Чу Чжань густо вспыхнул.
В подростковой компании подобные подколки были делом обычным, так что Ло Юй лишь снисходительно качнул головой и усмехнулся.
— А если присмотреться... — один из парней бесцеремонно оглядел Чу Чжаня и вдруг громко хохотнул: — Ло Юй, а подружка-то у тебя ничего так, симпатичная!
Шутка была дурацкой, но Ло Юй почему-то и впрямь зацепился взглядом за сидевшего рядом одноклассника.
Юный Чу Чжань казался угрюмым, а его фигура вытянулась, точно бамбуковая жердь, но черты лица уже приобретали утончённую выразительность. В прошлый раз, когда его очки с толстой оправой разбились, Ло Юй помог ему подобрать контактные линзы. Без громоздких стекол лицо смотрелось куда привлекательнее. Особенно глаза — когда Чу Чжань пристально смотрел на Ло Юя, тому ненароком казалось, будто во всём мире для этого парня существует лишь он один.
Стоило одному обратить внимание, как и остальные с любопытством уставились на Чу Чжаня.
Под десятком пристальных взглядов Чу Чжань, привыкший быть в школе невидимкой, весь одеревенел. Он не знал, куда девать глаза, и в итоге беспомощно уткнулся взглядом в Ло Юя.
Тот вовремя спохватился и с улыбкой прогнал приятелей.
Чу Чжань перевёл дыхание.
— Сегодня же выходной, — проговорил Ло Юй. — Мы от нечего делать пришли в мяч погонять. Я думал, ты домой уехал.
Чу Чжань качнул головой:
— Я не езжу домой по выходным.
Ло Юй изумился:
— И что, в общежитии ещё кто-то остался?
— Никого. Все разъехались.
Смотря на его кроткий, жалкий вид, Ло Юй ощутил неясную тяжесть на душе. Поняв, что разговор выходит слишком мрачным, он предложил:
— Хочешь, научу играть?
Чу Чжань закивал так ретиво, словно заведённый.
Пока остальные отдыхали на трибунах, Ло Юй начал показывать Чу Чжаню базовые движения. Поначалу тот зажимался, боясь стать чужим посмешищем, и двигался чересчур скованно: не успеет парень пару раз стукнуть мячом о паркет, как Ло Юй легко забирает у него подачу.
— Шагай шире! Иначе разбега не выйдет.
— Хорошо.
Из Ло Юя вышел терпеливый наставник. Он шаг за шагом прорабатывал с Чу Чжанем каждое движение, и постепенно парень освоился. Страх улетучился, а вместе с ним спала и привычная угрюмость.
Чу Чжань отчаянно покраснел, но в глазах горел азарт. Лишь когда Ло Юй напомнил, что пора сделать перерыв, он обнял мяч и принял из его рук бутылку воды.
Оглядев его широкую чёрную футболку и плотные школьные брюки, в которых даже со стороны смотреть на такую жару было тошно, Ло Юй заметил:
— Если тебе нравится баскетбол, надо бы купить нормальную форму.
И тут же с воодушевлением принялся расхваливать дорогие спортивные бренды. Чу Чжань молча слушал, низко опустив голову. Уши его пылали огнём, а пальцы до белизны въелись в шершавую поверхность баскетбольного мяча.
Около пяти вечера пришёл смотритель и объявил о закрытии зала. Приятели Ло Юя не жили в общежитии, так что им пора было возвращаться по домам. Все они были из местных состоятельных семей, и за воротами школы их уже поджидали личные водители.
— Чу Чжань, по выходным столовая не работает. А ты как же с ужином? — перед уходом спросил Ло Юй, придержав его за плечо.
— У меня всё есть.
Выросший в роскоши мажор едва ли мог постичь истинный смысл этих слов. Он наверняка решил, что под фразой «всё есть» подразумеваются домашние деликатесы или аккуратно упакованные обеды. Поэтому Ло Юй лишь попрощался и, подхватив сумку, ушёл прочь, весело переговариваясь с друзьями.
Вернувшись в пустую комнату, Чу Чжань первым делом ополоснулся в душе, выстирал пропитанную потом одежду и открыл стоявший на столе у окна контейнер. Внутри лежал холодный, слипшийся рис. Достав из-под матраса пакетик с дешёвой квашеной горчицей, парень принялся всухомятку давиться этой скудной стряпнёй.
Глядя на сутулого подростка с торчащими лопатками, жадно уплетающего холодный рис, глядя на эту копию самого себя... взрослый Чу Чжань, стоявший за его спиной, ощутил не только дикую неловкость, но и едкую тоску.
