Гу Цзиньянь уже и сам пожалел, что припёрся сюда. Не выдержав двухсмысленных подколок и смешков, сыпавшихся со всех сторон от врачей навеселе, он резко поднялся с места.
— Вы продолжайте, господа, а мне пора. Дела.
Подшучивания тут же сменились настойчивыми уговариваниями:
— Господин Гу, да как же так? Куда вы спешите? Посидите ещё, покушайте!
Гу Цзиньянь косо посмотрел на сидевшего рядом Чу Чжаня и процедил с едва уловимой ядовитостью:
— Я сыт.
— Что ж... Хорошо, господин Гу, тогда я вас провожу! — суетливо подскочил главврач.
Однако Гу Цзиньянь не сдвинулся с места. Он замёрз на пару секунд, въедаясь взглядом в Чу Чжаня.
Чу Чжань, будучи гетеросексуалом до мозга костей, и без того едва переварил опыт нескольких гипнотических погружений. Каждое лишнее движение вызывало у него нервную дрожь, а уж при коллегах — и подавно. Больше всего на свете он боялся, что Гу Цзиньянь выкинет нечто неуместное.
Да, в реальности генеральный директор Гу слыл человеком безупречных манер, сдержанным и утончённым. Но бережёного бог бережёт: а вдруг у того случится триггер, наружу вылезет скрытая личность и снова прижмёт его к столу прямо здесь?..
От одной мысли об этом по спине пробегали мурашки.
Взгляд длился всего мгновение, но Чу Чжаню оно показалось вечностью. Совершенно обычная пауза, а ему мерещилось, будто коллеги вот-вот раскусят их тайну.
Напустив на себя как можно более безразличный вид, он встретил чужой взгляд:
— Господин Гу, точно не останетесь? Если у вас срочные дела, не смеем задерживать. Что ж, тогда хорошей дороги, господин Гу.
Глаза Гу Цзиньяня — узкие, хищные, выразительные — въелись в лицо психотерапевта. Стоя так близко, Чу Чжань почти физически ощутил, как у того от напряжения сжались челюсти и скрипнули зубы.
Сглотнув хор пьяных уговариваний, Гу Цзиньянь едва слышно фыркнул и, не оборачиваясь, вышел из банкетного зала.
— Вам не показалось, что господин Гу немного ушёл в обиду? — недоумённо пробормотал кто-то из наиболее проницательных врачей.
— Да ну, с чего бы? Я ничего не заметил.
— А ты на его физиономию смотрел? Ледяная же! Доктор Чу сидел рядом, он-то точно в курсе. Скажите, доктор Чу?
Чу Чжань выдавил деревянную улыбку:
— Да ну? Я не заметил.
Лю Сюнь подал голос:
— А вы чего хотели? Налетели на доктора Чу с подначками, а такого важного гостя совсем без внимания оставили. Привык человек, что вокруг него все на цыпочках пляшут, а вы тут устроили... Эх вы, слепцы!
— Ой, и впрямь! Будь я гигантским боссом, тоже бы взъерепенился.
— Кто бы мог подумать, что у этих олигархов такая ранимая душонка.
Главврач совсем пал духом. Во хмелю он и сам забыл про субординацию, а теперь, когда гость отбыл, схватил Чу Чжаня за рукав:
— Доктор Чу, вы вот что... Наберите потом господину Гу, извинитесь за наш нелепый приём, скажите... А, да ну его, сам сейчас звякну!
Чу Чжань только молча вздохнул.
* * *
Застолье затянулось почти до половины девятого. Обычно дисциплинированные доктора сегодня дали себе волю и прилично захмелели. Чу Чжань заранее решил не садиться за руль, поэтому, попрощавшись, направлялся к выходу, чтобы вызвать такси.
Лю Сюнь закинул ему руку на плечо и заговорщически пнул локтем:
— Послушай, а ты не хочешь проводить доктора Цзя?
Цзя Яо, переговаривавшаяся неподалёку с коллегами, то и дело бросала на Чу Чжаня смущённые, многообещающие взгляды.
— Наверное, не стоит, — подумав, ответил Чу Чжань. — Будет неловко.
Лю Сюнь резко посерьёзнел:
— Доктор Чу, длительный гипнотический сеанс даром не проходит, он меняет психику. Ты в последнее время сам не свой. Особенно сегодня за столом.
Сердце Чу Чжаня ушло в пятки от неожиданного укола вины:
— В каком это смысле?
— Точно не скажу... Но атмосфера между тобой и господином Гу была мягко говоря странной, — начал раскладывать по полочкам Лю Сюнь. — Мне кажется, ты от чего-то бежишь.
— Да ну?
