— Потому что болезнь вернулась, — Гу Цзиньянь говорил устало, и бледность придавала его облику болезненную, хрупкую красоту. — Буквально через пару дней после гипноза. Я не мог побороть желание прийти к тебе, но до смерти боялся, что сорвусь и наврежу. Вот и заперся в четырёх стенах.
Чу Чжань всегда уступал доброте и пасовал перед чужой уязвимостью. Эти слова, полные чуткости и безысходности, выбили у него почву из-под ног — он просто не знал, что ответить.
Помолчав, он всё же смягчил тон — раз уж собеседник держится подчёркнуто вежливо, не стоило проявлять излишнюю черствость:
— Господин Гу, вы и сами понимаете, как всё устроено в гипнотическом мире. Я честно пытался вас лечить, но, сколько бы сил мы ни прикладывали, результат неизменно один. И если при очередном приступе я снова погружу вас в гипноз, мы просто пойдём по тому же кругу.
Гу Цзиньянь тоже умолк. Он опустил ресницы — точь-в-точь неизлечимо больной, слушающий смертельный диагноз: без суеты и паники, со смиренной, тихой покорностью.
Чу Чжань прекрасно понимал весь ужас этого состояния, когда человек не принадлежит самому себе, — в конце концов, в пространстве гипнотического сна он ощутил это на собственной шкуре.
Но сочувствие сочувствием, а здравый смысл требовал твёрдости.
— Попробуйте найти другой способ, господин Гу, — произнёс Чу Чжань. — Я правда бессилен.
Гу Цзиньянь тяжело вздохнул, подбросил взгляд на Чу Чжаня и выдавил из себя тень благодарной улыбки:
— Что ж... Спасибо вам, доктор Чу.
Выглядел он при этом так, что Чу Чжань едва удержался, чтобы не ляпнуть: «Примите мои соболезнования».
В реальном мире Гу Цзиньянь и впрямь производил впечатление исключительно воспитанного, мягкого человека. Не будь тех кошмаров в гипнотических снах и этой дикой болезни, Чу Чжань с радостью взял бы такого пациента.
Чу Чжань кивнул, собираясь откланяться:
— Отдыхайте, господин Гу.
— Совсем никак нельзя продолжить терапию?
— В лечении, которое не приносит плодов, нет смысла. Зачем нам обоим тратить время?
— Нельзя сказать, что совсем нет эффекта... Когда вы рядом, мне гораздо проще держать себя в руках.
Чу Чжань выдержал его полный надежды взгляд и с прежней непреклонностью ответил:
— Простите, господин Гу, но мне пора. Выздоравливайте.
— Я подниму оплату.
— Дело не в деньгах, — Чу Чжань сочувственно усмехнулся и повернулся к двери.
— Сто миллионов.
* * *
Чу Чжань, успевший было глотнуть свободы, снова потерял покой. По вечерам он не мог заставить себя открыть книгу, хотя прежде это было нерушимым ритуалом. И очень к месту подоспел звонок от его коллеги Лю Сюня с предложением пропустить по бокалу.
Обычно Чу Чжань от таких идей наотрез отказывался, но сегодня, немного пораскинув мозгами, согласился. Переодевшись, он прыгнул в машину и покатил к бару.
Лю Сюнь прекрасно знал, что Чу Чжань терпеть не может шума и гама, а потому забронировал столик в тихом лаунж-баре.
Прибыв на место, Чу Чжань рассеянно потягивал напиток под неторопливую музыку. Лю Сюнь трепался без умолку полчаса, но, окончательно устав от односложных кивков собеседника, в конце концов не выдержал:
— Да что с тобой такое? На тебе же лица нет!
Чу Чжаня и правда сжирали сомнения. Он с минуту молча разглядывал Лю Сюня, а затем спросил:
— Если бы тебе предложили десять миллионов за то, чтобы ты взялся за одного пациента, что бы ты сделал?
Лю Сюнь прыснул со смеху:
— Десять миллионов? Да я за один миллион буду вести его до самой гробовой доски! А за десять мои дети и внуки передадут этого пациента по наследству!
Чу Чжань промолчал. Хорошо ещё, он не уточнил, что Гу Цзиньянь предлагал сто миллионов, — иначе Лю Сюнь, чего доброго, откопал бы своих предков из могил, лишь бы те приняли участие в консилиуме.
Заметив колебания на лице друга, Лю Сюнь мгновенно сбавил тон и, осознав догадку, схватил Чу Чжаня за запястье:
— Великий гендиректор Гу даёт тебе десять миллионов, чтобы ты продолжил лечение?!
