В свои тридцать два года Чу Чжань уже считался ведущим специалистом частной психологической клиники «Цзяхуа» в Цзиньгане. Несмотря на относительную молодость, имя его гремело в профессиональных кругах, а пациенты, стекавшиеся к нему со всех уголков страны, ждали приема месяцами — очередь растягивалась как минимум на треть года.
У каждого психотерапевта есть своя специализация. Главной же особенностью Чу Чжаня, принесшей ему громкую славу, являлся особый, почти невероятный дар.
Сегодня у Чу Чжаня был законный выходной, однако ближе к вечеру ему позвонил лично главврач Чжу. Дело оказалось срочным: на девять вечера намечался визит вип-пациента, который требовал именно доктора Чу.
Подобные вызовы со смены случались крайне редко. Можно было не сомневаться, что вечерний гость — персона весьма влиятельная, иначе главврач не рассыпался бы в мелких предупреждениях и сбивчивых инструкциях.
Поужинав дома, Чу Чжань еще до восьми вечера отправился в клинику. Не успел он дойти до собственного кабинета, как увидел выстроившихся вдоль коридора телохранителей — внушительные фигуры в черных костюмах заполнили все проходы.
Вскоре дверь его кабинета распахнулась. На пороге показался главврач Чжу; сияя от восторга, он тут же подхватил Чу Чжаня под локоть и увлек в соседнее помещение.
— Что за важная птица? Откуда столько охраны? — спросил Чу Чжань.
Главврач наклонился ближе и понизил голос до шепота:
— Сам гендиректор Гу из «Чэньяо»! Смотри у меня, держись уважительно. Он требовал только тебя. Если сумеешь его исцелить... — Главврач похлопал врача по плечу, и его и без того узкие глазки превратились в щелочки от расплывшейся улыбки. — Считай, обеспечишь себя на год вперед, можешь вообще не работать!
Поскольку высокопоставленный визитер ждал внутри, главврач ограничился лишь беглыми напутствиями, напоследок строго наказав Чу Чжаню спрятать привычную холодность и перестать отпугивать людей неприступным видом.
Чу Чжань лишь мысленно вздохнул. Разве его вина, что сдержанность и бесстрастность были у него в крови?
Из всей предыстории Чу Чжань успел выучить лишь скудную анкетную справку: Гу Цзиньянь, мужчина, двадцать восемь лет.
Как только он подошел к дверям своего кабинета, один из телохранителей предупредительно распахнул перед ним створку. Вполголоса поблагодарив, Чу Чжань переступил порог. Его взгляд сразу зацепился за высокую, статную фигуру у панорамного окна.
Рост самого Чу Чжаня составлял метр восемьдесят четыре, однако мужчина у окна превосходил его и явно перешагнул за метр девяносто. За годы практики у Чу Чжаня выработалась въедливая привычка: за считаные секунды считывать человека по его внешнему виду, подмечая детали гардероба и угадывая скрытые черты характера.
Аккуратная короткая стрижка, сшитый по индивидуальным лекалам черный костюм, идеальный глянец туфель и коллекционные часы на запястье — все в облике господина Гу говорило не просто о безупречном вкусе, а о колоссальном, почти неприличном богатстве.
Услышав щелчок закрывшейся двери, мужчина у окна обернулся. На его лице промелькнула мягкая улыбка.
Главврач Чжу в соседней комнате захлебывался от восторга, перечисляя бесчисленные активы «Чэньяо» и повторяя, что предки этого человека не знали нужды в восемнадцати поколениях. Чу Чжань ждал встречи с избалованным, спесивым наследником финансовой империи и заранее приготовился к капризам выскочки.
Однако Гу Цзиньянь оказался подчеркнуто воспитан и сдержан. Невероятное состояние не испортило его: в манерах не ощущалось и тени высокомерия, а внимательный, чуть улыбающийся взгляд и вовсе располагал к себе.
— Доктор Чу, примите мои искренние извинения за то, что пришлось выдернуть вас на работу в столь поздний час.
— Полноте, господин Гу, — Чу Чжань ответил вежливой, чуть прохладной улыбкой. — Это моя работа. Прошу вас, присаживайтесь.
Медсестра подала свежезаваренный чай. Мужчины расположились друг напротив друга за массивным письменным столом.
Вблизи Чу Чжань смог рассмотреть гостя получше. Пришлось признать: среди сотен его пациентов Гу Цзиньянь выделялся безоговорочно. Породистое аристократическое благородство и точеные, безупречные черты лица производили неизгладимое впечатление.
Едва они заняли свои места, доктор Чу перешел к делу. На вид Гу Цзиньянь казался совершенно здравым человеком, но профессиональный опыт подсказывал: чем тяжелее внутренний надлом, тем невозмутимее маска на лице пациента.
Гу Цзиньянь едва заметно ухмыльнулся, словно испытывая неловкость:
— Доктор Чу, не посчитайте за глупость, но мой недуг преследует меня уже много лет. А в последнее время мне кажется, что ситуация выходит из-под контроля.