Уголок его губы нервно дёрнулся.
«И с чего бы это в гипнотическом мире Гу Цзиньяня моя жизнь выглядит настолько беспросветно и жалко? — с досадой подумал он. — Неужели в его глазах я казался настолько нищим? Как востребованный психотерапевт из престижной клиники в сознании этого парня превратился в оборванца?»
Поток воспоминаний стремительно понёсся вперёд. За считаные секунды, будто в калейдоскопе, промелькнули следующие несколько месяцев их общения.
Чу Чжань и Ло Юй стали неразлучны. После уроков они вместе отправлялись в спортзал, но чаще Ло Юй сам приходил к дверям его класса. Они играли в баскетбол, много болтали. Сблизившись с Ло Юем, Чу Чжань постепенно оттаял: он стал разговорчивее, а его замкнутое, угрюмое лицо заметно оживилось.
Вот только на площадку он по-прежнему выходил в школьных брюках. Похоже, другой одежды у него попросту не было.
Та игра выдалась неудачной. Чу Чжань и Ло Юй оказались в одной команде. Получив пас, Чу Чжань сделал лишь пару шагов, как мяч тут же перехватили противники. Сокомандники разочарованно загудели и побрели к скамейкам.
Ло Юй с трудом сдерживал раздражение, глядя на мешковатые брюки Чу Чжаня. Его не волновало, что тот играет как новичок, и он готов был терпеливо обучать его дальше. Но его бесило другое: ещё несколько месяцев назад он посоветовал Чу Чжаню купить нормальную форму, а тот до сих пор таскался в школьной.
В понимании Ло Юя это означало лишь одно — Чу Чжань попросту проигнорировал его слова.
От этой мысли лицо Ло Юя мгновенно потемнело.
Чу Чжань впервые видел его таким. В его памяти этот парень всегда оставался мягким и воспитанным. Будучи невероятно чувствительным к чужому настроению, Чу Чжань сразу почуял неладное и смущённо спросил:
— Что-то не так?
— Ничего. Пойду отдохну, — сухо бросил Ло Юй и отвернулся к зоне отдыха.
Один из парней в команде уже не скрывал глухого недовольства. С тех пор как Чу Чжань увязался за ними, они постоянно проигрывали. И хотя это были обычные товарищеские матчи между старшеклассниками, уступать раз за разом никому не нравилось. Особенно сегодня: шанс вырвать победу был так близок, но Чу Чжань снова всё испортил.
Однако Ло Юй явно опекал этого молчуна, и из уважения к нему остальные держали при себе претензии. Но раз уж сам Ло Юй ходил мрачнее тучи, парни разговорились.
— Глаза б мои не видели эти его драные штаны, — не слишком тихо проворчал один. — Если уж взялся с нами играть, мог бы выглядеть по-человечески.
Ло Юй метнул в его сторону ледяной взгляд, и парень тут же осекся.
Другой усмехнулся:
— Ло Юй ему ещё полгода назад твердил купить форму. Да только твоя благотворительность мимо цели бьет, бро!
— Это ещё почему? — не понял Ло Юй.
— Твоя форма стоит пару тысяч! Откуда у него такие деньги? Предложи ты ему китайскую дешёвку за пару медяков, он бы уже давно переоделся. Или отдай своё старьё — он же от счастья прыгать будет.
Избалованный с детства мажор даже не задумывался о такой стороне жизни. Он искренне полагал, что Чу Чжаню просто нравятся школьные брюки — ведь в их элитной гимназии почти все вокруг жили в достатке.
— Я слышал, у него в семье вообще нищета, — подал голос третий. — На вступительных первое место занял, вот школа его на бесплатное обучение и переманила.
— Его соседи по комнате говорят, он у себя в затворничестве ест чёрт знает что. Словно помои какие-то.
— Помои? — Ло Юй нахмурился.
— Да шучу я! Название у его стряпни не выговоришь, вот и всё, ха-ха!
Каждое слово отзывалось у Ло Юя липкой, неприятной тревогой.
Он перевёл взгляд на площадку, где одинокая худая фигура чеканила мяч. Гулкие удары о паркет заглушали хохот на скамейках, так что Чу Чжань ничего не слышал. Он всё так же самозабвенно тренировался, а на его бледных щеках играл лёгкий румянец.
— Заткнитесь, — холодно отрезал Ло Юй.
Он поднялся и направился к корту. Одним широким шагом перехватив мяч из рук Чу Чжаня, он задорно усмехнулся:
— Сыграю с тобой пару сетов.
