Рука Лу Хуаньи всё ещё покоилась в кармане Инь Чжу — тот крепко и невыносимо надёжно сжимал его пальцы.
Занесло их далековато, и пешком обратный путь занял бы вечность. Меч Лу Хуаньи остался где-то позади — он бросил его в пылу схватки. Так что теперь оставалось лишь тоскливо смотреть, как старшие братья по клану взмывают в небо на клинках. Сам же он стоял, зажатый в хватке Инь Чжу: ни руку выпростать, ни взлететь.
«В году триста шестьдесят пять дней, а в високосном — триста шестьдесят шесть, — удручённо подумал Лу Хуаньи, — и каждый божий день — сплошная неурядица».
— Я перенесу тебя, — Инь Чжу сжал его ладонь и, не выпуская её, шагнул вплотную.
Он обнял Хуаньи за талию. За его спиной будто прошёл тяжёлый взмах невидимых крыльев, и земля мгновенно ушла из-под ног.
Только сейчас Лу Хуаньи вспомнил, что у Инь Чжу есть крылья. Правда, разглядеть их было почти невозможно: полностью принять истинный облик демону так и не удалось. В пылу яростной вспышки за его спиной лишь полыхнули золотые силуэты четырёх крыльев, не дав толком разглядеть их форму.
Лу Хуаньи попытался вызвать в памяти иллюстрации из древних фолиантов, где изображался демонический змей Миншэ.
— Ты... всё понял? — Инь Чжу поджал губы.
Он летел плавно, без спешки, чтобы Лу Хуаньи не укачало.
— О чём именно? — переспросил тот.
— К какому роду демонов я принадлежу. — Инь Чжу опустил голову. Вьющиеся пряди Лу Хуаньи уткнулись ему прямо в лицо. Демон сморщил нос и немного отстранился.
— Демонический змей Миншэ, — проговорил Лу Хуаньи. — Я прав?
Инь Чжу промолчал. Вскоре они уже спустились на землю — прямо в небольшой дворик за домом Лу Хуаньи, что ютился на заднем склоне горы. Посмотрев на спутника, демон подался вперёд и осторожно, едва касаясь, уткнулся губами в его щёку:
— Ты не злишься.
— Не смей распускать губы без разрешения, — Лу Хуаньи заставил себя метнуть на него строгий взгляд. — Первая вспышка гнева у меня прошла, но сейчас я в той стадии, когда ты меня просто бесишь одним своим видом.
— И что же делать? — Больше Инь Чжу целоваться не лез, но остался стоять вплотную, обжигая щёку Лу Хуаньи тёплым дыханием.
Лу Хуаньи пожал плечами и попытался отступить на шаг:
— Назови меня папочкой. Выдавишь из себя — и я сменю гнев на милость.
— Папочка, — ни секунды не колеблясь и без тени смущения выдал Инь Чжу. Голос его звучал даже с какими-то радостными нотками.
У Лу Хуаньи аж зубы заломило от такой непосредственности:
— Ладно... Сам виноват, нечего было ждать от тебя адекватности. Пойдём к наставнику. Он давно ищет Миншэ.
— И зачем я ему? — Инь Чжу посмотрел на него и вдруг странно усмехнулся.
От этой усмешки у Лу Хуаньи почему-то ёкнуло сердце. Он сделал ещё шаг назад, уткнувшись спиной в заднюю дверь, и прокашлялся:
— Откуда мне знать... В любом случае вреда он тебе не причинит.
Заклинатели и демоны заключили мир ещё несколько веков назад. В прошлом остались времена, когда даосы свято верили, будто любое нечеловеческое создание — нечисть, несущая гибель всему живому, а демоны от нечего делать вырезали людские деревни ради повышения сил. Если не брать в расчёт тех, кто одурманен тёмными чарами или пал жертвой безумия, ныне в мире смертных пакостили лишь мелкие бестолковые духи да свирепые призраки, сжигаемые нерастраченной злобой.
Главный наставник всегда относился к подобной братии вполне миролюбиво, так что Инь Чжу точно ничего не грозило.
Лу Хуаньи отвёл Инь Чжу в главный зал. Наставник уже ждал их там. Лу Чжэньшу и Лу Пухуай отчитались о выполнении поручения и стояли поодаль, рассчитывая спокойно поговорить с гостем.
— Инь Чжу, — Главный наставник впервые обратился к нему по имени, — скажи, ты ведь не навредил моим ученикам?
— Той, что играла на цине? — на мгновение задумавшись, уточнил тот. — Нет. В её тело вселился чужой дух, физически она цела.
— Вот и славно, — наставник, казалось, и сам об этом догадывался, поэтому сразу расплылся в добродушной улыбке. — А с кем ты сцепился на заднем склоне? С той самой захватчицей тел? Ну-ка, опиши её внешность. Попробуем отыскать мерзавку.
— Один нос, два глаза, рот, — отчеканил Инь Чжу и, немного помолчав, добавил: — И красное платье.
— Ого, ну и приметы, — фыркнул Лу Хуаньи. — Исчерпывающее описание, ничего не скажешь.
