Фэйфэй на диване уже скрылся в густом белом тумане — от его прежнего облика не осталось и следа. Издалека зверёк смахивал на пушистую белую подушку: милый, до нелепости трогательный, вот только дотронуться до него не удавалось. Окутанное дымкой тело воспарило над сиденьем, сделавшись невесомым, точно сам туман. Лу Хуаньи попытался было погладить пушистика, но пальцы лишь скользнули по тканевой обивке.
Лу Хуаньи разочарованно вздохнул и повернул голову. Инь Чжу всё так же сидел подле него, скрестив ноги.
— Спать не хочешь? — спросил Лу Хуаньи, разглядывая демона. — Ты ведь уже бог весть сколько не смыкал глаз.
— Хочу, — Инь Чжу слегка прищурился. — Но не буду.
— Понятно, — Лу Хуаньи задумался. Кажется, когда-то они уже обсуждали нечто подобное. — Тогда я пошёл спать, а ты присматривай за ним.
— Зачем мне за ним смотреть? — Инь Чжу обернулся к нему, снова состроив мрачную мину.
Дядя Инь хмурился целыми днями напролёт. С такими темпами у него меж бровей скоро образуется Марианская впадина — глубина будет невероятная, только дивись.
Лу Хуаньи прокашлялся:
— Чтобы засечь, когда он очнётся. Я расспрошу его обо всём, да и выставим бедолагу за дверь — чем раньше, тем лучше.
Инь Чжу кивнул:
— Понял. Иди спи.
— Всё, я ложусь, — пробормотал Лу Хуаньи, поднимаясь. Ноги немного затекли, поэтому он пару раз притопнул, подошёл к кровати и опустился на край. Ещё раз бросил взгляд на Инь Чжу: — Я правда спать.
— Угу, — отозвался тот. — Спи, я покараулю.
Лу Хуаньи было рухнул на матрас, но, поразмыслив, всё же поднялся и отправился в душ. Когда он вышел, Инь Чжу по-прежнему сидел подле дивана, не сводя пристального взгляда с белёсого облака. Наблюдая за этой преувеличенной серьёзностью, Лу Хуаньи с трудом сдержал усмешку.
— Ты не высушил волосы, — чеканно произнёс Инь Чжу. — Иди суши.
—... Да вы, дядя, на меня даже краем глаза не глянули! Откуда узнать-то успели? — Лу Хуаньи помычал, но всё-таки поднялся.
— Фен не шумел, — Инь Чжу так и не обернулся. — Я не глухой.
— А-а, — протянул Лу Хуаньи.
Похлопав сланцами, он достал фен, досушил шевелюру и снова завалился в постель. Прошло совсем немного времени, и он провалился в сон.
Вообще-то подобная сонливость была Лу Хуаньи не свойственна, однако «спячка» Инь Чжу оказалась заразной. Тело налилось свинцовой тяжестью, сил ни на что не хватало. Стоило поесть — клонило в сон; проснувшись, если донимал голод, он ел, а если нет — просто переворачивался на другой бок и дремал дальше. Вот и сегодня: не успел как следует разгуляться, а глаза уже слипались. Рухнув на кровать, он заснул без сновидений, а когда очнулся — за окнами уже стояла непроглядная тьма.
Инь Чжу почему-то не включил свет.
Поджав губы, Лу Хуаньи слез с кровати и щёлкнул выключателем. Белый туман на диване испарился.
Дядя Инь, дежуривший подле него, тоже исчез.
«И что это значит? Двое демонов решили сбежать вместе?»
Почесав затылок, Лу Хуаньи крикнул:
— Дядя Инь! Ты где?
— В ванной! — донеслось из-за двери, и Лу Хуаньи облегчённо перевёл дух.
В ту секунду его вдруг прожгла мысль: если Инь Чжу однажды решит уйти, найти его не получится при всём желании. Никаких контактов, никаких следов. Демон просто испарится, не оставив после себя даже драной шерстинки.
"У меня нет шерсти!"
В голове неожиданно прогрохотал голос Инь Чжу. Лу Хуаньи на мгновение замер, а затем направился к ванной комнате.
В ванной тоже царил полумрак. Лу Хуаньи нахмурился и толкнул дверь. Не успел он толком разглядеть, что происходит внутри, как прямо ему в лицо метнулся какой-то сероватый комок.
Сработал рефлекс: Лу Хуаньи отмахнулся от него ладонью. Раздалось сочное «хлюп» — и только что спасённый Фэйфэй со свистом впечатался в кафельную стену, после чего медленно сполз на пол и замер без движения.