В памяти Чу Чжаня всплыл Гу Цзиньянь, сидящий на кровати и с горящим взором произносящий: «Сто миллионов. Мимо больничной кассы, прямо на ваш личный счёт».
Разумеется, Чу Чжань тогда застыл как вкопанный. Работа с этим пациентом уже принесла ему неплохой куш, но в вечном выборе между деньгами и душевным спокойствием он склонялся ко второму — его психика просто не выдержала бы ещё одного круга ада.
Но ведь речь шла о ста миллионах!
Колебаться хоть секунду перед такой суммой казалось почти святотатством. И всё же Чу Чжань счёл себя человеком не без гордости — по крайней мере, он заставил себя выдавить: «Я подумаю».
Считав всё по его лицу, Лю Сюнь едва не запрыгал по бару от возбуждения. С трудом подавив дикий восторг деревенщины, впервые увидавшей сокровище, он понизил голос до шёпота:
— И когда следующий сеанс?
— Я пока не согласился. Сказал, что мне надо подумать.
Лю Сюнь чуть не забил ногами по полу:
— Дружище, ты с ума сошёл?! О чём тут думать?! Десять миллионов, чёрт возьми! Я в жизни не встречал подобного идиота!
Отмахнувшись от него, как от назойливой мухи, Чу Чжань недовольно буркнул:
— Эти деньги не так легко даются. Ты не был в гипнотическом мире господина Гу и ничего не понимаешь.
— Да насколько сложно?! По-твоему, в нашей жизни хоть что-то даётся легко? Дай мне десять миллионов — я в этом его сне хоть дерьмо лопатой жрать буду!
Чу Чжань иронично выгнул бровь:
— И под мужчину ляжешь?
— Да без б... — Лю Сюнь осёкся, до него внезапно дошёл подтекст. Он замер, а затем медленно перевёл взгляд на лицо Чу Чжаня.
Чу Чжань сидел у барной стойки, крутя в пальцах бокал. В приглушённом свете чётко вырисовывался его профиль: высокий гладкий лоб, точёная спинка носа и невероятно длинные, густые ресницы.
Прежде Лю Сюнь просто считал коллегу симпатичным парнем, но сейчас, переварив сказанное, внезапно осознал:
«Чёрт возьми, а доктор Чу-то сногсшибательно хорош собой!»
Сопоставив это с невероятной щедростью господина Гу, Лю Сюнь пришёл к ошеломляющему выводу, и выражение его лица мгновенно сделалось натянутым.
Чу Чжань сболтнул лишнего, но особо не переживал. Они работали вместе не первый год, и Лю Сюнь, несмотря на весь свой взрывной характер, умел держать язык за зубами, когда дело касалось действительно важных вещей.
К тому же Чу Чжаню действительно требовалось выплеснуть накопившееся и посоветоваться с кем-то профессиональным — как-никак Лю Сюнь был отличным психотерапевтом.
Лю Сюнь замялся, чувствуя себя неловко:
— Ты хочешь сказать... господин Гу в том сне...
Он закончил на полуслове, потёр подбородок и с трудом подобрал выражения:
— Э-э... Он тебя, или ты его?
У Чу Чжаня дёрнулось веко, и он одарил собеседника убийственным взглядом.
Лю Сюнь всё понял. Впрочем, удивляться не приходилось: с ростом и подавляющей аурой великого гендиректора Гу сложно было представить его снизу.
При этой мысли взгляд Лю Сюня невольно соскользнул с лица Чу Чжаня чуть ниже.
Чу Чжань пихнул его в плечо и огрызнулся:
— Куда уставился?!
Смущённо почесав за ухом, Лю Сюнь уселся поудобнее:
— Да ладно тебе... Иллюзия — она и есть иллюзия, убытка тебе никакого, зато деньги вполне реальные. Будем реалистами, за такую сумму полгорода выстроилось бы в очередь.
— Проблема в том, что его расстройство почти не поддаётся коррекции, — вздохнул Чу Чжань. — Каждый раз всё скатывается к одному и тому же сценарию. Даже при всём желании я бессилен.
— Насколько я помню, у него что-то вроде бреда принуждения?
— Угу.
Лю Сюнь отбросил шутливый тон и настроился на рабочий лад, а Чу Чжань подробно изложил ему ход предыдущей терапии.
— Изначально я планировал через имитацию романтических отношений сформировать у него адекватную привязанность, но потерпел фиаско. Теперь он просит продолжить, а у меня просто нет идей.
Лю Сюнь задумчиво замолчал.