— А подетальнее никак? У всех людей по одному носу да по два глаза! — наставник закатил глаза и слетел с возвышения. — Хоть какие-то запоминающиеся черты были?
— От неё... пахло особыми благовониями? — Инь Чжу проговорил это неуверенно. — Стоило мне ощутить этот запах... как накатывал липкий страх.
Главный наставник замер, словно в его голове замкнулся какой-то важный пазл. Он поманил к себе Лу Пухуая, тихо дал пару указаний и, дождавшись, пока ученик скроется за дверью, снова повернулся к гостю с улыбкой:
— Что ж, с этим разобрались. Теперь обсудим кое-что другое.
«Значит, есть что-то ещё», — догадался Лу Хуаньи. Судя по выражению лица старика, дело принимало серьёзный оборот.
Наставник подбирал слова, но стоит ему разжать губы, как Инь Чжу вдруг закрыл глаза и повалился навзничь. Реакция Лу Хуаньи не подвела: он мгновенно подхватил демона и раздражённо огрызнулся на старика:
— Ну и чего тянул? Раз хотел сказать что-то важное, так надо было говорить быстрее! Он опять в спячку впал, и что нам теперь делать?
— С какой стати Миншэ впадать в спячку? — Наставник нахмурился, подошёл ближе и приложил пальцы к запястью Инь Чжу, проверяя пульс. — Демонический змей Миншэ — древнейший демон. Его родословная не имеет ничего общего с простыми змеиными оборотнями, и зверские инстинкты обычной фауны ему чужды.
— Да он у меня всю зиму проспал! — Лу Хуаньи едва удерживал тяжёлое тело, поэтому осторожно опустил Инь Чжу прямо на пол. — И после этого ты говоришь, что спячка ему не свойственна?
Старик, всё так же хмурясь, вытащил из-за пазухи фаянсовый флакон, вытряхнул две пилюли и протолкнул их за щёку демона.
— Чем выше духовное развитие демона, тем меньше в нём остаётся от простого зверя, — пояснил он. — Совершенствуясь, они избавляются от природного уклада.
— Но он действительно... пролежал без чувств весь холодный сезон, — опешил Лу Хуаньи. — Он и раньше впадал в заторможенность, просто в этот раз сном его накрыло гораздо сильнее.
— Однако если века демона сочтены и жизненный срок подбегает к концу, зверь проявляется вновь, — наставник тяжело посмотрел на ученика. — Под конец они снова принимают облик обычных животных... и угасают в своей первозданной форме.
Лу Хуаньи онемел.
— Впрочем, — перебил паузу старик, поднимаясь и похлопывая ученика по плечу, — век у нечисти долгий. Даже на самом исходе своих дней этот гад переживёт любого из нас, так что не бери в голову.
Утешение звучало крайне сомнительно, но разбирать его детально у Хуаньи не было сил. Он никак не ожидал, что жизненный путь Инь Чжу тоже подходит к концу. Неизвестно даже, стоит ли назвать это иронией судьбы или чем-то иным.
— Что-то он совсем не похож на угасающего старика, — вмешался в разговор Лу Чжэньшу. — Я успел разглядеть его чешую: она переливается здоровьем и силой. По меркам древней нечисти он ещё в самом расцвете сил.
— Да кто тебя просил ляпать правду-матку?! — тут же упёр руки в бока старик и рявкнул на Лу Чжэньшу. — Я тут над Суйсуем подшутить решил, а ты мне всю малину испортил!
— У вас совсем мозги усохли — так дурачиться?! — сквозь зубы процедил Лу Хуаньи.
— Кроме меня — никто! — огрызнулся Главный наставник. Но в его взгляде, скользнувшем по Хуаньи, мелькнула тень тревоги. — И всё же спячка — дурной знак. Похоже, кто-то наложил на него заклятие, закрывающее истинный облик Миншэ и не дающее ему явиться миру в полном могуществе.
— Верно, — кивнул Хуаньи. — Он и сам говорил, что кто-то запретил ему возвращать изначальный вид.
— Ну вот и ответ, — подвёл итог наставник. — Печать подавила большую часть его демонической силы, из-за чего организм и впал в анабиоз. Найдём способ снять заклятие — и проблемы как не бывало.
— С этим разберёмся, — сдвинул брови Лу Хуаньи. — Но ты мне так и не ответил: зачем тебе понадобился Миншэ?
— А вот не скажу! — Наставник картинно задрал нос, взмахнул широкими рукавами и направился к выходу. — Нечего было на меня орать!
— Да сколько вам лет, старый вы впадающий в детство самодур?! — крикнул ему вслед Лу Хуаньи.
— Ты чего глотку дерёшь?! — обернулся старик и рявкнул не менее оглушительно. — Только вернётся — и давай голосовые связки рвать! Сколько раз повторял: не бери пример со Второго дяди-наставника! Посмотри, на кого ты стал похож!