— Он восстановился быстрее, чем я думал. И суток не прошло, — из глубины помещения выплыл Инь Чжу. В руках он сжимал шипящую лейку душа, а на физиономии застыла глубочайшая обида на весь мир. — Но зверь грязный. Я хотел его вымыть, а он только и делает, что вырывается.
— Ты сначала воду выключи... Мать твою! — Лу Хуаньи взглянул на смеситель и опешил. — Ты кипяток на максимум выкрутил! Кто такое выдержит? Он не вырывался, он спасался, чтобы не свариться заживо!
Фэйфэй, судя по всему, был полностью согласен с этой оценкой. Поднявшись на лапки, зверёк отряхнулся и прижался к ноге Лу Хуаньи.
Инь Чжу замешкался, перекрывая воду, а затем молниеносно нагнулся, сгрёб пушистика и прижал к своей груди:
— Я вымою его как следует.
— Давай лучше я, а то ты его доведёшь до цугундера, — Лу Хуаньи протянул руки, намереваясь забрать зверька. Сам Фэйфэй уставился на него с отчаянной, вопиющей жаждой спасения. — Только-только с того света вытащили.
— Не доведу, — Инь Чжу сжал Фэйфэй покрепче. — Я знаю, что делаю.
— Да чёрта с два ты знаешь! — Лу Хуаньи не опускал рук. — Ни один человек, у которого есть хоть капля совести, не станет мыться кипятком сам и уж тем более не сунет под него кого-то другого! Это не мытьё, это заживо ошпаривание! Давай я сам его помылю, а ты пока сообрази что-нибудь поесть, ладно?
Инь Чжу всегда соображал над словами Лу Хуаньи с заметной задержкой.
Во-первых, тот тараторил без остановки, выдавая на одном дыхании такие тирады, от которых у любого нормального человека мозги встали бы раком. А во-вторых — и это главное — в речи парня изобиловал современный сленг. Выдай он нечто вроде «круговорот жизни и смерти неумолим, моя мать родила, твоя откинулась» — и древний демон не разобрал бы ни слова.
Но на сей раз смысл дошёл до него идеально.
Лу Хуаньи заходить издалека не стал и в лоб заявил, что у него нет совести.
Инь Чжу смерил взглядом дрожащего в руках Фэйфэй.
И ведь назвал бессовестным из-за вот этой мелкой твари!
Нужно сбыть её с рук как можно скорее. Ни секунды дольше терпеть нельзя.
— Мой сам, — Инь Чжу бесцеремонно пихнул Фэйфэй в руки Лу Хуаньи.
Грязные потёки и засохшая кровь мгновенно перекочевали на одежду парня. Демон запнулся, снова сгрёб зверька за шкирку и подставил ближе:
— Показывай, как надо. Я помогу.
«Быстрее помоем — быстрее расспросим. А там и вышвырнем».
Лу Хуаньи опустил взгляд, а Фэйфэй одновременно задрал мордочку. Человек и демон замерли, глядя друг другу в глаза, словно ведя нешуточный молчаливый диалог. Наконец Лу Хуаньи набрал в таз тёплой воды и принялся аккуратно намыливать шёрстку.
Инь Чжу так и остался подле него. Помогать он, разумеется, и не думал — просто сидел на корточках и наблюдал. Изредка косился на зверька, но большую часть времени не сводил глаз с Лу Хуаньи.
Лу Хуаньи выжал на ладонь порцию геля для душа и основательно взялся за мытьё. Вода в тазу мгновенно превратилась в чёрную жижу. Набрав свежей, он вернулся к делу. Инь Чжу всё так же сидел рядом, словно изваяние.
Хорошо это или плохо?
Судя по всему, древний демон начал воспринимать это место как свою территорию, а его самого — как неотъемлемую её часть. Ни старшего брата-наставника, ни духа Фэйфэй он и близко подпускать не хотел. На мине Инь Чжу явственно читалось желание привязать обоих к фейерверку и отправить на орбиту... Выглядело это, прямо скажем, весьма неоднозначно.
Скорее, всё же плохо.
Где это видано, чтобы демон проявлял чувство собственности по отношению к человеку? Да ещё и к человеку, чьи дни сочтены.
Скоро конец.
Лу Хуаньи всё чаще ловил себя на этой мысли. В детстве двадцатилетний рубеж казался чем-то туманным и далёким, но теперь, когда этот час был на пороге, чувство собственного бессилия перед лицом неизбежного отравляло душу.