— У тебя есть предложения? — спросил Чу Чжань.
— Погоди... — Лю Сюнь хитровато прищурился. — Ты говорил, ваш парный гипноз погружает вас в сознание самого пациента?
— Именно.
— А что, если зайти с другой стороны? — Лю Сюнь подался вперёд. — Почему бы не увлечь его в твой сгенерированный мир? Какая разница, чьё подсознание станет декорацией, если вы оба оказываетесь там?
Чу Чжань скептически усмехнулся:
— Какая разница? В чём принципиальное отличие?
— Огромная! — оживился Лю Сюнь. — Смотри: в его мире правила задаёт его больной разум, постоянно происходят форс-мажоры, и ты вынужден плестись у него на поводу. А если сценаристом будешь ты?
Чу Чжань сощурился:
— Хочешь сказать... мне самому сконструировать реальность?
— Клин клином вышибают!
На Чу Чжаня точно сошло озарение — его глаза широко раскрылись.
Лю Сюнь, распалившись, точно вошёл в раж:
— Ответь: каково это — быть под контролем господина Гу?
Чу Чжань одарил его очередным выразительным взглядом.
— Паршиво, правда? А каково будет великому гендиректору Гу, если роли поменяются и давить начнут на него?
Чу Чжань готов был воздвигнуть другу памятник при жизни. Без лишних слов подняв бокал, он чокнулся с ним и с искренним уважением произнёс:
— Лю Сюнь, я-то думал, ты способен только молоденьких дурёх забалтывать, а ты выдал гениальную вещь!
Лю Сюнь довольный расплылся в улыбке и тут же пристроился к делу:
— Слушай, а возьми меня с собой в этот гипнотический сон, а? Дай прикоснуться к легенде и тоже кроху со стола перехватить!
Чу Чжань покосился на него:
— Как я тебя возьму? Это же парная терапия.
— А ты попробуй! Если погружаешь двоих, сработает и на троих. К тому же я смогу прикрыть тебе спину. Вдвоём-то всяко надежнее, чем в одиночку.
Мысль показалась Чу Чжаню здравомыслящей. Раз уж он решился на терапию методом от противного, присутствие коллеги могло сыграть на руку — Лю Сюнь в случае чего присмотрит за ходом эксперимента и поможет советом.
— Ладно. Поговорю об этом с господином Гу.
— Век не забуду, доктор Чу! — обрадованный Лю Сюнь тут же опрокинул пару стопок подряд. — Я человек нежадный, мне и пары сотен тысяч хватит!
Стратегия нового этапа терапии была утверждена прямо за барной стойкой. Вот только Чу Чжань снова насупился:
— Замысел хорош, но я совершенно не умею проявлять жёсткость и доминировать.
— Делов-то! — Лю Сюнь с готовностью ударил себя в грудь. — Оставь это мне, за пару дней мы с тобой набросаем идеальный план.
Попрощавшись с коллегой у бара, Чу Чжань вернулся домой, принял душ и сразу же набрал короткое сообщение для Гу Цзиньяня.
— Я принимаю ваше предложение.
Гу Цзиньянь ответил мгновенно:
— Благодарю вас, доктор Чу.
— Но со мной будет ещё один человек.
— Кто?
— Мой коллега. Он присоединится к сеансу.
Спустя десять секунд придёт следующий ответ:
— Это удобно?
Чу Чжань отправляет знак вопроса.
Чу Чжань, уже лёжа в постели, разглядывал потолочный светильник и размышлял над этими словами.
«Удобно? Почему должно быть неудобно? Что он вообще имеет в виду?! Можно подумать, они собрались не на медицинскую процедуру, а на тайное свидание».
Чу Чжань только лишился дара речи от такой беспардонности.
— Я имел в виду, если мы... случайно снова зайдём слишком далеко, ваш коллега это увидит? Впрочем, если вы не против, у меня нет возражений.
Чу Чжань фыркнул и быстро застучал пальцами по экрану:
— Вы слишком много на себя берете.
— Что ж, славно. Буду ждать, когда вы назначите время.
В последующие дни Лю Сюнь будто допинга объелся — каждую свободную минуту он прибегал в кабинет Чу Чжаня.
Он даже подготовил презентацию. Пролистывая слайды, Чу Чжань хмурился всё сильнее: там была сплошная тема доминирования, фиксации и даже элементы жесткой дрессировки.
— Ну, это уже перебор, — искренне резюмировал Чу Чжань, чувствуя, как дёргается угол губ.