— Другие, может, и не заметили, но я-то с вами в том гипнотическом мире пробыл достаточно, чтобы кой-чего сообразить.
Чу Чжань окончательно пал духом.
— Возможно, ты и прав, — с тоской вздохнул он.
— В чём именно?
— Про то, что если долго играть, можно и вправду что-то почувствовать... — Заметив, как у Лю Сюня вспыхнули азартом глаза, Чу Чжань тут же пресёк полёты чужой фантазии: — Никаких чувств к Гу Цзиньяню у меня нет. Просто после долгого общения с ним у меня самого, похоже, сдвиг по фазе начался.
— Это какой ещё сдвиг? — растерялся Лю Сюнь.
— С тех пор как завершился прошлый сеанс, меня постоянно преследует ощущение одиночества. Особенно когда возвращаюсь с работы домой... Будто места себе не нахожу. Не переношу тишину.
— Так это ж элементарно: привык, что рядом кто-то есть, а тут резко остался один, вот организм и бастует! — Лю Сюнь сочувственно похлопал его по плечу. — Тебе надо больше общаться с людьми, завести роман, в конце концов. Я ж дело говорю: проводи доктора Цзя. Попытка — не пытка!
Чу Чжань всё ещё сомневался. Все эти годы он жил исключительно работой, не оставляя времени на личную жизнь. Впрочем, в том, что рано или поздно он женится и заведёт детей, он никогда не сомневался.
Тридцать два года — самое время задуматься о семье.
И всё же он пробормотал:
— Но к доктору Цзя я отношусь исключительно как к коллеге.
— Доктор Чу, уж извини, но с твоей повёрнутостью на работе ты рассчитываешь на любовь с первого взгляда? С таким подходом тебе светит разве что сводничество через свах! А чувства — дело наживное, со временем придут. Как ты можешь утверждать, что она тебя не цепляет, если даже не попробовал?
Видя, как тот мнётся, Лю Сюнь добавил:
— Если, конечно, ты не планируешь закрутить роман с господином Гу. В таком случае забираю свои слова назад и от всей души благословляю ваш союз!
Чу Чжаня будто током ударило. Он мгновенно насупился:
— Что за бред ты несёшь? Я не гей! Ладно, хватит, провожу я её.
Под ободряющие понукания Лю Сюня Чу Чжань с гудящей от алкоголя головой направился к Цзя Яо. Однако, сделав пару шагов, вкопался в землю прямо перед ней.
Цзя Яо, давно поджидавшая этого момента, уже настроилась на романтическое начало их истории, но визави вдруг замер каменным истуканом.
— Доктор Чу, что-то случилось? — не выдержала она.
—... Доктор Цзя, хорошей дороги. Берегите себя.
Лю Сюнь: «???»
Смерив его гневливым взглядом, Цзя Яо громко зацокала каблуками прочь. Лю Сюнь только за голову схватился от такой безнадёжной тупости:
— Ё-моё, доктор Чу, ты совсем сдурел?! После такого фейла она на тебя даже не взглянет!
— Ладно, проехали, — утомлённо отмахнулся Чу Чжань. — Я абсолютно не умею общаться с девушками. Зачем давать человеку ложные надежды?
Подъехало заказанное такси. Попрощавшись с Лю Сюнем и остальными коллегами, Чу Чжань отправился домой.
Он жил в довольно приличном жилом комплексе неподалёку от оживлённой торговой улицы. Часов нет и девяти, так что во дворе кипела жизнь: кто-то выгуливал собак, кто-то гулял с детьми, соседи переговаривались о своём. Раньше Чу Чжань не обращал на это никакого внимания, но в последнее время, страдая от тягостной пустоты, волей-неволей присматривался к этой простой уютной суете.
Погружённый в чужие неспешные разговоры, он подошёл к своему подъезду и вдруг замер.
Около газона стоял человек.
Он находился спиной к редким фонарям, и тусклый свет лишь подчёркивал его высокую, статную фигуру, оставляя черты лица в тёмной тени.
Чу Чжань застыл.
Гу Цзиньянь никуда не уезжал. На нём был всё тот же безупречный костюм. В каком-нибудь элитном посёлке или около собственного особняка пошив ручной работы смотрелся бы органично, но здесь, в обычном жилом квартале среди простых обывателей... Своим лоском и отглаженными суконными брюками он больше напоминал риелтора или страхового агента, случайно забредшего во двор.
Сам Гу Цзиньянь чувствовал себя не менее неловко. В пальцах он сжимал нераскуренную сигарету.
Сесть некуда, посреди дорожки маячить не хочется — вот и приткнулся к краю газона, периодически отбиваясь от местных старушек, донимавших его вопросами: «Молодой человек, вы из какого агентства недвижимости?»
