Вошедшим оказался Ло Юй. Заметив Гу Цзиньяня, он на мгновение застыл.
Прошло едва ли полчаса, а они уже казались друг другу самыми близкими незнакомцами. Точнее, совместные воспоминания всплывали в памяти до мельчайших деталей, а вот былые чувства сменились полной отчужденностью. И не просто отчужденностью — к ней примешивалось кое-что еще, нечто невнятное, но донельзя неприятное.
Гу Цзиньянь чисто рефлекторно мазнул по нему взглядом и тут же отвернулся к стене. Сам он, вероятно, даже не заметил, как в это мгновение закатил глаза чуть ли не к самому потолку.
В туалете на этом этаже стояло всего два писсуара. Ло Юй сжал кулаки, сделал шаг вперед и остановился рядом. Зайди сюда кто из съемочной группы — ни на секунду не усомнился бы, что парочка в пух и прах рассорилась. Однако лишь они сами знали: к банальной ссоре это не имеет никакого отношения.
Услышав звяканье молнии по соседству, Гу Цзиньянь косо глянул вбок. Мысль, мелькнувшая в голове, тут же вырвалась наружу презрительным фырканьем:
— Тч!
«И ради чего было щеки дуть? — мысленно язвил он. — Ничего особенного. До меня ему как до Луны пешком. Изнеженный, бледненький барчук, кроме личика и предъявить-то нечего».
Но в следующее мгновение Гу Цзиньянь осекся. Погоди-ка... А с какого перепугу он вообще мериется письками с Ло Юем? Учитывая их нынешний статус, подобные мысли отдавали беспросветной глупостью. Собственная логика окончательно поставила его в тупик.
Ло Юй, разумеется, уловил этот совсем не тихий выдох пренебрежения и нахмурился:
— И чему ты фыркаешь?
— Да так, от безделья.
В этот момент в головах у обоих билась одна и та же дикая мысль: они ведь безоглядно, до беспамятства любили друг друга — так почему же сейчас всё ощущается настолько чужеродно? Словно вся прошлая романтика была лишь дурным сном, неслыханной фальшью. От воспоминаний тошнило. Но раз эта связь существовала, а еще пару часов назад они пылали «страстью», в душе оставался тошнотворный осадок, будто случайно проглотили муху. Обоих подташнивало от недоумения: «И как только меня уразмило западать на это ничтожество?»
Затянувшуюся паузу прервал Ло Юй. Для человека столь мягкого его голос прозвучал непривычно сухо:
— Слышал, ты вчера развлекаться изволил?
Гу Цзиньянь даже бровью не повел:
— Ага. И что с того?
— Да ничего, — отрезал Ло Юй.
— Раз ничего, чего спрашиваешь?
— Скучно. Вот и чешу языком.
— Совсем от безделья яйца чешутся, что ли?
Ло Юй ледяным взглядом въелся в собеседника. Гу Цзиньянь ответил столь же дерзким, ленивым прищуром. Оба выглядели так, будто готовы вцепиться друг другу в глотки.
Ло Юй никогда не считал себя ветреным — иначе не чах бы по Гу Цзиньяню столько лет. Но сейчас... Словно по щелчку пальцев этот человек стал ему омерзителен. Бесила надменность в глубине глаз, бесило даже то самое породистое, безупречное лицо, от одного вида которого теперь резало глаза.
Ло Юй застегнул ширинку, подошел к раковине и пустил воду. В зеркале отразился Гу Цзиньянь. Сложив руки на груди, он кивнул на стекло:
— Сегодняшнюю сцену так и не досняли.
Ло Юй даже отворачиваться не стал. Глядя на отражение, он спросил:
— И к чему ты это?
— Скажу прямым текстом: я больше не могу это играть, — Гу Цзиньянь поморщился от неловкости. — Хоть мы вроде как и состояли... в таких отношениях, но сейчас ты у меня ничего не вызываешь. Выгорело.
Ло Юй молча вглядывался в зеркальную гладь. Слова Гу Цзиньяня не задели ни единой струны в его душе, что не на шутку его удивило. Еще утречком он и помыслить не мог жизни без этого человека. Бросить всё после стольких лет казалось досадным, но досада эта не имела никакого отношения к личности самого Гу Цзиньяня.
Заметив его молчание, Гу Цзиньянь сдвинул брови:
— Ты только не вздумай к моему хвосту прилипнуть.
Ло Юй едва не расхохотался. Откуда у этого индюка столько спеси? С чего он взял, что из-за какого-то расставания по нему будут сопли мотать?
— Не обольщайся, — с холодным презрением бросил Ло Юй зеркалу. — У меня ровно те же мысли. Доигрывать этот фарс у меня нет ни малейшего желания.
Гу Цзиньянь изогнул бровь:
— Вот и чудненько.
Он неспешно подошел к соседнему крану, повернул вентиль, и под журчание воды слышно было, как Ло Юй выключил свой поток и бросил:
— Выходит, разбегаемся?
