнул. — Когда только открывались, из-за этого скандал устроил, а тут я принёс ещё парочку котов — и опять по новой. Старый демон бывает невыносим.
Чжэньшу усмехнулся:
— Выходит, ждёшь его?
— Угу, — Хуаньи сладко зевнул. — Разругались позавчера. По опыту знаю: дольше трёх дней этот тип из дома не сбегает. Нынче ночью обязателен к возвращению.
Едва он договорил, у входа раздался щелчок защёлки. Хуаньи не сдержал победного смешка, но тут же напустил на себя строгий, ледяной вид и равнодушно косился в сторону двери.
Инь Чжу ответил не менее суровым и неприступным взглядом. Заметив Лу Чжэньшу, он на миг замялся, но разворачиваться не стал. Войдя и прикрыв за собой дверь, змей подошёл к креслу-мешку и уставился в пол с таким видом, будто тот был его заклятым врагом. Лишь спустя пару мгновений он процедил сквозь зубы:
— Есть хочу.
— Ясно, — откликнулся Хуаньи и, выждав паузу, посмотрел на него снизу вверх: — Осознал ошибку?
— Нет, — буркнул Инь Чжу. — Кошки всё равно бесят.
— Ну всё, мы с тобой опять на ножах, предупреждаю, — Хуаньи погрозил ему пальцем, с трудом выбрался из мягкого кресла и отправился за стойку. Вскоре он вынес тарелку жареного риса. — Старший брат, будешь?
— Я не голоден, — качнул головой Чжэньшу.
— Тогда соображу чего-нибудь попить.
Хуаньи достал коробку молока и вылил его в ковшик.
Вскорости по помещению разлился аппетитный сливочный аромат — Хуаньи бросил в кипящее молоко полложки сахара. Разогрев рис в микроволновке, он поставил тарелку перед Инь Чжу, и тот уселся за маленький столик, безмолвно уничтожая еду.
Поставив перед Лу Чжэньшу чашку горячего молока, Хуаньи замер, собираясь с духом.
— Говори как есть, — произнёс Чжэньшу.
— Да так... Спросить кое-что хотел. Только ты не сердись, если мимо, — Хуаньи опустился на стул напротив. — Ты ведь спустился с горы ради Чжуан Чао?
— Да, — Лу Чжэньшу допил молоко.
— Нашёл?
— Нашёл, — нехотя отронил Чжэньшу.
Лицо его при этом оставалось мрачнее тучи. Поняв, что встреча прошла не слишком гладко, Хуаньи поджал губы и не стал докучать расспросами.
Закончив с трапезой, Инь Чжу, принципиально не глядя на кошачьи домики, унёс посуду на кухню, вымыл её и по возвращении вальяжно занял давешнее кресло-мешок.
— Есть где заночевать? — спросил Хуаньи. — Если что, идем к нам.
* * *
Чжуан Чао примчался в Бюро, судорожно сжимая в ладонях рукоять меча Белого тигра. В голове царил полнейший хаос, мысли метались, не позволяя зацепиться ни за что определённое. В груди то и дело вспыхивала острая боль от воспоминаний о том, кем он дорожил в далёком прошлом.
Добравшись до дивана, он принял истинный облик, свернулся клубочком, обвил рукоять меча Белого тигра хвостом и провалился в тяжёлое полузабытьё.
Всю ночь его терзали сбивчивые сны. В них то возникал Божественный владыка, давным-давно спасший его из Запретной секции, то появлялся Лу Чжэньшу, который с холодным равнодушием произносил: «Тогда забудь».
«Тогда забудь...»
Чжуан Чао ведь сам всё оттолкнул, но слышать эти слова от ничего не ведающего Чжэньшу было невыносимо больно. Чжэньшу действительно ничего не знал. Ему просто надоели капризы, надоела неопределённость, вот он и решил поставить точку.
«Забудь»... Какое странное слово. Ведь между ними в этой жизни ничего даже не успело начаться.
Шорох неподалёку заставил Чжуан Чао распахнуть глаза. Прямо над ним склонилась жуткая физиономия — настолько близко, что их носы едва не соприкасались. Изливая мутную, гнилостную тьму из опустевших глазниц, существо заставило Чжуан Чао оцепенеть.
Заметив, что дух очнулся, незнакомец расплылся в безумной ухмылке и прошептал:
— Предатель...
* * *
С запада донёсся глухой, едва различимый тигриный рык, тут же утонувший в шуме внезапно хлынувшего ливня.
Лу Чжэньшу повернул голову в сторону запада, успев заметить лишь одинокую звезду, блеснувшую в тёмном небе.
— Ты чего там увидел? — поинтересовался Хуаньи.
— Да так... — Чжэньшу нахмурился. — Померещилось, будто тигр рычит.
— Э-э, — протянул Хуаньи, — да ну, откуда...
— Есть рык, — внезапно подал голос Инь Чжу. Он поднялся, распахнул окно и указал рукой на запад: — Это тигр.
В открытый проём мгновенно ворвался порыв ветра, принёсший с собой водяную пыль и забрызгавший столешницу.
Пока Чжэньшу пребывал в замешательстве, у него в кармане вибрировал телефон. Вытащив аппарат, он увидел на экране имя Янь Чэньюаня.
— Чжэньшу! Чжуан Чао с тобой?! — взволнованно выпалил Чэньюань.
— Нет... — откликнулся Лу Чжэньшу. — Его со мной нет.
В трубке повисла тяжёлая пауза. Лишь спустя мгновение Янь Чэньюань произнёс:
— Чжуан Чао пропал. На Бюро напал свирепый призрак... На диване кровь и... полно серой шерсти.
Лу Чжэньшу не мог описать то, что ощутил в этот миг. За ночь его эмоции совершили не один безумный вираж. И пусть он сам бросил Чжуан Чао это категоричное «тогда забудь», при одном упоминании его имени сердце невольно ёкнуло... чтобы мгновение спустя рухнуть в бездонную пропасть.
Кровь на диване и клочья шерсти.
Чжуан Чао схватили.
Преодолев вспышку паники, Лу Чжэньшу взял себя в руки и процедил сквозь сжатые зубы:
— Я сейчас буду.