В мире гипноза всё — от людей до предметов — лишь каприз фантазии пациента. Не будь у Гу Цзиньяня склонности к мазохизму, он бы ни за что не вообразил, как его ручная канарейка снимается в одном фильме с соперником. Это же, черт возьми, чистой воды мазохизм!
— Извините, на дорогах пробки, — произнес Ло Юй, не сводя взгляда с Чу Чжаня.
Чу Чжань видел его всего второй раз. В их первую встречу тот у туалета в закрытом клубе «Ланьгуан» со слезами на глазах и сорванным голосом выкрикивал его имя. Теперь же перед ним снова стоял топ-звезда — безупречный, сияющий, затмевающий всех вокруг. И только где-то на самом дне его темных глаз застыла затаенная, горькая тоска.
Чу Чжань неловко отвел взгляд.
— Учитель Ло, мы скоро начинаем. Переоденьтесь, пожалуйста, — вмешался режиссер.
Ло Юй кивнул и в сопровождении ассистента скрылся за дверью гримерки.
Спустя пару минут он вышел в белом банном халате. Чу Чжань окинул его беглым взглядом и мысленно отметил: похоже, под халатом ничего нет. Белоснежная кожа, глубокий вырез, открывающий изящные ключицы, и стройные, крепкие ноги. Эпитеты «чистый» и «невинный» редко подходят мужчинам, но в Ло Юе эта непорочность удивительным образом сочеталась с едва уловимым, но явным соблазном.
Чу Чжань не привык рассматривать других мужчин, но даже он не мог не признать: статус топ-звезды дался тому не просто так. Немудрено, что прошлый владелец этого тела умудрился наставить рога самому Гу Цзиньяню.
Ло Юй не стал подходить вплотную, держась на дистанции через нескольких съемочников.
Режиссер решил показать сцену лично:
— Учитель Чу, Учитель Ло, давайте мы со Сяо Гуаном сначала покажем вам рисунок мизансцены.
Первый кадр: Чу Чжань и Ло Юй в роли своих персонажей — Чу Чжаня и Ло Юя — цепляются друг за друга у дверей спальни. Режиссер грубо сграбастал ассистента за плечи, а тот принялся вырываться с воплем:
— Чу Чжань, ты что творишь?! Отпусти!
— «Что творю?! Ты же сбежать собрался!» — прорычал режиссер и швырнул Сяо Гуана на кровать, вцепившись ему в горло. — В этот момент Чу Чжаня раздирают любовь и ненависть. Тут мы даем крупный план. Учитель Чу, лицо должно быть перекошено от ярости, понимаете?
Чу Чжань неопределенно дернул щекой.
— Ну а с Учителем Ло всё понятно, в вашей актерской игре я не сомневаюсь.
Ло Юй лишь молча кивнул.
Режиссер продолжил:
— Когда Ло Юй произнесет: «Каждый день с таким монстром, как ты, для меня хуже смерти!», следует пощечина. Учитель Чу, замах должен быть сокрушительным, чтобы зрителя буквально передернуло от ненависти к вашему персонажу и жалости к Ло Юю.
Прогнав эпизод, режиссер освободил площадку для актеров.
Чу Чжань встал у дверей, как и было показано. Ло Юй подошел ближе, вставая напротив.
— Учитель Чу, приготовьтесь, — скомандовал режиссер.
Чу Чжань замер, вытянувшись словно истукан. Ло Юй внезапно протянул руку и мягко сжал его запястье.
— М?
— Возьми меня за ворот, — тихо шепнул Ло Юй.
— Хорошо, — помешкав, Чу Чжань сжал плотную ткань халата на его груди.
Запахнутый подол разошелся, обнажив широкую полосу белой кожи и подтянутый рельеф мышц. Чу Чжань изумленно моргнул: надо же, внешность бывает обманчивой.
— Приготовились! Три, два, один — мотор! — раздался голос из громкоговорителя.
Талант Ло Юя не вызывал сомнений. Едва раздался щелчок хлопушки, как он мгновенно преобразился. Чу Чжань даже вжиться в роль не успел, а тот уже бился в его руках, сжимая пальцами кисть Чу Чжаня на своем воротнике:
— Чу Чжань, ты что творишь?! Отпусти меня!
Глядя на эти искаженные гневом и страхом черты, Чу Чжань напрочь забыл текст. К счастью, Ло Юй был профессионалом и держал паузу так органично, что давал партнеру время опомниться.
— Что творю?! А ты снова сбежать вознамерился?! — Чу Чжань рывком швырнул его на кровать.
— Накрываешь его телом! Хватаешь за горло, текст! — подал голос режиссер.