С этими словами он привычным жестом потянулся к внутреннему карману пиджака, но на мгновение замер.
Чу Чжань ободряюще жестикулировал:
— Ничего страшного. У нас частная клиника, вы можете закурить. Для нашей беседы требуется полное расслабление.
Гу Цзиньянь поднял взгляд и вопросительно прищурился:
— А вы сами курите, доктор Чу?
— Нет, не курю.
Гу Цзиньянь опустил руку, проявив безупречный такт. Вместо сигареты он взял чашку и сделал небольшой глоток горячего чая.
— Господин Гу, не могли бы вы подробнее рассказать о симптомах?
Длинные, с отчетливыми костяшками пальцы Гу Цзиньяня застыли на полированной столешнице. Взгляд его на мгновение затуманился:
— Сам не знаю, когда это началось... Но меня непреодолимо тянет связать кого-нибудь...
У Чу Чжаня слегка дернулась бровь. Первой мыслью было перенаправить визитера к доктору Лю, специалисту по бихевиоризму, который разбирался с расстройствами поведения, социофобиями и вспышками агрессии.
— Связать? В каком смысле?
Едва уловимое замешательство врача не укрылось от Гу Цзиньяня. Тот слегка улыбнулся:
— Не поймите неправильно, доктор Чу. Я говорю не о похищении... А о желании безраздельно завладеть чужой душой и телом.
— Речь идет об эмоциональном принуждении, стремлении к абсолютной власти над партнером?
— Именно.
— В отношениях подобная жажда тотального контроля обычно произрастает из острой нехватки безопасности и желания подчинить человека себе до конца.
Гу Цзиньянь понимающе кивнул:
— Если человек воспротивится, я свяжу его. Веревками. А если начнет бунтовать — запру в темной комнате и буду держать там, пока он не покорится.
Чу Чжань на миг замолчал, осмысливая услышанное.
— Господин Гу, вы упомянули, что в последнее время навязчивая идея стала проявляться сильнее?
Гу Цзиньянь прикрыл глаза и досадно потирал переносицу:
— И дома, и в офисе меня не оставляет лихорадочный зуд. Я чувствую, что нахожусь на грани... Мне не терпится воплотить задуманное в реальность, найти жертву и запереть ее.
Он разткнул веки и с горькой ухмылкой посмотрел на психотерапевта:
— Вы же понимаете, доктор Чу: за каждым моим шагом следят сотни глаз. Если я потеряю контроль над собой и натворю глупостей, скандала не избежать. Это нанесет катастрофический удар по репутации.
— Прекрасно понимаю, — кивнул Чу Чжань. — Господин Гу, чтобы составить точный диагноз, мне придется задать вам несколько весьма деликатных вопросов.
— Спрашивайте, я не против.
— Судя по вашим словам, вы жаждете подчинить человека своей воле, заставить его жить исключительно вашими интересами. Скажите, у вас есть проблемы в личной жизни?
Гу Цзиньянь замешкался, но ответил прямо:
— Я холост.
— Есть ли у вас кто-то на примете?
— Никого, — отрезал Гу Цзиньянь.
— Понятно. Вы утверждаете, что мечтаете лишить кого-то свободы. Есть ли конкретный образ? Имя называть не обязательно. Это кто-то из близкого окружения? Женщина, к которой вы испытываете симпатию?..
Чу Чжань сделал небольшую паузу и добавил:
— Или, возможно, объект ваших сексуальных фантазий? Попробуйте вспомнить.
Гу Цзиньянь задумчиво молчал секунд десять, после чего встретился с доктором взглядом:
— Ничего подобного. Доктор Чу, видимо, я выразился не совсем точно. Да, я одержим идеей эмоционального принуждения и пленения, но сам образ фантомен. Желание есть, и оно огромно, но если вы спросите, над кем именно я хочу надругаться... Я не смогу ответить. Этого человека просто не существует в природе.
Чу Чжань начинал складывать пазл. Выходит, перед ним стоял классический случай делюзорного расстройства. Он на мгновение задумался, размышляя, стоит ли углубляться в тему.
Гу Цзиньянь усмехнулся:
— Говорите прямо, доктор Чу, не стесняйтесь.
— Господин Гу... Вы случайно не читаете любовные романы? Ну, те самые, которыми увлекаются молодые девушки?
Задав вопрос, Чу Чжань сам чуть не усмехнулся — уж слишком нелепо это звучало по отношению к суровому главе финансового гиганта.
Неожиданная бессмыслица сбила Гу Цзиньяня с толку:
— Романы? Нет, не читаю. А что именно вы имеете в виду?
— Существует популярный беллетристический жанр — так называемая «принудительная любовь». В таких историях главный герой из-за патологической неуверенности в себе и неспособности завоевать сердце героини переходит все границы: вяжет ее, запирает в темных комнатах и совершает прочие безумства. В точности то, о чем вы говорили.
Гу Цзиньянь выслушал его с глубоким вниманием и нахмурился:
— Если причина в этом, то как мне поступать?
