—…
Чу Чжань онемел, несколько секунд просто разглядывая оказавшееся в опасной близости лицо.
Ни капли прежней дикой дерзости во взгляде, ни следа наглости на лице. Передо мной будто сидел робкий девственник, впервые оказавшийся в одной постели с кем-то еще — смущенный, неловкий, зажатый.
— Ты… — С самого утра у Чу Чжаня снова все мысли смешались в кучу. На этот раз он не стал сбрасывать со своей талии чужую руку, а лишь опустил взгляд.
Гу Цзиньянь мгновенно всё понял и тут же отстранился. Однако тепло, проникавшее сквозь мягкую хлопковую ткань пижамы, казалось, так и осталось на его ладони, отчего его собственное тело невольно напряглось.
— Что происходит? — спросил Чу Чжань.
— Я и сам толком не понимаю… — Гу Цзиньянь запнулся. — В тот вечер, когда мы разошлись у клуба, я вернулся домой и сел за документы. А потом… появился он.
— Появился? — Чу Чжань подбирал выражения. — Когда он захватывает контроль, в каком ты состоянии? Что ты чувствуешь?
Гу Цзиньянь выглядел немного растерянным:
— Трудно объяснить. Но я знаю всё, что он делает и о чём думает.
— Понятно…
Двое мужчин вели беседу прямо в постели, и выглядело это до того дико, словно они были нежно любящими супругами, устроившими утренние посиделки.
Только сейчас до Чу Чжаня дошло, насколько всё двусмысленно со стороны. Он прокашлялся:
— Я, пожалуй, встану.
— Хорошо, — кивнул Гу Цзиньянь, не сводя с него взгляда.
Однако, сбросив одеяло и собираясь подняться, Чу Чжань случайно мельком глянул на нижнюю часть тела своего спутника. И застыл на пару секунд.
— Ванная у меня одна. Пожалуй, иди умойся первым.
— Хорошо.
Гу Цзиньянь вышел из ванной, окутанный влажным паром. Чу Чжань, стараясь на него не смотреть, скользнул мимо.
Стоя под душем, он услышал, как хлопнула входная дверь, а затем раздались тихие голоса.
Спать вдвоём на одной кровати — занятие жаркое даже в холодную погоду, а уж тем более когда Гу Цзиньянь всю ночь прижимался практически вплотную.
Чу Чжань пробыл под горячими струями минут десять, после чего ещё ненадолго задержался у раковины, суша волосы феном.
Одевшись и выйдя из ванной, он обнаружил на столе роскошный завтрак. Гу Цзиньянь сидел на стуле, не прикасаясь к еде.
Заметив Чу Чжаня, он поднялся:
— Доктор Чу, я заказал завтрак. Пожалуйста, поешьте.
Кантонские закуски димсам были сервированы с таким изыском, что сразу угадывалась рука шеф-повара элитного отеля.
Сказав это, Гу Цзиньянь направился к обувной полке.
— Ты куда?
Гу Цзиньянь замер, полуобернулся и с безупречно вежливым, сдержанным видом ответил:
— Позавтракаю в офисе.
Чу Чжань прекрасно понимал: вернувшийся к управлению телом настоящий Гу Цзиньянь крайне внимателен к мелочам и превосходно умеет уважать чужие границы.
Что ж, один Гу Цзиньянь творил дичь и безобразничал, а второй пришел за ним убирать.
Как говорится, на приветливое лицо рука не поднимется.
Поэтому Чу Чжань оглядел еду и произнес:
— Наготовлено столько, что мне одному не осилить. Садись, поедим вместе. К тому же у меня есть к тебе пара вопросов.
Гу Цзиньянь немного колебался, но отнекиваться не стал и вернулся за стол.
Обычно Чу Чжань относился к еде без особого трепета, а уж о завтраках и говорить не приходилось — перехватывал что придется. Пожалуй, сегодняшняя трапеза была самой пышной за всю его жизнь.
— Спасибо, — сказал Чу Чжань.
— Не за что. — Заметив, с каким удовольствием доктор Чу отправляет в рот прозрачные пельмени хагао с креветками и черным трюфелем из бамбуковой пароварки, Гу Цзиньянь добавил: — Если вкусно, я могу распорядиться, чтобы тебе привозили их каждое утро.
Чу Чжань отмахнулся:
— Просто скажи название отеля. Будет время — сам загляну.
— Это готовил мой личный повар.
—…
Еда и впрямь была изумительной, но припрягать личного повара Гу Цзиньяня — это уж слишком.
Покончив с трапезой, он решил перейти к делу.
— Господин Гу, — начал Чу Чжань, затронув беспокоивший его вопрос. — Я хоть и знаю вас не слишком близко, но считаю человеком достойным. Вряд ли бы вы стали страдать подобной ерундой и разыгрывать меня от нечего делать.
Гу Цзиньянь чуть изогнул бровь:
— Доктор Чу хочет спросить, не притворяюсь ли я, будто у меня появилась вторая личность, лишь бы бессовестно обосноваться в твоей квартире?
Чу Чжань усмехнулся, ни подтверждая, ни отрицая.
Гу Цзиньянь прекрасно понимал мотивы Чу Чжаня. На его месте любой подумал бы то же самое: идея о том, что вымышленный персонаж из сеанса гипноза материализовался в реальности, звучала абсурдно.