Когда ноги уже начали затекать, он наконец увидел неспешно приближающегося Чу Чжаня. Лихорадочное ожидание тут же сменилось внезапным мандражом.
Впрочем, Чу Чжаню было не лучше.
Его охватил настоящий страх. Тень, отброшенная выкрутасами Гу Цзиньяня в гипнотическом сне, оказалась слишком глубокой. А ведь был ещё и реальный эпизод — прямо тут, в этом самом дворе...
Заверения Гу Цзиньяня о том, что он исцелился, не усыпили бдительность психотерапевта. Память о том, как того увозила полиция, вызывала у жильцов сплетни ещё очень долго.
Гулявшие неподалёку бабушки и молоденькие мамы то и дело поглядывали на породистого, невероятно красивого незнакомца, шепчась между собой.
Завидев Чу Чжаня, одна из соседок приветливо окликнула его:
— Доктор Чу, только с работы?
— Да. Здравствуйте, — вежливо кивнул он.
Гу Цзиньянь шагнул навстречу. Волна напряжения прошла по Чу Чжаню.
— Доктор Чу, — на губах Гу Цзиньяня заиграла его привычная, безукоризненно-мягкая светская улыбка.
На людях Чу Чжань изо всех сил старался держать лицо, потому ответил максимально сдержанно:
— Господин Гу? Какими судьбами?
— Освободился с делами и решил заскочить к тебе, — произнёс Гу Цзиньянь и замер в ожидании.
По законам гостеприимства знакомого следовало бы пригласить на чай. Но, во-первых, назвать их друзьями язык не поворачивался, а во-вторых, Чу Чжань ни за что на свете не пустил бы его к себе в квартиру.
Окинув взглядом глазеющих соседей, Чу Чжань сбавил тон:
— Что-то стряслось?
Одержимый приличиями Гу Цзиньянь тоже понизил голос:
— Нет, ничего.
— Раз ничего, то уже поздно, мне пора отдыхать.
Гу Цзиньянь прикусил губу. Переступив через собственную гордость, он сухо, с видимым усилием попросил:
— Доктор Чу, можно мне подняться к тебе?
—... — Чу Чжань хмуро сдвинул брови. — У вас ко мне какое-то дело?
— Нет.
— Тогда зайдёте в другой раз.
— Вообще-то у меня есть дело.
— Какое?
Гу Цзиньянь огляделся по сторонам и понизил голос до шёпота:
— Здесь говорить неудобно.
У Чу Чжаня разболелась голова. Выгонять гостей он не умел, а у всех на виду устраивать сцену боялся пуще прежнего — мало ли, вдруг Гу Цзиньянь начнёт распускать руки, тогда позора не оберёшься.
— Выбирайте любое место, кроме моей квартиры.
Гу Цзиньянь скривился от укола обиды:
— Доктор Чу, я вообще-то уже здоров.
Подтекст был предельно ясен: дурить и лезть с домогательствами он не станет. Но для Чу Чжаня одна мысль о том, чтобы остаться наедине с этим человеком казалась пыткой.
— Господин Гу, не ставьте меня в неловкое положение. Назовите другое место.
— Ладно, — понимая, что дальше упрямствовать бессмысленно, Гу Цзиньянь сдался и достал телефон.
Сделав короткий звонок, он назвал адрес.
Чу Чжань знал это заведение — элитный закрытый клуб в традиционном китайском стиле с чайными комнатами и сигарным салоном, минутах в двадцати езды от дома.
Договорившись, Чу Чжань развернулся и пошагал к выходу из комплекса. Гу Цзиньянь молча поплёлся следом.
Чу Чжань пил алкоголь, поэтому вести машину не мог. Гу Цзиньянь же, пока ждал во дворе, отпустил своего шофёра.
Пришлось ловить такси. Когда оба уселись на заднее сиденье, атмосфера стала совсем уж невыносимой.
Два взрослых мужика ехали в абсолютном молчании, не обменявшись ни единым словом. Таксист впереди то и дело косился на них через зеркало заднего вида.
В полумраке салона Гу Цзиньянь опустил взгляд на чужую ладонь, беспечно лежавшую на сиденье рядом.
Его кадык судорожно дернулся, но он волевым усилием отвёл глаза и уставился в окно.
* * *
Около частного клуба их уже встречал управляющий. Он прошёл с ними в глубокие покои заведения, проводив в максимально уединённую чайную комнату.
Едва мастер окончила церемонию и разлила напиток, Гу Цзиньянь отпустил её.
Впрочем, к питью никто так и не прикоснулся.
— Господин Гу, слушаю вас.