— Подобные психозы могут провоцироваться не только психологическими травмами, но и банальной нереализованностью в интимной сфере, — пояснил Чу Чжань. — Господин Гу, не расскажете о своих прошлых отношениях? Были ли в них травмирующие моменты?
— Прошлые отношения... — Гу Цзиньянь на секунду задумчиво прикрыл глаза. — Это было слишком давно. Ничего драматичного: партнерша отличалась кротким нравом, а расстались мы исключительно по моей инициативе.
Чу Чжань пристально следил за мимикой собеседника: никаких скрытых эмоций или фальши. Судя по всему, в прошлом пациента действительно не кроется никаких любовных катастроф.
— В таком случае... как насчет интимной стороны? Все ли вас устраивало?
Чу Чжань замер в ожидании ответа.
И тут невозмутимая маска на благородном лице господина Гу впервые дала трещину. Мышцы его челюсти заметно напряглись.
Словно преодолевая сильнейшее внутреннее сопротивление, Гу Цзиньянь неловко отвернулся и глухо откашлялся:
— Никак.
— В смысле, интимной жизни у меня не было.
Чу Чжань опешил. Ему потребовалась пара секунд, чтобы осмыслить услышанное. Он воззрился на собеседника недоуменным взглядом.
Тайный смешок в глазах Гу Цзиньяня моментально угас, уступив место мрачному раздражению. Мужчина процедил сквозь зубы:
— Девственник.
Чу Чжань поперхнулся воздухом и зашелся сдавленным кашлем.
Впрочем, над смущением гостя ему и самому смеяться не следовало. Со студенческих лет Чу Чжань с головой ушел в науку и практику; прибавим к этому его вечную отстраненность — девушки разбегались от него сами собой.
Но Гу Цзиньянь — совсем другое дело! Наследник богатейшего клана, окруженный искушениями с самого детства, умудрился сохранить невинность.
Быть взрослым мужчиной с опытом отношений, оставаться девственником и при этом страдать патологической фиксацией на контроле... В голову доктора невольно закрались сомнительные аналогии с евнухами прошлого, чья психика искажалась из-за физических увечий. Конечно, о физической ущербности господина Гу речи не шло — скорее уж механизм дал сбой.
— Доктор Чу? — голос Гу Цзиньяня звучал все более угрожающе.
— Господин Гу, — Чу Чжань мгновенно вернул себе профессиональную невозмутимость. — На самом деле ваша проблема вполне поддается коррекции. Я бы рекомендовал вам вступить в здоровые, гармоничные отношения. Как только личная жизнь наладится, навязчивые состояния пойдут на спад.
Гу Цзиньянь саркастично усмехнулся и вскинул подбородок:
— Бесполезно, доктор. Я пробовал. Это совсем не то.
— А какого именно чувства вы ищете?
Гу Цзиньянь изогнул густую бровь, а его губы расплылись в хищной ухмылке:
— В обычных связях нет той всепоглощающей страсти, того жадного желания полностью подчинить себе человека.
Он откинулся на кожаную спинку кресла, но его взгляд под густыми ресницами напоминал омут стоячей, непроглядной воды.
Лишь в этот миг Чу Чжань разглядел за лоском светского льва отчетливые признаки психического недуга.
— Это расстройство разрушает мою жизнь. Если не избавиться от него, я боюсь зайти слишком далеко. Каждый раз, когда мне на глаза попадаются галстуки, ремни или наручники, внутри поднимается волна непреодолимого искушения.
Чу Чжань молчал. Понятно, почему господин Гу требовал именно его: стандартные методы психоанализа здесь бессильны, случай требует глубокого вмешательства.
— Доктор Чу, я слышал, ваша гипнотерапия творит чудеса. Говорят, ваш метод кардинально отличается от работы других специалистов.
— Слухи преувеличивают, — сдержанно улыбнулся доктор Чу. — Хотя доля правды есть: в процессе гипноза я не просто погружаю пациента в транс.
— Именно, — Гу Цзиньянь слегка подался вперед. — Мне известна ваша репутация. Вы способны погружаться в подсознание вместе с пациентом. Но скажите: если во время сеанса я проявлю агрессию или поведу себя неадекватно, это не сорвет терапию?
— Вам не о чем беспокоиться, господин Гу. В вашем ментальном пространстве я буду лишь сторонним наблюдателем. Вы будете слышать мой голос, но вряд ли увидите меня самого — это похоже на взгляд свыше. Вам достаточно следовать моим указаниям. Однако... — Чу Чжань сделал серьезное предупреждение: — Психотерапия не гарантирует полного исцеления. Моя задача — сгладить острые углы и направить вас.
— Меня устроит любой положительный сдвиг, — улыбнулся Гу Цзиньянь. — Если метод сработает, я щедро отблагодарю вас.
Чу Чжань лишь коротко улыбнулся, не стал возражать и взглянул на наручные часы: стрелка перевалила за десять вечера.
— Сеанс парной гипнотерапии требует времени. Господин Гу, мы назначим удобный день или...
— Прямо сейчас.