Расправившись с нечистью в усадьбе, Лу Пухуай вышел на улицу и на мгновение опешил от представшей перед ним картины.
Младшие ученики, которых он привел с собой, сгрудились у стены и с самым невинным видом грызли семечки, демонстрируя полное нежелание лезть не в своё дело. Сам же Лу Хуаньи куда-то исчез. Вместо него на площадке возвышался некий... непонятный кокон. Приглядевшись, можно было разобрать, что это человек, с головой укутанный двумя парами мощных крыльев.
Пухуай едва удержался, чтобы тут же не выхватить меч и не полоснуть по этому чудищу.
К счастью, Хуаньи вовремя высунул из-под крыла руку и отчаянно замахал:
— Эй, без глупостей! Это я!
— А это... кто? — Пухуай опустил руку с рукояти.
Крылья медленно приподнялись, высвобождая спрятанных под ними Хуаньи и Инь Чжу.
Лу Пухуай облегчённо вздохнул:
— А, господин Инь...
— Я же просил: не смей укутывать меня перьями, когда вздумается, — Хуаньи с досадой потёр лицо.
Они ведь просто стояли рядом, но пернатые отростки Инь Чжу своевластно сомкнулись вокруг него, погрузив в непроглядную тьму. Ни единого лучика света — лишь раскалённое дыхание Инь Чжу над ухом да странное, ни на что не похожее прикосновение перьев со спины.
Инь Чжу послушно подал крылья назад, хотя по его виду трудно было понять, что у него на уме.
— С призраком в доме покончено? — Хуаньи повернулся к Пухуаю. — Мы еще зачем-то нужны?
— Нет... всё в порядке, возвращайтесь. А мы прогуляемся по городу, давно уже с гор не спускались, — Пухуай чуть прищурился, разглядывая пернатого исполина. — «Четырехкрылый демонический змей Миншэ»... А ведь древние фолианты не соврали.
Правда, в древних фолиантах Миншэ изображали уродливым до нелепости. И тут авторы, надо признать, ничуть не согрешили против истины.
Хуаньи решил, что по возвращении обязательно поставит той мудрой книжице благовония. Её наверняка составил истинный гений.
Едва лишь Второй брат произнес «возвращайтесь», как Инь Чжу сгреб Хуаньи за талию, коротко кивнул Пухуаю вместо прощания и в то же мгновение взмахнул крыльями, взмывая в небо.
— Слушай, а нас снизу не засекут? — заволновался Хуаньи. — Завтра же во всех городских новостях греметь будем!
— Думаешь? — переспросил Инь Чжу.
— Да уж наверняка... — Хуаньи неуверенно похлопал его по плечу. — Давай жми быстрее, пока никто не заметил.
Инь Чжу кивнул и рассек воздух с удвоенной скоростью.
Они оказались на горе буквально в мгновение ока. Инь Чжу опустился в небольшом заднем дворике хижины. Почувствовав под ногами твёрдую землю, Хуаньи ощутил, как подкосились колени, но устоял — слава богу, хоть не растянулся плашмя в грязи при посадке.
Этот гад летел с такой бешеной скоростью, что отсутствие тошноты после приземления уже казалось подвигом.
— Сколько я проспал? — спросил Инь Чжу.
— Почти месяц, — ответил Хуаньи. — Не видишь, что ли, весь снег уже сошёл?
Инь Чжу молча огляделся, разглядывая пробивающуюся у ограды сорную траву и свежие почки на ветвях деревьев.
— Ты чего? — Хуаньи наткнулся на его озадаченный взгляд.
Тот продолжал хранить молчание.
Хуаньи уже занёс руку, чтобы похлопать его по плечу и поинтересоваться, не растерял ли тот остатки мозгов, как Инь Чжу неожиданно отступил на шаг. На его лице отразилось искреннее отчаяние:
— Не убираются.
— Что? — не понял Хуаньи.
— Крылья, — Инь Чжу скривился так, будто проглотил лимон. — Не убираются назад... Стоит попробовать сложиться — и накатывает дикая боль.
— Да блин... — Хуаньи опешил. — Ты чего, перенервничал от непривычки? Сядь, выдохни, расслабься.