— Да, — Гу Цзиньянь слегка кивнул. В его глазах мелькнула тень сомнения, но он всё же тихо проговорил: — Доктор Чу, я понимаю, что ты, вероятно, меня презираешь. В конце концов, в том гипнотическом сне я творил ужасные вещи... И всё же я бы хотел поблагодарить тебя.
Его взгляд жёг с такой силой, что Чу Чжань невольно отвернулся и пригубил пиалу.
— Вы мне льстите, господин Гу. Я лишь выполнял свой врачебный долг.
— Понимаю, — уголки губ Гу Цзиньяня чуть тронула улыбка.
В комнате пахло густым чайным паром. Снова воцарилась звонкая, почти осязаемая тишина.
— Доктор Чу, после того сеанса я правда дал себе зарок больше тебя не беспокоить... Но я не знаю, что со мной происходит. Словно во мне снова дала сбой какая-то деталь.
Чу Чжань тут же сделал стойку:
— Снова болезнь? Вы же утверждали, что полностью здоровы!
— Нет-нет, это не та навязчивая дрянь, — посчитал нужным уточнить Гу Цзиньянь. — Кое-что другое.
Чу Чжань перевёл дух:
— И что же?
— Заболеванием это назвать сложно, — Гу Цзиньянь подбирал слова. — После того как я вернулся из больницы, меня целыми днями мучило странное ощущение. Весь этот месяц я умудрялся его подавлять, но сегодня... сегодня плотину снова прорвало.
Подняв взгляд, он в упор уставился на собеседника:
— Доктор Чу, помоги мне разобраться.
Включив профессиональный режим, Чу Чжань суховато предложил:
— Рассказывай подробнее, иначе я не смогу поставить диагноз.
— Только пообещай, что не станешь злиться.
У Чу Чжаня дёрнулось веко.
— Ты сначала скажи, а я решу, злиться мне или нет.
Гу Цзиньянь долго собирался с духом.
И от первой же его фразы Чу Чжаню захотелось немедленно встать и уйти.
Не сводя глаз с врача, Гу Цзиньянь произнёс:
— Доктор Чу, я уже говорил тебе, что я не гей... Но весь этот месяц я то и дело думал о тебе. Иногда во сне, иногда когда принимал душ. И эти мысли... сопровождались вполне конкретными физиологическими реакциями.
Если быть точным, всё началось даже не месяц назад. А раньше. Возможно, ещё после первого сеанса гипноза. Просто за последний месяц симптомы усилились.
Чу Чжань застыл, словно от удара пыльным мешком по голове.
А ведь Гу Цзиньянь сидел напротив — с иголочки одетый, с невозмутимым лицом, даже не покраснев — и искренне делился наболевшим!
— Сегодня за ужином, когда ты разговаривал с доктором Цзя, меня обуяла дикая раздражительность, и я не знал, куда её деть. А в такси мне всё время хотелось сжать твою ладонь... Я понимал, насколько это ненормально, поэтому сдержался.
Гу Цзиньянь смотрел на него с искренним исследовательским интересом:
— Доктор Чу, объясни мне: это побочный эффект гипнотерапии? Или погружения изменили мою ориентацию?
Чу Чжань абсолютно не ожидал такой в лоб выданной откровенности. Ему понадобилась вечность, чтобы вернуть способность связно говорить.
— Господин Гу... не берите в голову, — наконец выцедил он. — Вы слишком долго находились в трансе. Это эхо гипнотических состояний, наложившееся на реальность. Подобный постсиндром — штука привычная. Вам просто нужно дать себе время и переключиться, всё наладится.
— Вот как.
Гу Цзиньянь кивнул, но облегчения на его лице не прибавилось. Казалось, научный диагноз его волновал меньше всего.
Он внезапно перевёл тему:
— Доктор Чу, мы можем стать друзьями?
Чу Чжань нервно улыбнулся:
— Господин Гу, мы и так друзья.
— Доктор Чу, — Гу Цзиньянь впился в него пристальным взглядом. — Я говорю не о формальных светских приличиях. Я имею в виду настоящую дружбу. Посидеть вдвоём, выпить чаю, поболтать по душам.
Чу Чжань помолчал, затем поднял глаза:
— Господин Гу, учитывая всё, что вы только что озвучили... ради вашего же собственного блага нам лучше не сближаться. Вам нужно оборвать психологическую привязанность, вызванную гипнозом. А я — её ключевой элемент. Вам необходима полная изоляция от раздражителя. То есть от меня.
— Вот оно как, — отстранённо проронил Гу Цзиньянь.
Он достал из коробки на столе сигару и неспешно прикурил. Сквозь струящийся сизый дым он посмотрел на психотерапевта, едва заметно прищурился и вдруг спросил:
— Раз уж быть друзьями так сложно... Доктор Чу, может, тогда начнём встречаться?
—???