— Уже смеркается, шёл бы ты лучше заказы на изгнание нечисти принимать! — огрызнулся Хуаньи, приседая и подхватывая бессознательного Инь Чжу под мышки, чтобы уволочь к себе. — А то кто всю обитель клана кормить-поить будет?!
— Ах ты щенок паршивый, совсем страх потерял! Ремень по тебе плачет! — Старик выудил из рукава пышный венчик и замахнулся: — Я из тебя всю дурь выбивать буду, пока волчком не завертишься!..
— О, — нарисовавшийся неизвестно откуда Лу Пухуай протянул жменьку: — Семечки будешь?
Чжэньшу со вздохом удержал наставника за локоть:
— Да утихомирьтесь вы! Сами же потом локти кусать будете, если зацепите! Каждый раз после ваших свар вы тайком отправляете меня к Третьей тётушке за целебными мазями для Суйсуя. Вы-то драться не устали, а вот я бегать со снадобьями уже замучился!
Лу Хуаньи увернулся от взмаха хвоста и огрызнулся напоследок:
— Изображает тут строгого батюшку, а у самого замашки как у вздорной бабы...
Вслед ему со свистом полетел тяжёлый венчик. Едва уклонившись, Хуаньи вжал голову в плечи и прибавил ходу, унося ноги на задний склон.
С этим стариком спокойствие никогда не длилось дольше пары дней. Стоило ученикам всей обители клана вернуться из дальних поездок, наставник сперва души в нём не чаял, но буквально на третьи сутки сбрасывал маску и начинал орать по любому поводу. Точно заправский птичник, пасущий ватагу бестолковых цыплят, которых без крика на место не наставишь.
Да и капризное «не скажу» было всего лишь предлогом. Настоящий разговор явно откладывался до момента, пока Инь Чжу не придёт в себя.
Размышляя об этом, Лу Хуаньи брёл к родному порогу.
Свалив Инь Чжу на кровать в своей спальне, Лу Хуаньи с облегчением перевёл дух — от такой ноши заклинило всю спину. Сладко потянувшись, он отправился в ванную.
Когда он вышел, демон всё так же погружён был в беспамятство. Вытерев волосы и переодевшись в свежие одежды, Лу Хуаньи решил рассудительно использовать время до начала праздничного пира и проскользнуть в Павильон священных книг.
Главный наставник вместе со Вторым дядей-наставником часто наведывались в Павильон священных книг, так что здесь всегда царили идеальная чистота и порядок.
Быстро шагая между пышущими древностью полками, Лу Хуаньи цепким взглядом искал нужный том. Наконец в самом дальнем углу он наткнулся на ветхий фолиант, где ранее видел гравюру с изображением Миншэ.
На пятой странице обнаружилось подробное жизнеописание этого рода.
В полумраке павильона древние иероглифы разбирались с трудом, приходилось вглядываться в каждую строчку.
«... В северо-западных горах и лесах, обильных рудами да россыпями драгоценных камней, обитают стаями древние демоны. Имя им — Миншэ. Обликом подобны змеям, но сокрыты за четырьмя крыльями, а голос их раскатывается словно звон ударяемых камней. Появление их предвещает великую сушь и засуху».
Взгляд Лу Хуаньи споткнулся о слово «стаями». Сердце пропустило удар.
Он поспешно пробежал глазами следующие строки.
«Десять тысяч лет назад старейшина Миншэ во главе своего войска дерзнул пойти войной на Небесные чертоги. Волей Небесного императора на весь их род пало карающее заклятие: племя Миншэ сгинуло под Снежными горами Куньлунь, навеки лишённое права на колесо перерождений. Так сей род пресёкся навсегда».
Род Миншэ был уничтожен подчистую. Но Инь Чжу уверял, что слышал зов своих сородичей!
— Что читаешь?
Раздавшийся за спиной голос заставил Хуаньи вздрогнуть. Он захлопнул фолиант, но не успел даже обернуться, как очутился в тёплых объятиях.
— Я очнулся, а тебя рядом нет, — шепнул Инь Чжу. — Мне стало страшно.
«Это меня сейчас чуть инфаркт не хватил, идиот!» — мысленно рявкнул Лу Хуаньи.
С трудом сглотнув, он перехватил ладонь демона, блуждающую по его талии:
— И чего же ты перепугался?
— Сон снился... — Инь Чжу нахмурился и уткнулся лбом в его плечо, с нажимом потираясь. — Не помню уже, про что.
И, помедлив, добавил:
— Почудилось, будто ты шагнул с утёса в пропасть.
Лу Хуаньи хотел отшутиться, но горло сжало.
Он пришёл в Павильон лишь для того, чтобы больше узнать о древних змеях, но не ожидал открыть столь страшную правду.
Теперь становилось понятно, почему на Инь Чжу наложили печать, запрещающую принимать исконный облик.
Кто-то уберёг последнего уцелевшего демона в тот роковой день, когда рушился его род, и спрятал от взоров остального мира.
Лу Хуаньи тяжёлым кивком сглотнул подступивший к горлу ком.
Если обитатели Небесных чертогов узнают, что в мире смертных до сих пор жива хоть одна особь этого племени — катастрофы не миновать.