Вся непокорность и жесткость Чу Чжаня держались исключительно на том, что мир гипноза не имел ничего общего с реальностью.
Пусть в этом подсознательном бреду Гу Цзиньянь поимеет его хоть тысячу раз — наяву он так и останется невинным холостяком. Так что если бы эта орава избила его до полусмерти, после пробуждения все это рассеялось бы как обычный кошмар.
Но теория теорией, а от одной лишь сальности, с которой Ли Мин произнёс «перевёрнутая рулетка», Чу Чжаня скрутило от подступающей к горлу тошноты.
Погружение затянулось превыше всех ожиданий, и рассчитать момент пробуждения он не мог. А терпеть до этого времени тошнотворные непотребства не входило в его планы. Ему платили за лечение Гу Цзиньяня, и терпимость к капризам пациента еще можно было списать на врачебный долг. Но подвергаться унижениям от этой гопоты?..
— Ли-шао, примите мои извинения. Я был неправ, не разглядел, с кем имею дело. Проявите великодушие.
Чу Чжань произнёс это ровным голосом, но на его породистом, благородном лице не отразилось и тени покорности. Это был максимум, на который он мог пойти. Упасть на колени и молить о пощаде — не в его правилах.
За исключением, разумеется, реального мира.
Ли Мин, не увидев желанного унижения, разразился желчной ухмылкой:
— Мать твою, извиняется он! А рожа такая, будто одолжение мне делаешь!
Чу Чжань ледяным взглядом въелся в него:
— Чего ты хочешь, чтобы меня отпустить?
Ли Мин смерил его взглядом с головы до ног — взгляд этот был похож на размокшую после ливня грязь: липкий, развратный и вызывающий тошноту.
— Будь ты посговорчивее, выпил бы с нами пару рюмок и гулял на все четыре стороны, — издевательски хмыкнул он. — Но теперь…
Его взор замер на узкой, подтянутой талии Чу Чжаня, обтянутой дорогой тканью безупречно скроенного пиджака.
Чу Чжань нахмурился.
— Скажу честно, — не торопясь продолжал Ли Мин, — пускать тебя по кругу среди этой оравы мне даже как-то жалко. Так и быть, дам тебе шанс.
Чу Чжань сжал кулаки, лицо его мгновенно заледенело.
Присутствующие в кабинете мужчины разом затихли. На каждом лице проступило предвкушение грязного, будоражащего зрелища.
Щёлк.
Металлический язычок пряжки со звоном выскочил из паза.
Зрачки Чу Чжаня сузились.
Ли Мин, смакуя момент, расстёгивал ремень, наблюдая, как темнеет лицо его жертвы:
— Ты парень взрослый. Пояснять, что делать, не надо?
В то же мгновение кабинет взорвался хохотом и улюлюканьем — глумливым, презрительным, полным визгливого азарта. Насмешки облепили Чу Чжаня со всех сторон, словно липкая паутина.
Наблюдая за происходящим, Чу Чжань окончательно убедился: в гипнотическом мире Гу Цзиньяня некоторые события неизбежны. Они были похожи на жестко прописанный сценарий, где каждый этап требовалось пройти до конца.
Кусать язык и насильно вырываться из сна пока не хотелось — только в самом крайнем случае. Подавив отвращение, Чу Чжань хладнокровно оценил обстановку.
Музыку приглушили ради зрелища, но света в VIP-кабинете хватало, чтобы разглядеть глумливые рожи окружающих. Зажравшиеся хищники обступили загнанную добычу с жадным оскалом, ожидая, когда первый из них пойдёт в атаку, чтобы затем скопом растерзать жертву.
За пару секунд Чу Чжань окинул взглядом интерьер. Просторное помещение, больше десятка мужчин. Ему самому заломили руки, и пробиться к тяжёлой дубовой двери с ходу не получится. Несколько роскошных диванов, широкий стеклянный стол, заставленный несколькими десятками бутылок элитного алкоголя — всё здесь буквально кричало о безнаказанности и власти местной золотой молодёжи.
Ли Мин ждал, смакуя его беспомощность.
Чу Чжань перевёл на него спокойный, абсолютно сухой взгляд:
— Обязательно заходить так далеко?
— А ты как думал? — Ли Мин уже распахнул ремень. — Пошевеливайся, не тяни резину. И даже не думай рыпаться — это моя территория, отсюда не сбежишь.
Чу Чжань слегка искривил губы в подобии усмешки:
— Ли-шао, меня не тянет к мужчинам. Если уж это неизбежно, позволь хоть выпить для храбрости.
Ли Мин был не против подождать пару минут — ему нравилось ломать чужую гордость, теша своё животное эго. Хоть лицо Чу Чжаня и оставалось слишком спокойным, сами эти слова уже звучат как капитуляция.
Мажор снисходительно кивнул:
— Отпустите его.