Чу Чжань навалился сверху, сомкнув пальцы на чужой шее. На самом деле он едва касался кожи, но лицо Ло Юя налилось краской, а в глубоких темных глазах блеснули слезы.
От этого зрелища у Чу Чжаня в голове произошло короткое замыкание.
— Все еще надеешься вырваться?.. И куда... куда ты на этот раз соберешься?..
Ло Юй обмяк, прекратив сопротивление. Стало ясно: дубль сорван.
— Стоп! Снято! — вздохнул режиссер, смущенно потирая переносицу. — Учитель Чу, может, сделаем перерыв на пару минут? Перечитаете сценарий?
— Извините, — виновато буркнул Чу Чжань.
Линь Фэй тут же подскочила к нему с распечаткой. На самом деле слов у него было немного, основной упор делался на пластику и физический контакт.
Через несколько минут съемка возобновилась. Режиссер перед самым стартом добавил пару деталей.
На этот раз Чу Чжань отчеканил свои реплики без запинки.
— Учитель Ло, обнажи ногу! Учитель Чу, веди рукой по бедру! — скомандовал режиссер.
Чу Чжань бросил взгляд на обнажившуюся из-под халата изящную, гладкую ногу. Нахмурившись, он опустил ладонь на бедро. В ту же секунду мышцы под его пальцами напряглись, а сам Ло Юй ощутимо вздрогнул.
«Мать твою, — мысленно выругался Чу Чжань. — Что за бред я делаю? С какого перепугу я играю в этой дикой фантазии Гу Цзиньяня?»
Ло Юй закусил губу, не сводя горячечного взгляда с лица Чу Чжаня. Грудь его тяжело и часто вздымалась.
— Учитель Чу, давай же, крупный план на руки! Движения должны быть более похотливыми, с чувством!
Чу Чжань едва сдержал стон. Ему чертовски хотелось предложить Гу Цзиньяню самому встать на его место и ощупать своего соперника.
Пока Чу Чжань метался в сомнениях, Ло Юй внезапно подал голос:
— Режиссер, давайте сделаем паузу. Я выпал из образа.
Пока тот ушел в гримерку собираться с духом, Линь Фэй принесла Чу Чжаню термос.
— Ты уверена, что мы снимаем не порнографию? — подозрительно спросил он.
Девушка фыркнула:
— Брат Чу, ты о чем вообще? Даже если бы ты согласился на такое, статус Ло Юя подобного не позволит!
—... Все равно чушь какая-то.
Вскоре Ло Юй вернулся. Съемку возобновили с того же кадра.
Чу Чжань снова попытался изобразить «похотливые ласки». Длинные ресницы Ло Юя трепетали, уголки глаз налились пунцовым румянцем.
— Учитель Ло, не забывай вырываться! Это не сфера удовольствия, ты должен испытывать стыд и ярость!
«Удовольствия?..» — Чу Чжань опустил взгляд на прижатого под ним мужчину.
Ло Юй начал слабо биться под ним, но с каждой секундой его мочки ушей становились все краснее. А затем Чу Чжань ощутил кое-что еще.
В живот уперлось нечто вполне однозначное и твердое.
В голове у Чу Чжаня гулко бухнуло.
— Учитель Чу, экшен! Давай пощечину!
Смущенный, ошарашенный такой реакцией партнера и сбитый с толку криком режиссера, Чу Чжань на автомате размахнулся и со всей дури впечатал ладонь в чужую щеку.
Звонкий, сочный хлесткий удар разнесся по съемочной площадке.
На площадке воцарилась мертвая тишина.
— Что случилось? — Чу Чжань опомнился и огляделся. Все вокруг замерли с открытыми ртами. — Мы же... пощечину снимали?
Он опустил глаза. На бледной щеке Ло Юя наливался багровый след от пятерни. Сам артист смотрел на него снизу вверх широко раскрытыми от изумления глазами.
Только спустя пару секунд режиссер обрел дар речи и смущенно произнес:
— Учитель Чу... не обязательно же так буквально! У нас вообще-то сценический удар предполагался, под углом...
— Твою же мать! — до Чу Чжаня наконец дошло, какую глупость он совершил. Он кинулся к Ло Юю, осторожно касаясь его горящей щеки: — Ты как? Прости, ради бога, я правда не со зла!
Ло Юй прижал ладонь к лицу, качнул головой и не вымолвил ни слова.
Режиссер тут же отправил ассистентов за льдом.
Глядя, как Ло Юй уходит в свою гримерку, Чу Чжань чувствовал себя последней сволочью.
Впрочем, кадр получился идеальным — еще бы, с таким-то натурализмом.
В отведенной актерам зоне отдыха Линь Фэй сокрушенно причитала:
— Брат Чу, ну ты даешь! Ты хоть представляешь, сколько стоит лицо Ло Юя? И ведь режиссер даже не просил брезговать фальшью! Теперь его фанатки тебя живьем съедят и не подавятся!