Чу Чжань покосился на скамейки:
— А они разве не будут играть?
— Забей на них, — Ло Юй пристально посмотрел ему в глаза. — Чу Чжань, сыиграем на спор?
— Как это?
— Если сможешь заблокировать хоть один мой бросок — я ставлю обед!
Задача казалась почти невыполнимой, но азарт взял своё. Чу Чжань без лишних слов бросился в атаку. Ло Юй и не думал поддаваться, и они увлечённо носились по паркету.
Остальные парни, собрав вещи, разошлись. В огромном зале остались только они вдвоём.
За полгода Чу Чжань так и не научился играть на равных, но в нём жило глухое, отчаянное упрямство — качество, которое так ценил в нём Ло Юй.
И вот, когда Ло Юй взмыл в воздух для слэм-данка, Чу Чжань, словно откуда-то черпая неведомую силу, выпрыгнул следом и мечом вскинул руку, сбивая мяч в полете.
Мяч отлетел на несколько метров, а самого Чу Чжаня по инерции отбросило назад. Они с грохотом рухнули на паркет.
Ло Юй глухо зашипел от удара спиной о пол, но Чу Чжань, задыхаясь, радостно выкрикнул:
— Я выиграл!
Глядя на его сияющее лицо, Ло Юй даже забыл о боли:
— Ага. Ты выиграл.
В тот вечер Ло Юй повелительно повёл его в ресторан.
С тех пор они часто играли на спор. И хотя вырвать победу у Ло Юя было невероятно трудно, Чу Чжаню стабильно удавалось забить хотя бы один решающий мяч. Постепенно на его впалых щеках появился здоровый румянец, и Ло Юй ощущал от этого неописуемую гордость.
Иногда, когда из-за учёбы не удавалось выкроить время на спортзал, Ло Юй просто покупал огромный пакет с едой и притаскивал его в комнату Чу Чжаня, заставляя соседей по общежитию завистливо шутить:
— Ну ты и устроился, Чу Чжань! Слушай, а спроси у Ло Юя, ему ещё прихвостни не нужны?
Услышав слово «прихвостень», Чу Чжань сжал кулаки.
— Мы друзья, — ледяным тоном отрезал он.
На перемене Ло Юй заглянул в Седьмой класс:
— После уроков на корт.
— Угу.
Ло Юй не заметил, насколько сухо прозвучал этот ответ. Он лишь хлопнул Чу Чжаня по плечу:
— Жду в спортзале.
Со звонком Чу Чжань собрал вещи. Как бы сильно его ни задевало клеймо «прихвостня», ему действительно нравилось проводить время с Ло Юем. В конце концов, во всей этой элитной школе Ло Юй был единственным, кто общался с ним на равных.
К тому же, появляясь рядом с Ло Юем, он неизменно оказывался в центре внимания. Ему нравилось греться в лучах чужой славы. Это сладкое чувство собственного превосходства и тщеславия, скрытое под маской холодной отстранённости, бурлило в нём тёмным, неостановимым потоком.
— Эй, Чу Чжань!
Чу Чжань обернулся. На его плечо тут же тяжелела чья-то рука — это были ребята из параллельного класса, с которыми они иногда гоняли мяч. С Ло Юем они тоже ладили.
— На корт шагаешь?
— Угу.
Высокий парень хохотнул:
— Опять в школьных штанах играть будешь?
Уши Чу Чжаня вспыхнули. Он промолчал.
— Слушай, ну вы же с Ло Юем такие кореша! Попроси его отдать тебе что-то из старой формы. У его предков денег куры не клюют, попросишь — точно не обеднеет!
Возможно, для них это была лишь безобидная подколка, но для Чу Чжаня эти слова прозвучали искушённым, ядовитым глумлением. Они наотмашь ударили по его болезненному самолюбию.
Ему хотелось кричать, опровергать, защищаться, но вместо этого он лишь выдавил едва слышное:
— Мне пора.
Чу Чжань ускорил шаг, изо всех сил изображая спокойствие. Лишь когда голоса за спиной стихли, на его лице проступила искажённая злобой гримаса. Он отчаянно закусил нижнюю губу — так сильно, что едва не прокусил кожу до крови.
В эту секунду он ненавидел не только тех двоих. Он искренне, всем сердцем ненавидел и самого Ло Юя.
Вдруг впереди показались две фигуры, и Чу Чжань резко замер.
Чуть дальше по коридору шли Ло Юй и школьная красавица.