Взгляд Инь Чжу прикипел к Лу Чжэньшу. Он буквально сканировал его спину, но стоявший у плиты гость этого вовсе не замечал. Продуктов в доме почти не осталось, так что Чжэньшу ограничился двумя пиалами простой лапши и как раз заправлял их специями.
Наслушавшись заверений Лу Хуаньи о кулинарных талантах родича, Инь Чжу поймал себя на мысли, что даже щепотку соли тот сыплет с ловкостью первоклассного шефа.
Хуаньи взял со стола мандарин и, очищая кожуру, беспечно заметил:
— Старший брат готовит — пальчики оближешь. Надо будет заставить его сварить нам ещё пару обедов.
— Суйсуй! — зычно гаркнули из кухни. — Инь Чжу проснулся?
— Ага! — так же громко отозвался Лу Хуаньи. — Свари ещё одну порцию, он тоже голоден!
— Без проблем! — рявкнул в ответ Чжэньшу, параллельно доставая из шкафчика третью глубокую пиалу и привычным жестом отмеряя соль.
Инь Чжу слушал эту перекличку с безучастным видом. Хуаньи, впрочем, ничуть не смущался. Отправив кожуру в корзину под журнальным столиком, он разломил мандарин и протянул половину змею:
— Ты не бери в голову. На горе мы привыкли орать во весь голос. Когда видишь своих, так и подмывает дать волю натуре.
Он помахал дольками перед носом Инь Чжу, но тот даже не шелохнулся.
Собственно говоря, с той самой минуты, как демонический змей осознал присутствие чужака, его внимание полностью переключилось. Ни Хуаньи, ни предложенная еда больше не могли его отвлечь.
Инь Чжу слегка нахмурился, сдёрнул сползавшую резинку и заново собрал волосы. Две гладкие алые бусины соприкоснулись с едва слышным глухим пощёлкиванием. В тот же миг на кухне щелкнул выключатель конфорки. Лу Чжэньшу разложил лапшу по пиалам и уже собирался окликнуть младшего, как вдруг ощутил странную, давящую тяжесть.
Воздух будто налился свинцом. Ощущение проскользнуло на выдохе и тут же сгинуло, не дав толком понять, не померещилось ли.
— Суйсуй, — хмурясь, позвал Чжэньшу, — забирай еду!
— Иду! — откликнулся Хуаньи, сунул недоеденный мандарин в руку Инь Чжу и шмыгнул на кухню.
Спустя мгновение он уже нёс горячие пиалы в комнату.
Лапша у старшего брата и впрямь выходила отменная. До сих пор и Хуаньи, и Инь Чжу в стряпне придерживались единственного правила: «не сырое — и ладно». Еда их особой изысканностью не отличалась, так что со временем оба попросту забыли, что пища вообще может иметь какой-то вкус. И вот теперь эта простая лапша возвращала к жизни онемевшие рецепторы.
Это было невероятно вкусно. До благоговейного трепета.
Выхлебав бульон до последнего глотка, Хуаньи поставил пиалу. Сидевший напротив Инь Чжу всё так же не сводил глаз с Чжэньшу.
«Он там дырку в нём прожечь собрался, что ли?»
Хуаньи проследил за его взглядом и смерил старшего брата оценивающим взором.
Старший брат был хорош собой — не сказать чтоб сказочный красавец, но из любой толпы выделялся мгновенно. Годы, проведённые в обители клана за улаживанием дел и укрощением безалаберного наставника со взбалмошными дядьями, отложили на его лице отпечаток ранней взрослости и сдержанности. Мягкая чёлка аккуратно лежала на лбу, без единого выбившегося волоска, составляя разительный контраст с растрёпанной, кудрявой шевелюрой самого Хуаньи.
— Ты остыть еде даёшь, что ли? — Хуаньи ткнул змея носком ноги под столом.
Инь Чжу очнулся. Только сейчас он заметил, что братья уже опустошили свои пиалы и собираются относить посуду в раковину.
— Ешь не спеша, — проговорил Чжэньшу. — У моего визита две цели. Первая — забрать Суй... то есть Хуаньи на гору, встретить Новый год. Если господин Инь не против, он может отправиться с нами.
— Никуда я не поеду, — сгребая посуду, отрезал Хуаньи, не давая Инь Чжу времени осмыслить предложение. — Я с таким трудом вырвался из клана, чтобы опять на замок запираться?
— Суйсуй, — нахмурился Чжэньшу.
— Хоть запричитай, не сработает! Я столько лет торчал на горе, неужели не заслужил хотя бы один Новый год провести по-человечески? — Хуаньи закатил глаза. — Кто хочет, пусть тот и едет. Хочешь у меня поживать — ради бога, я не против. Но заикнёшься ещё раз про возвращение — выставлю за дверь.
— Ты же со мной не справишься, — спокойно заметил Чжэньшу. — И как ты меня выставишь?
— А вот он! — Хуаньи занёс посуду в кухню, а вернувшись, кивнул на змея. — Древний змеиный демон. В драке, может, и уступит, но стоит ему перекинуться в истинный облик — зашибёт насмерть и не заметит. А я потом просто вытолкаю твои остатки за порог. Разделим обязанности, сработаем оперативно.
— Глупости, — Чжэньшу унёс оставшуюся пиалу в раковину и, проходя мимо, дал младшему лёгкий щелчок по затылку. — Зачем приплетать господина Иня к своим капризам?