Чу Чжань высвободил затекшие руки и неспешно пошёл к стеклянному столу. Мысли в его голове неслись с бешеной скоростью.
Вокруг раздались насмешливые выкрики:
— Смотрите-ка! Только что ломался, а теперь сам выпить просит!
— Да толку-то? Раньше надо было думать. Актеришка хренов, получил одну премию и решил, что пуп земли? Нашему Ли-шао отказать вздумал, да ещё и руки распускал!
Чу Чжань проигнорировал лай. Из всего изобилия на столе он выбрал тяжёлую бутылку с крепким алкоголем. Не став искать бокал, он сорвал пробку и на глазах у всех припал к горлышку, закинув тонкую шею.
Пока он пил, Ли Мин пожирал его взглядом. Вид кадыка, ритмично двигающегося при каждом глотке, окончательно снёс мажору крышу — он уже сбросил пуговицу на брюках.
— Смотри у меня, зубы не распускай. Дерганешься — прибью на месте.
Один шаг. Два… Пять шагов дистанции.
В карих глазах Чу Чжаня мельком блеснул ледяной оскал. Допив глоток, он мгновенно перехватил бутылку за горлышко и со всего размаха грохнул её о край стеклянного стола.
Звонкий хруст!
Стекло разлетелось с оглушительным треском. Не успели присутствующие сообразить, что происходит, как поджарая тень метнулась вперёд.
Острые, рваные края разбитого горлышка с ходу впились в распаренную кожу на шее Ли Мина.
— Ли-шао! — рявкнули охранники, опомнившись.
Ли Мин замёрз, боясь даже вздохнуть. Осколок вошёл глубоко, продавливая плоть. Чу Чжань нажимал без тени сомнения, ничуть не опасаясь пустить кровь избалованному барчуку.
По шее мажора побежала алая струйка.
— Ты… — дрожащим шепотом выдавил Ли Мин. — Не глупи!
Чу Чжань тихо усмехнулся:
— Ли-шао, на будущее: не снимай штаны раньше времени. Мешает.
Захватив заложника, Чу Чжань стал медленно отступать к выходу. Охрана и толпа мажоров шагали за ними след в след, не смея применить силу.
— Прикажи им открыть дверь.
Ли Мин и сам проклинал всё на свете за то, что поторопился расстегнуться — брюки теперь беспомощно висели на бёдрах, едва не сползая. Оказаться в одном исподнем перед всей тусовкой, да ещё и с розочкой у горла — такого позора он не испытывал никогда. Но этот безумный актеришка резал без колебаний, словно плевать хотел на последствия.
— Откройте! — взревел Ли Мин, теряя остатки спеси. — Стоите как истуканы!
Охрана распахнула двери, и Чу Чжань потащил заложника в коридор.
Толпа из кабинета шаг за шагом наступала следом, явно рассчитывая, что у него не хватит духу довести дело до конца.
Чу Чжань косился на лифты в конце коридора. Он просто выигрывал время — неважно, дождётся ли он пробуждения или появления Гу Цзиньяня. Ли Мин был лишь живым щитом, от которого следовало избавиться в самый последний момент.
Сбежавшийся на шум персонал и охрана заполнили коридор. Дойдя до лифтовой площадки, Чу Чжань выбил коленкой кнопку вызова.
— Пусть отступят.
Осколок вдавился ещё на миллиметр.
— Назад! Все назад! — заорал Ли Мин.
Охрана попятилась.
Дзинь.
Двери лифта распахнулись. Чу Чжань втянул мажора в кабину и быстро ткнул кнопку «минус второй этаж».
Похоже, проснуться до развязки не удастся. Чу Чжань зловеще посмотрел на пленника.
Ли Мин сжался под этим взглядом:
— Ты… ты что задумал?!
— Не бойся, не убью, — ровно отозвался Чу Чжань и с размаху обрушил тяжёлое стеклянное донышко на затылок Ли Мина.
Тот беззвучно обмяк и кулем свалился на пол.
Едва кабина замерла на подземной парковке, Чу Чжань рванул наружу. Он не знал, где Линь Фэй оставила машину, так что рассчитывал забиться в какой-нибудь укромный угол и переждать остаток гипнотического сеанса.
Но не успел он сделать и десятка шагов, как ноги стали ватными. Голова пошла кругом, а пространство перед глазами закрутилось в бешеном штопоре.
* * *
Когда Чу Чжань снова открыл глаза, ему показалось, что он наконец-то очнулся в кабинете.
Но реальность быстро разбила надежды.
Вокруг царил полумрак, разрываемый вспышками цветного софита. Тяжёлые, чувственные басы вибрировали в воздухе, заполняя пространство клубами душного азарта.
Чу Чжань попытался шевельнуться, но тело не слушалось.
— Сука! Нашёлся тут храбрец! Мне башню пробить решил?!