Оставалось лишь твердить себе вновь и вновь: «Срок на исходе. Сделай всё, что успеешь, и не заставляй близких горевать слишком сильно».
Но с каждым днём чувство собственности Инь Чжу лишь крепло. И что станет с демоном, когда его не станет?
— Любой бессовестный человек сообразит, что нельзя терзать одно и то же место, — подал голос Инь Чжу, ткнув пальцем. — Пены ему в глаза набьёшь.
— А-а, — Лу Хуаньи спохватился и поторопился смыть мыло чистой водой.
Завернув зверька в полотенце и усадив к себе на колени, он стал бережно вытирать его шёрстку:
— Извини, засмотрелся... Ты говорить-то умеешь?
Фэйфэй ткнулся носом в махровую ткань и спустя мгновение издал чистый, звонкий юношеский голос:
— Умею.
— Кто тебя сцапал? — продолжал расспросы Лу Хуаньи.
— Мужчина в чёрном даосском балахоне, — ответил Фэйфэй. — И с ним девчонка. Это она вбила мне камень в лоб, злыдня проклятая!
—... Мужчина, — Лу Хуаньи на секунду задумался. — А ты знаешь, чего они добиваются?
— Немного. Они обсуждали это прямо при мне, — зверёк отряхнулся, выпрямив два хвоста. Отмытая серая шерсть сделалась шелковистой, а на спине отчётливо проступил алый демонический узор. — Они говорили: «Башня Заточения Демонов содрогается. Несметные сонмы неупокоенных душ великих демонов вот-вот пробьют печать. Тогда мы сможем собрать всю скверну и демоническую ци, витающую в мире, найти Дитя призрака и подчинить его своей воле».
Выслушав откровения зверька, Лу Хуаньи перевёл взгляд на Инь Чжу:
— Ты что-нибудь понял?
— Нет, — предельно честно сознался тот.
А вот Лу Хуаньи кое-что сообразил.
Про содрогание Башни Заточения Демонов он знал. Наставник упоминал, что старая печать ослабла от времени, отчего вокруг бушует демоническая ци, однако о дальнейших последствиях молчал.
Парню и впрямь было неведомо, кто именно замурован в подземельях башни... да и что за чертовщина это «Дитя призрака»?
Слова Фэйфэй звучали искренне, вот только возникал вопрос: если он осведомлён о таких вещах, с какой стати его так легко удалось вызволить? И почему до сих пор никто не явился по их душу? Неужели похитители решили, будто зверёк сдох?
Лу Хуаньи нахмурился.
Как бы там ни было, сперва нужно сообщить в обитель клана, что у подножия горы творится нечистое.
— Я звякну старшему брату-наставнику, введу в курс дела, — Лу Хуаньи поднял Фэйфэй и переправил в руки Инь Чжу. — А ты высуши его.
— Мою чешую сушить не надо, — фыркнул демон, принимая зверька.
— Естественно, ты у нас самый практичный! Давай, суши, — подбодрил Лу Хуаньи. — Верю в тебя, ты справишься!
С этими словами он быстро выскользнул из ванной на поиски телефона.
Инь Чжу остался в ванной с духом на руках. Они молча переглядывались без малейшей симпатии, пока демон не вздохнул, подхватил фен и совершенно серьёзно не предупредил:
— Не вертись.
Фэйфэй склонил голову набок и смущённо вильнул хвостом.
Мощность у фена была так себе, зато гудел он так, будто намеревался утянуть всю вселенную в первозданный хаос. Подставив пальцы под струю воздуха, Инь Чжу проверил температуру. Воздух казался прохладным, но зверёк от удовольствия аж прижмурился.
Демон озадаченно насупился, но включать горячий обдув на полную мощность всё же не стал.
А то Лу Хуаньи опять затянет песню про то, что у него нет совести...
Вдруг снаружи оглушительно бабахнуло. Вслед за грохотом раздался звон разлетающегося стекла, и квартиру затопило скорбное, жуткое завывание. Инь Чжу в то же мгновение бросил фен, выпустил Фэйфэй и рванул из ванной.
В гостиной царил полный разгром.
Окно выбито напрочь, и сквозь пролом непрерывным потоком пёрла нечисть, издавая пронзительный визг. Диван и журнальный столик вывернуты наизнанку...
А где Лу Хуаньи?!
Инь Чжу с ходу разможжил череп призраку, подбирающемуся к его ногам, и сжал зубы до хруста.
Кто-то выбил окно и похитил Лу Хуаньи.