— Хорошо, тогда сделаем проще: плати ему той же монетой. Каково было тебе с ним, пусть испытает на своей шкуре, — предложил Лю Сюнь, усаживаясь напротив.
Чу Чжань задумался... и всё же откинул эту мысль: в случае Гу Цзиньяня принуждение в основном касалось постели, а на такое он пойти не мог.
— Тогда ударим по психике! Ментальная атака! — Лю Сюнь едва сдерживал рвущийся наружу азарт.
— А какая роль достанется мне? — уточнил Чу Чжань. — В своём сне он был человеком с неограниченной властью. Кем же должен быть я, чтобы подчинить его?
— Разве это проблема?! — рассмеялся Лю Сюнь. — Это твой сон, и правила устанавливаешь ты! Представь себя самым влиятельным, всесильным властным деспотом-гендиректором, рядом с которым он просто мелюзга!
Спустя пару дней Гу Цзиньянь поинтересовался через сообщение, свободен ли доктор, и Чу Чжань назначил встречу на послеобеденное время.
Гу Цзиньянь выглядел посвежевшим по сравнению с их последней встречей. Хоть из-за болезни он и слегка осунулся, в его взгляде читалась искренняя радость, и настроение у него явно было приподнятым.
Войдя в кабинет, он по привычке снял светло-серое пальто, набросил его на спинку стула, оставшись в мягком кашемировом джемпере.
Изящным движением он подтолкнул к Чу Чжаню чек. Тот без лишних эмоций молча забрал бумагу.
— Оплата процедуры уже перечислена на счёт клиники, а с главным врачом я согласовал участие вашего коллеги и его премиальные.
Гу Цзиньянь умел вести дела идеально: официально оформил всё через клинику, одновременно щедро вознаградив врача лично, так что ни у кого не могло возникнуть ни малейших подозрений.
— Хорошо, — сдержанно кивнул Чу Чжань. Убрав чек в стол, он задернул шторы, достал стеклянную сферу для гипноза и поставил её на журнальный столик. — К слову, в этот раз методика будет отличаться от прежней, предупреждаю заранее.
Гу Цзиньянь пожал плечами и улыбнулся:
— Поступайте, как считаете нужным. Вне зависимости от результата, я буду доволен.
— Отлично. В таком случае я вызову коллегу, — Чу Чжань достал телефон, собираясь набрать номер Лю Сюня.
Гу Цзиньянь на мгновение задумался:
— Если ваш коллега тоже погрузится в сеанс, какую роль он будет выполнять?
Прижав трубку к уху, Чу Чжань мельком бросил на него взгляд:
— Пока сам не знаю. Может, просто постоит там каменным истуканом.
Гу Цзиньянь вопросительно изогнул бровь.
Стоило Чу Чжаню завершить звонок, как в кабинет вихрем ворвался Лю Сюнь. Он тут же рассыпался в пылких приветствиях перед Гу Цзиньянем, с готовностью тряся его руку и источая комплименты.
Гу Цзиньянь с безупречной вежливостью поддержал разговор и выразил признательность.
Если бы Чу Чжань не вмешался, Лю Сюнь, казалось, вообще забыл бы, ради чего они собрались.
Поскольку погружение предстояло троим, они расположились в мягкой зоне вокруг круглого столика.
Чтобы облегчить совместный переход в область бессознательного, Чу Чжань предварительно зажёг успокаивающие благовония.
Но прямо перед началом сеанса он всё же отозвал Лю Сюня в коридор.
— Что случилось? — поинтересовался тот.
— Сомневаюсь, что моё сознание сможет пересилить конструкцию Гу Цзиньяня, — озабоченно признался Чу Чжань. — А ещё боюсь, что так и не стану там всесильным боссом.
Лю Сюнь ненадолго задумался, а затем решительно отрезал:
— Выбрось все сомнения! Тверди себе без остановки: «Это мой сон, мой мир! Я — всемогущий властелин, и за мной последнее слово!»
— Хорошо! — Чу Чжань зажмурился, собирая волю в кулак.
Вернувшись в кабинет и прикрыв дверь, Чу Чжань глубоко вздохнул и перевёл взгляд на присутствующих.
— Все готовы? Я начинаю.
Он лёгким касанием запустил вращение стеклянного шара.
Кабинет заполнил мягкий аромат снотворного фимиама, а стеклянная сфера закружилась в туманных бликах.
Погружаясь в небытие, Чу Чжань из последних сил вбивал в своё угасающее сознание единственную мысль:
«Я — могущественный властелин... Я — властный босс... Я — тот самый всесильный гендиректор, перед которым меркнет сам Гу Цзиньянь!»