Гу Цзиньянь мягко улыбнулся:
— Доктор Чу, я бы не стал заниматься столь детскими глупостями. К тому же, будь это так, мне ничто не мешало бы играть эту роль и дальше. Ведь…
Он осекся на полуслове, недоговорив.
Что ж, объяснений и не требовалось. «Ведь» — и без того было ясно обоим. Вторая личность пользовалась привилегиями, о которых первая могла только мечтать.
Чу Чжань внимательно отслеживал микромимику собеседника: поза непринужденная, взгляд искренний.
Но все равно уточнил, с трудом скрывая беспокойство:
— Он ещё вернётся?
— Не имею понятия, — признался Гу Цзиньянь. — Я не могу контролировать его поступки. Но вы можете быть спокойны, доктор Чу: пока я контролирую тело, я не доставлю вам никаких неудобств.
Завтрак окончился, пора было отправляться на работу. Уже у самой двери Гу Цзиньянь проговорил:
— Доктор Чу, вечером я вернусь к себе. И хотя всё произошедшее за эти дни произошло помимо моей воли, я всё же должен попросить у вас прощения.
Раз уж настоящий Гу Цзиньянь принес извинения, что мог сказать Чу Чжань? Натворил-то дел совсем не он.
Поэтому Чу Чжань лишь слегка улыбнулся:
— Ничего страшного.
Гу Цзиньянь проявлял высшую степень предупредительности и вызвался выйти первым, дабы не смущать Чу Чжаня совместным появлением перед соседями по жилому комплексу.
Однако по прибытии в офис у Гу Цзиньяня разболелась голова: перед ним сидела визгливая, ругающаяся на чем свет стоит старуха.
Специальный помощник Тон доложил, что начальник отдела Чжоу практически уладил вопрос.
Хотя Гу Цзиньянь и презирал методы своего альтер-эго, нельзя было не признать: в иных ситуациях они оказывались весьма эффективными.
А вот у Чу Чжаня день не задался. После того как накануне Гу Цзиньянь ни с того ни с сего вломился к нему в кабинет и съездил по физиономии пациенту, коллеги весь день осаждали его расспросами, сгорая от любопытства.
— Доктор Чу, а за что гендиректор Гу его ударил?
Чу Чжаню оставалось лишь сбывать всё на недуг Гу Цзиньяня — мол, расстройство не до конца вылечено, эмоции нестабильны.
Он с тоской думал, что если подобное повторится еще пару раз, ему точно придется досрочно уйти на пенсию.
К счастью, в последующие дни Гу Цзиньянь у него не появлялся. Чу Чжань пришел к выводу, что альтер-эго выскочило на свет лишь на пару дней и улеглось обратно.
Глядя на гардероб, ровно половину которого занимали вещи Гу Цзиньяня, Чу Чжань в один из вечеров не выдержал. Он упаковал всю одежду в чемодан и отправил сообщение:
Чу: Господин Гу, я собрал ваши вещи. Пришлёте кого-нибудь забрать или отправить курьером?
Сообщение застало Гу Цзиньяня в машине, когда он возвращался с делового ужина.
Крепкий хмель туманил голову, а короткий текст на экране отчего-то отозвался волной глухого раздражения. Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.
Спустя пару секунд снова открыл их и набрал ответ:
Гу: Я пришлю человека.
Тут же прилетело:
Чу: Когда именно?
Гу Цзиньянь отложил телефон и отдал распоряжение помощнику:
— Сяо Тон, отправь кого-нибудь к доктору Чу забрать вещи.
— Слушаюсь, — отозвался помощник, мельком взглянув в зеркало заднего вида на мрачное, обиженное лицо босса.
Поняв, что курьер вот-вот приедет, Чу Чжань выкатил чемодан в прихожую и поставил у обувницы, чтобы передать с рук на руки и не задерживать человека.
Минут через тридцать раздался звонок в дверь.
Чу Чжань подошел и замок щелкнул. Однако, увидав того, кто стоял на пороге, он обомлел.
— Ты чего сам приперся?
От Гу Цзиньяня явственно веяло алкоголем, а взгляд казался хмельным и оттого слегка туманным. Ответа не последовало — он лишь несколько секунд молча гипнотизировал Чу Чжаня тяжелым взором.
А затем резко шагнул вперед и с силой рванул Чу Чжаня на себя.
Чу Чжань совершенно не ожидал подобной наглости. Не успел он даже восстановить равновесие, как Гу Цзиньянь накрыл его губы диким, жадным поцелуем.
Подхватив его под бедра, он буквально сгреб Чу Чжаня в охапку и ногой захлопнул за собой дверь.
— Твою мать!.. — Чу Чжань попытался вырваться и откинуть голову назад.
Но Гу Цзиньянь с новой силой въелся в его губы.
— Ты… да ты, блядь… — яростно вырываясь, рявкнул Чу Чжань. — Который из вас это, сука, делает?!
Впечатав его в диван, Гу Цзиньянь посмотрел на него со сжигающим, диким азартом. Тяжело дыша, он хищно ухмыльнулся:
— Я, кажись, не говорил, что съезжаю. С какого перепугу ты так торопишься упаковать мои вещи?