Чу Чжань поднялся с дивана:
— Пойду навещу его.
— Оно, конечно, правильно, — помялась Линь Фэй. — Только бы господин Гу не прознал.
— Мы и так снимаемся в одном фильме, его ревность сейчас выглядит просто смешно, — отмахнулся Чу Чжань.
Когда он постучал и вошел в гримерку Ло Юя, помощник как раз прикладывал к его щеке пакет со льдом. Заслышав шаги, Ло Юй повернул голову.
— Сильно болит? — спросил Чу Чжань.
Ло Юй знаком отослал ассистента, попросив закрыть дверь, и указал Чу Чжаню на диван. На его губах мелькнула слабая улыбка:
— Все в порядке, не переживай.
— Извини еще раз.
Ло Юй снова впился в него немигающим взглядом. Чу Чжань зашел лишь из чувства приличия, и находиться рядом с ним было ничуть не менее неловко, чем подле Гу Цзиньяня.
Посчитав долг вежливости исполненным, Чу Чжань собрался уходить:
— Ты отдыхай. Мне правда жаль, что так вышло.
Но не успел он сделать и шага, как Ло Юй схватил его за кисть. Пакет со льдом отлетел на столик; отчетливый багровый след на бледной коже придавал айдолу жалкий, беззащитный вид.
— Чу Чжань... я тебя чем-то обидел? За что ты так со мной?.. — тихо выговорил он, опуская взор.
Перед теми, кто слабее, Чу Чжань всегда пасовал. Помягчев, он попытался успокоить юношу:
— Не бери в голову, ничего такого. Я же говорил тебе тогда: после амнезии я плохо помню актерские тонкости. Пощечина — правда случайность.
Ло Юй тихо сглотнул, затем вскинул на него глаза:
— На самом деле это я должен просить прощения... Я... не могу контролировать себя рядом с тобой. Каждое прикосновение напоминает о том, что было между нами...
— Хватит, — перебил его Чу Чжань, пресекая опасную тему. Он попытался высвободить руку, но хватка парня оказалась неожиданно крепкой. — Не накручивай себя. Я действительно ничего не помню.
Ло Юй сжимал его пальцы так, что у самого побелели костяшки. В его налившихся слезами глазах вспыхнула отчаянная боль:
— А Гу Цзиньяня?! Его ты помнишь?! А меня — нет?! Еще полгода назад ты божился, что найдешь способ вырваться от него! И что теперь? Потерял память — и просто вычеркнул меня из жизни?!
Где уж Чу Чжаню было крутить роман с Гу Цзиньянем и параллельно утешать брошенного любовника!
Но когда по щеке Ло Юя покатилась слеза, сердце Чу Чжаня дрогнуло. Опыта в успокаивании плачущих мужчин у него не было вовсе, поэтому он лишь растерянно похлопал юношу по дрожащему плечу:
— Не надо плакать. Понимаю, это звучит жестоко, но... забудь меня. У тебя блестящее будущее, не стоит тратить жизнь на тоску по мне.
"К тому же ты всего лишь NPC. У нас нет ни единого шанса", — подумал он.
Ло Юй вдруг подался вперед и с отчаянной силой обнял Чу Чжаня за талию, уткнувшись лицом в его грудь:
— Чу Чжань... Ты не представляешь, каково мне знать, что ты спишь с Гу Цзиньянем! Забыть тебя?!
Он горько, надрывно хмыкнул:
— Как я могу тебя забыть?.. Чу Чжань, давай уедем! Прямо сейчас! Улетим из страны! Сбежим туда, куда его руки точно не дотянутся!
Любой на месте Чу Чжаня проникся бы сочувствием. Линь Фэй упоминала, что раньше они были близки. И хотя нынешний Чу Чжань ни в чем не был виноват, за поступки своего «предшественника» ему хотелось провалиться сквозь землю.
Вот только в мире гипноза какому-то персонажу суждено стать пушечным мясом. Ничего не поделать — главный герой здесь Гу Цзиньянь.
Чу Чжань мягко, но твердо отстранил Ло Юя:
— Послушай. Я говорю серьезно. На этом всё. Я бессердечный и эгоистичный человек. Даже если бы ко мне вернулась память, мы всё равно не были бы вместе.
Отвергнутый Ло Юй бессильно опустил руки. Вся краска сбежала с его лица, сделав его мертвенно-бледным.
Чу Чжаню стало окончательно не по себе. Не в силах больше выносить этот вид, он повернулся к выходу.
И в этот момент дверь в гримерку с грохотом распахнулась от мощного удара ноги. Оба вздрогнули.