Чу Чжань вздрогнул. Он попытался приподняться, но с ужасом обнаружил, что его руки и ноги намертво притянуты кожаными ремнями к огромной круглой столешнице. Он мог лишь немного изгибать спину, но сойти с этой поверхности не мог.
Да и не стол это был вовсе.
Ли Мин с обмотанной окровавленным бинтом головой подошёл ближе и с силой толкнул край — конструкция под Чу Чжанем медленно закружилась.
Остальная компания с раскалёнными от предвкушения рожами обступила этот импровизированный аттракцион.
У Чу Чжаня заколотилось сердце.
— Не ждал? — оскалился Ли Мин. — В твою выпивку ещё в кабинете подмешали дрянь.
Чу Чжань проклял свою оплошность. В пылу побега он и подумать не мог, что сценарий этого сдвинутого мира подкинет ему настолько банальный штамп.
— Что, одного меня тебе мало было?! — распалялся Ли Мин. — Обязательно надо было напроситься на толпу?! Ладно, устроим тебе праздник. Сегодня ты отсюда только ползком уберёшься!
Чу Чжань глубоко вдохнул, подавляя панику:
— Ли-шао, давайте без глупостей. Всё ещё можно уладить.
— Поздно договариваться! — Ли Мин размашисто похлопал Чу Чжаня по охладевшей щеке. — Угадаешь, как мы поиграем на этом рулеточном столе?
Чу Чжань с отвращением отвернулся.
— Ха-ха-ха! — Заливаясь хохотом, Ли Мин повернулся к своим дружкам. — Ставка — полмиллиона! Кто первый сдуется — тот платит за всех!
Слушая пошлый гвалт, Чу Чжань почувствовал, как к горлу подступает подлинная тошнота. Когда самые нетерпеливые уже потянулись к нему, он решил использовать последний козырь:
— Не трогайте меня. За мной стоят люди, с которыми вам не расплатиться.
Голос Чу Чжаня звучал сочно и холодно. В клубе «Ланьгуан» действительно водились опасные покровители. Увидев его абсолютную уверенность, золотая молодёжь на секунду замялась.
Кто-то из толпы подал голос:
— И кто же за тобой стоит?
В мире гипноза пациент всегда был центром вселенной. Раньше Чу Чжань лишь наблюдал за этим со стороны, но такие фигуры, как Гу Цзиньянь, в своих иллюзиях всегда являлись абсолютными владыками. Его имя здесь должно было греметь на весь город.
Чу Чжань всегда презирал выскочек, гордящихся чужой властью, но сейчас с удовольствием примерил роль шкуры, прикрывающейся авторитетным именем.
— Гу Цзиньянь, — выделив каждое слово, выдохнул он.
Вокруг мгновенно воцарилась тишина. Мажоры переглянулись, их лица стали серьезными.
Чу Чжань про себя перевёл дух. Не подвёл Гу Цзиньянь — надо было сразу называть его имя, избежал бы всей этой грязи.
Но не успел он расслабиться, как Ли Мин повернулся к стоящему рядом парню:
— Гу Цзиньянь? Это ещё кто за хрен?
«???»
Чу Чжань онемел. При первой встрече в этом мире Гу Цзиньяня сопровождала кортежная армия охраны, а этот ублюдок делает вид, что впервые слышит его имя?!
— Да хрен его знает, — пожал плечами приятель. — Впервые слышу. Из понаехавших, что ли?
— Тоже не слыхал.
Ли Мин снова уставился на привязанного к колесу Чу Чжаня и громко расхохотался:
— А я уж было решил, что ты и правда кого-то за собой имеешь! Зубы мне заговариваешь?!
— Ли-шао, кончай с ним базарить!
Кто-то из охраны шагнул ближе и мертвой хваткой сжал бедро Чу Чжаня. Раздался треск — портновские ножницы с хрустом распороли дорогую ткань брюк от самой щиколотки.
— Мразь! — вырвалось у Чу Чжаня.
Его охватил дикий, удушающий отврат. Согласиться на аттракцион с рулеткой в закрытом клубе? Очутиться в центре этой ахинеи?!
— Пошли вон! — Чу Чжань изо всех сил ударил свободной ногой, пытаясь расплющить висевшие над ним рожи.
Но скованные руки и поясница не давали развернуться. Озверевшие от вида обнажающейся плоти мажоры уже с гиканьем нацелили лезвия ножниц на его пиджак.
Тошнота захлестнула его с головой. Идея прокусить язык больше не казалась безумием — это был единственный способ вырваться из этого кошмара.
Чу Чжань смыкнул челюсти, прижав язык к зубам, и уже приготовился сделать решающий укус…
— Во что играем? Выглядит любопытно. Не против, если я присоединюсь?
Ледяной, лишенный всяких эмоций голос донесся со стороны распахнувшихся дверей.