— Я расслаблен! Но они... они не поддаются! — В голосе древнего змея послышались панические нотки. Размах его огромных крыльев был внушительным, и если он не сможет вернуть человеческий облик, то о поездках в город вместе с Хуаньи придется забыть навсегда. — И что теперь делать?!
— Пойдём к Наставнику, спросим, — Хуаньи ободряюще похлопал его по широкой спине. — Ты только... не паникуй раньше времени.
— Сам не паникуй, — буркнул Инь Чжу. — У тебя у самого руки трясутся.
— Враньё! — Хуаньи ощутимо царапнул его плечо. — Это от тебя дрожь идёт!
Выяснять, кто из них дёргается сильнее, было бессмысленно.
Перехватив первого попавшегося адепта клана, Хуаньи узнал, что Наставник обретается у Третьей тёти, и, потянув за собой пернатого спутника, устремился к её покоям.
Едва распахнув дверь и толком не разглядев обстановку, Хуаньи с порога выпалил:
— Наставник, глянь на Инь Чжу! Он превратился в птицечеловека и теперь не может...
Находившиеся в комнате люди одновременно обернулись к нему.
Старик с обнаженным торсом восседал на табурете, а его левая рука была сплошь утыкана серебряными иглами. Рядом стояла Третья тётя-наставница с пузырьком какой-то подозрительной черной жижи, которую собиралась выцедить в фарфоровое блюдце.
—...убрать крылья, — с запозданием закончил фразу Хуаньи и озадаченно прищурился: — А с тобой-то что стряслось?
— Что значит «стряслось»? — Старик смерил ученика возмущенным взглядом. — И вообще, почему «опять»?
— Да я про твою руку! — Хуаньи втащил Инь Чжу в комнату и нахмурился, разглядывая игольную подушечку из конечности Наставника. — Что за экзекуция?
— Да так, в старинных фолиантах копался, не уберегся — зашибся о запечатанного злого духа, — беззаботно махнул рукой Главный наставник. — Ерунда. Проклятие просто немного застарело, вот и заскочил к твоей тётке подлечиться заодно... Так что там с Инь Чжу?
Наставник в своё время пережил немало битв, и, говорят, получил там тяжелейшие увечья. Правда, когда Хуаньи в детстве ходил с ним в баню, никаких страшных шрамов не замечал. Видимо, ранения были внутренними. Впрочем, раз уж им занимается Третья тётя, да и лицо старика выглядело вполне цветущим, особо волноваться не стоило.
— А, ну да, Инь Чжу, — опомнился Хуаньи, потянув змея за рукав. — Крылья расправил, а собрать обратно не может.
Старик, разумеется, еще с порога заприметил темные крылья, но теперь подошел поближе, разглядел их как следует и хохотнул:
— Ну и жуть! До чего же уродливые перья!
— Что за глупости, нормальные крылья! Красивые! — Хуаньи возмущенно хлопнул ладонью по столу. — Ты лучше скажи, как с этим быть?
— Впервые явив миру истинную сущность Миншэ, он потерял контроль над демонической энергией, вот и застрял в промежуточной форме...
Договорить Наставник не успел: Третья тётя без предупреждения вонзила очередную иглу. Старик едва успел скривиться, как ему в рот тут же засунули сухой маньтоу.
Тётя-наставница бросила на гостей невозмутимый взгляд и закончила за пациента:
— Дайте ему пару дней отдыха, всё придет в норму. Хотя печати в его теле сейчас трещат по швам. Не исключено, что через день-два они окончательно разрушатся, и он вернет свой истинный облик. На вашем месте я бы поискала пустырь побольше для ночлега.
— Зачем еще пустырь? — удивленно воззрился на нее Хуаньи.
— Вы вообще представляете, каких размеров истинный змей Миншэ? — Тётя вытащила изо рта Наставника булочку и отложила в сторону. — Если демоническая сила вырвется из-под контроля во сне и он переродится прямо здесь, то своими тушами попросту раздавит половину нашей горы.
— Ты что... настолько огромный?! — Хуаньи в шоке уставился на Инь Чжу.