— Он точно за меня! — Хуаньи увернулся от руки брата. — Не с тобой же ему за одно быть?
Он повернулся к змею:
— Скажи, дядя Инь, ведь так?
— А? Ты уходишь? — Инь Чжу витал где-то в своих мыслях и встрепенулся, только когда выкрикнули его имя. Он поднялся и сдержанно кивнул Чжэньшу: — Тогда... что ж, скатертью дорога.
— Ага, проваливай, — хохотнул Хуаньи, после чего с надеждой добавил: — Или, если не торопишься, может, сваришь нам ещё чего-нибудь напоследок?
Чжэньшу долго всматривался в лицо младшего, после чего вздохнул:
— Наставник предупреждал, что ты упрёшься и не поедешь. Я не верил... А теперь вижу.
Хуаньи прикусил язык, опустив взгляд.
— Ладно. В конце концов, я приехал не только за тем, чтобы тащить тебя домой, — Чжэньшу сделал паузу и покосился на Инь Чжу. Он словно колебался, стоит ли говорить при постороннем, но всё же решил не скрывать: — Я уже предупреждал тебя: в этих краях объявился демонический змей Миншэ. Недавно здесь засекли всплеск колоссальной демонической силы. Оставаться тут смертельно опасно. Я присмотрел для тебя квартиру в соседнем городе. Собирай вещи и переезжай.
— С какой стати мне уезжать? — Хуаньи уселся обратно на диван. — Я не ищу демонического змея Миншэ, да и он меня в этой глуши не найдёт.
— Ты прекрасно знаешь особенности своего тела! — насупился Чжэньшу. — Ради твоей же безопасности я уже списался с Учителем. Он одобрил переезд.
«Свойства моего тела, как же...»
Концентрированная тёмная инь, пропитавшая его плоть и кровь, делала его желанной добычей для любой нечисти — сладким куском, ради которого любой демон пойдёт на расправу. Учитель с самого детства вдалбливал в него боевые техники с одной-единственной целью — чтобы парень просто не сдох.
С такой меткой на лбу — куда бы он ни сбежал, толку?
Хуаньи сладко зевнул.
— Моё дело предупредить, — Чжэньшу подошёл к двери и накинул куртку. — Подумай о себе хоть немного.
— Ты даже не останешься переночевать? — не удержался от вопроса Хуаньи, видя, что тот собирается уходить.
— Нет, — отмахнулся старший брат. — Я прибыл вместе с Третьим старшим братом и остальными — мы выслеживаем демонического змея Миншэ. Все остановились в гостинице, не дело мне отлынивать и прохлаждаться у тебя.
— Вы там в палатках под открытым небом ночуете, что ли? — ухмыльнулся Хуаньи, поднимаясь, чтобы отпереть замок. — Насчёт переезда... я подумаю.
— Вот и ладно, — Чжэньшу кивнул и указал подбородком на журнальный столик, где стояло нарядно упакованное — в сто слоёв вычурной обёрточной бумаги — яблоко. — С Сочельником тебя.
— А... — Хуаньи опешил.
Чжэньшу быстро спустился по лестнице, и тьма подъезда поглотила его силуэт. Из пролёта потянуло промозглой сыростью; Хуаньи поёжился, с щелчком запер дверь и вернулся в комнату.
Инь Чжу всё так же восседал за столом, гипнотизируя пиалу с остывающей лапшой.
— Слышь, я вот хочу спросить кое-что серьёзное, — Хуаньи переставил разряженное яблоко на самое видное место на столике. — Ты просто спал или у тебя душу по дороге выдуло? Есть-то будешь?
— Он ещё вернётся? — Инь Чжу нахмурился и ковырнул лапшу палочками.
— Понятия не имею. А что такого? — Хуаньи оглянулся на него.
—... Не хочу, чтобы он приходил, — складка у змея между бровей залегла ещё глубже. — Сюда.
Хуаньи молча уставился на него.
— Здесь всегда жили только мы вдвоём, — ровным, глухим голосом чеканил Инь Чжу. — Когда появляется кто-то чужой, мне не по себе.
Произнеся это, демонический змей словно очнулся от наваждения, поднял голову и медленно повернул лицо к парню:
— Впрочем, это твой дом. И только тебе решать, кого пускать на порог.
Хуаньи продолжал молчать.
Слова как-то разом закончились... Да и что тут скажешь, когда этот гад забрал себе все роли — сам обиделся, сам великодушно разрешил? Оставалось разве что с праздником его поздравить!
Видя, что Хуаньи не спешит с ответом, Инь Чжу отодвинул практически нетронутую пиалу и твёрдо выделил:
— Я охраняю тебя только потому, что ты пустил меня к себе и кормишь. Ты хороший человек. Но если этот тип припрётся снова и вы влипните в неприятности за пределами дома... Палец о палец не ударю, чтобы его спасти.
— Ой, ну надо же... — Хуаньи едва сдерживал рвущийся наружу хохот. Ему пришлось со всей силы растирать щёки, чтобы не прыснуть. Выудив из кармана телефон, он набрал сообщение старшему брату:
[В следующий раз, если понадоблюсь, пиши на Вэйсинь]
Ответ прилетел почти мгновенно:
[А что стряслось?]
[Да лапша твоя — дрянь редкая. Ты кое-кого смертельно оскорбил]
Прочитав это сообщение, Лу Чжэньшу долго стоял в молчании, с чувством, что его двадцатилетний кулинарный опыт только что смешали с грязью.