— Разбегаемся.
Колебаться хоть секунду казалось унижением собственного достоинства — к этому выводу оба пришли единодушно. Раз уж мысли совпали, продолжать общение не имело смысла. Переговорщики из туалета намеревались разойтись в разные стороны и покорно выплатить неустойку за сорванные съемки.
* * *
Пока Гу Цзиньянь отсутствовал, Чу Чжань, измотанный постоянным нервным напряжением последних дней, даже не стал сходить с лайнера — завалился спать прямо в каюте.
Проспал он ненадолго: разбудил звонок мобильного.
Не открывая глаз, Чу Чжань смахнул ответ. Из динамика донесся голос помощника Тона:
— Генеральный директор Чу, люди, следящие за господином Гу, докладывают, что он сейчас встречается с Ло Юем.
— Угу... — пробормотал сонно Чу Чжань. — Понял.
И уже собрался было снова уткнуться в подушку, как помощник Тон, судя по тону явно ошарашенный, повторил выразительнее:
— Генеральный директор Чу! Господин Гу встречается с другим человеком за вашей спиной!
Гу Цзиньянь встречается... за его спиной... с мужчиной?! Ходит налево?!
Чу Чжань резко распахнул глаза. От такой внезапности взору потребовалась пара секунд, чтобы вернуть чёткость. Он посмотрел на экран — вызов всё еще активен. Сна как не бывало.
— Они еще там?! — выкрикнул он в трубку.
— Похоже, собираются расходиться.
— Мать вашу! — рявкнул Чу Чжань. — Живо готовь машину! Я сейчас же спускаюсь!
Уходят? Какое «уходят»?!
Только-только он ломал голову, как подвести Гу Цзиньяня под принудительное лечение, чтобы это не выглядело притянутым за уши! Да, тот сам нарек себя психом, но ощущение неловкости всё равно оставалось.
А тут такой шанс! Идеальный повод! Как-никак, он — папик, которого канарейка мариновала восемь лет. Едва отношения начали помаленьку налаживаться, как выясняется, что эта дерзкая птичка крутит шашни на стороне!
Принудительная терапия теперь выглядит более чем обоснованно и логично.
Сбросив звонок, Чу Чжань подскочил с кровати и пулей метнулся в ванную.
Одной рукой он энергично орудовал зубной щеткой перед зеркалом, другой пытался сконцентрировать волю. Пропустить такой козырь нельзя — нужно успеть, пока эти двое не разъехались.
Разумеется, мчись он хоть на реактивном ранце, физически бы не успел.
Оставалось лишь сыграть на абсурдных законах этого гипнотического мира. Он попытается волевым усилием сфокусировать сознание и заморозить время!
Лю Сюнь, проснувшийся от шума (он и сам полночи не спал после просмотра гей-порно жесткой категории), с недоумением воззрился на коллегу:
— Доктор Чу, ты куда так летишь? Что за пожар?
— Измену накрывать! — невнятно пробубнил Чу Чжань сквозь белую пену во рту.
Одевшись на ходу, он сбежал по трапу и заскочил в черный «Бентли». Сидевший на переднем сиденье помощник Тон быстро отчитался:
— На середине съемок они вместе зашли в туалет. Детектив говорит, оттуда до сих пор никто не выходил.
— Гони! — Чу Чжань не мог гарантировать, сработала ли его ментальная установка на остановку времени.
Спустя полчаса «Бентли» затормозил у студенческого общежития на территории университета. Выскочив из машины, Чу Чжань взлетел по лестнице на нужный этаж, ориентируясь на наводку частной ищейки.
В коридоре царила звенящая тишина. Лишь из глубины туалета доносилось редкое: кап... кап...
Хоть бы сработало!
Чу Чжань ускорил шаг.
Шагнув за порог туалетной комнаты, он облегченно перевел дух. Время действительно застыло! Ни один из этих двоих не успел уйти — он застал их прямо на месте «преступления».
Два статных, эффектных мужчины застыли друг напротив друга в явном противостоянии. Ло Юй стоял спиной к раковине, а на его красивом лице застыло отнюдь не дружелюбное выражение.
Гу Цзиньянь же стоял напротив, скрестив руки на груди, с привычно вальяжной и дерзкой выправкой. Губы его слегка изогнулись в глумливой ухмылке, отчего вид у него был невероятно провокационный.
Чу Чжань переводил въедливый взгляд с одного на другого. По идее, раз они с Гу Цзиньянем поменялись ролями, то между Гу Цзиньянем и Ло Юем должна царить нежная, страстная связь.
Однако картина перед глазами явно выбивалась из этого сценария.
Впрочем, к черту раздумья — он тут не эксперт по мимике. Его задача — зафиксировать факт «измены».
Вот только в общественном туалете эта парочка вряд ли успела согрешить по-крупному. Раз уж он явился ловить их с поличным...
Чу Чжань ненадолго задумался. Нужно предпринять нечто такое, что сделает эту «прелюбодейную сцену» железобетонным фактом!