— Не знаю, — честно ответил тот.
— Да ладно, можно и не съезжать, — подал голос Наставник, жуя маньтоу. — Всё равно давненько подумывал сменить пик...
— А ты спросил у остальных?! — Третья тётя с душой крутанула его ухо. — Знаешь, сколько бесценных снадобий высажено в моём саду?!
— Ай-ай-ай! Больно же, женщина! — Старик заохал и попытался вырваться.
— В общем, я вас предупредила, — тётушка отпустила измученное ухо Наставника и повернулась к Хуаньи: — Подойди-ка сюда, посмотрю твои каналы.
— Ну вот опять... — пробурчал Хуаньи, но подчинился.
Совершенно позабыв о Наставнике и расправившем крылья змее, она усадила юношу на табурет и приложила пальцы к его запястью:
— Что с тобой? Плохо спишь? Энергия на нуле. Прежние отвары принимал как положено? И одевайся теплее — весенние заморозки самые коварные, не забудь укрываться дополнительным одеялом.
Хуаньи рассеянно кивал, едва слушая наставления.
Наказ найти просторное место звучал разумно, но не ночевать же им действительно в чистом поле под открытым небом, словно бродячим демонам.
Инь Чжу неподалеку тоже стоял с глубокомысленным видом, явно о чем-то размышляя.
Кое-как высидев бесконечный расспрос Третьей тётушки и сцапав очередной мешок с целебными снадобьями, Хуаньи наконец вывел Инь Чжу на улицу.
— Ну что, есть мысли, куда податься? — Хуаньи качнулся в его сторону, задев плечом.
— Да, — Инь Чжу аккуратно задел его спину кончиком крыла. — Ко мне домой.
— Чего? — Хуаньи озадаченно моргнул.
Лишь мгновение спустя до него дошло: пещера Инь Чжу располагалась среди бескрайней снежной пустоши. Мороз и вечные льды — лучшее средство для укрощения бушующей демонической энергии. Идеальное укрытие.
— Домой, — Инь Чжу остановился и поглядел на него. — Полетишь со мной?
— Ну а куда я денусь... — Хуаньи сделал пару шагов вперед, уворачиваясь от гигантского крыла, продолжавшего ласково похлопывать его по лопаткам. — Когда отправляемся?
— Заберем вещи из хижины — и хоть сейчас, — ответил Инь Чжу.
— Договорились, — улыбнулся Хуаньи.
За последнее задание, выполненное вместе с Пухуаем, отвалили солидную сумму. Деньги перевели на карту, и Хуаньи, немного порассуждав, наведался в банк. Он снял не только свежий гонорар, но и все накопления: подарочные конверты от старших к Новому году и прежние сбережения.
Брать Инь Чжу в отделение он, естественно, не рискнул. Пернатый змей все так же не мог убрать крылья, а потому с тоскливым видом дожидался его в парковой беседке, которую Хуаньи со всех сторон обклеил талисманами отпугивания людей.
Сняв наличные, Хуаньи первым делом направился не в беседки, а в их съёмную квартиру. Войдя в комнату, он выложил стопку купюр прямо на обеденный стол.
Аренду он недавно продлил сразу на два года вперед, так что заходить сюда никто не собирался.
Для надежности Хуаньи начертил на косяке талисман отпугивания людей: теперь смертные обходили бы эту дверь стороной, даже не замечая её существования.
«М-да, маловато вышло...» — подумал он, смерив взглядом наличность.
Что ж, попозже надо будет попросить Лу Пухуая подкинуть ещё какую-нибудь подработку.
Засунув руки в карманы, Хуаньи с легким сердцем и негромким напевом направился обратно к заговоренной беседке.
— Чего так долго? — недовольно цыкнул Инь Чжу, заметно повеселев при его появлении.
— Очередь в банке, — Хуаньи протянул ему руку. — Полетели.
Инь Чжу снова издал неопределенный звук, подступил ближе и крепко прижал юношу к себе. Уткнувшись носом в его шею, он жадно сделал пару глубоких вдохов, словно впитывая родной запах, после чего взмыл в небо — навстречу бесконечной, укрытой тучами снежной равнине.