Желая во что бы то ни стало доказать, что хозяин положения здесь он, Чу Чжань явно переборщил с силой. Гу Цзиньянь с ощутимым глухим треском врезался спиной в мозаичную плитку на бортике бассейна, и обоих с головой накрыло снопом брызг.
— До… доктор Чу… — от увиденной картины у Лю Сюня глаза на лоб полезли, а челюсть буквально отвисла. — Вы что, всерьёз?! Ну ни хрена себе!
«Пора востребовать свои права властного босса!» — промелькнуло в голове у Чу Чжаня. На подобную выходку его толкал чистейший азарт вместе с задетым самолюбием.
В прежнем гипнотическом мире Гу Цзиньянь давил его безжалостно и безапелляционно, а Чу Чжань бессильно подчинялся. И вот, оказавшись в собственном искусственном сновидении, он едва снова не попал под чужой жесткий контроль! Взыграл первобытный мужской инстинкт завоевателя. На мгновение потеряв голову от нахлынувшего задора, он с яростным напором прижал Гу Цзиньяня к бортику.
Но едва ладонь ощутила обжигающий жар мускулистого тела, до Чу Чжаня дошло, в какую авантюру он только что ввязался.
Густые влажные ресницы Гу Цзиньяня чуть подрагивали, а в уголках глаз разлилась едва заметная алая тень. Он завороженно смотрел на Чу Чжаня, слегка приоткрыв тонкие губы.
Опустив взгляд, Доктор Чу невольно впитал зрелище: широкие, гладкие плечи, рельефная обнаженная грудь, переливающаяся под водой плотная сила. Это идеальное тело излучало дикое, неоспоримое очарование. И прямо сейчас этот избалованный судьбой любимец фортуны будто бы кротко покорялся, позволяя делать с собой все что угодно.
Чу Чжань насупился. Стрела уже легла на тетиву — отступить сейчас значило расписаться в собственной несостоятельности. Но ведь он, черт возьми, натурал! Пассивно терпеть диктат Гу Цзиньяня и без того было пределом его уступчивости, а проявить инициативу самому… Это же растоптать собственные принципы!
За тридцать с лишним лет жизни он впервые столкнулся с подобным тупиком. За считанные секунды в голове вспыхнула настоящая война между жаждой реванша, смущением, желанием сдаться и стремлением пуститься во все тяжкие.
Однако за эти несколько секунд промедления Гу Цзиньянь перехватил инициативу. Оправившись от легкого изумления после грубой вспышки Чу Чжаня, он обвивал одной рукой его гибкую талию, а другой сжал затылок. В темных глазах мелькнула лукавая искра, и, подавшись вперед, он снова вовлек его в поцелуй.
На этот раз не было прежнего штормового натиска — поцелуй становился глубоким, тягучим. Вода и пот смешались, жарко сжигая тела и распаляя плотское влечение.
Внешне ролями они поменялись, и Чу Чжань вроде бы доминировал. Но по мере того как поцелуй набирал силу, Гу Цзиньянь опять начал терять контроль над собой.
Когда в шею Чу Чжаня въелся чувствительный укус, а властная ладонь на талии принялась медленно соскальзывать ниже, тот перехватил его запястье и с силой вжался в его плечо.
— Не дергайся! — гаркнул Чу Чжань.
Его лицо пылало от гнева: ведомый, казалось бы, Гу Цзиньянь снова пытался подмять ситуацию под себя.
Прерванный на самом интересном месте, Гу Цзиньянь на мгновение блеснул раздражением, но тут же смирился. Только зацелованные, алые губы обиженно сжались.
— Кто тебе разрешал распускать руки?!
— Я… — Гу Цзиньянь смежил длинные ресницы и глухо пробормотал: — Не понимаю. Мне казалось, ты тоже этого хочешь.
— Да если я и хочу, то лапать за задницу должен Я! А не ты меня!
— Я просто…
— Опять мне на шею усесться вздумал?!
Гу Цзиньянь качнул головой:
— Нет, я не…
Налитые кровью глаза Чу Чжаня яростно впились в него. Грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Сжав зубы, он сквозь ярость процедил:
— Замри и дай мне!
Гу Цзиньянь изумленно вытаращил глаза, а затем не сдержал тихой усмешки:
— Ладно. Твоя взяла, кайфуй.
Человек, которого слишком долго подавляли, в момент взрыва страшнее любого зверя! Чу Чжань во что бы то ни стало должен был втолковать этому выскочке, кто здесь хозяин и чья именно пятая точка сейчас под угрозой!
Он грубо схватил Гу Цзиньяня за шевелюру и с ходу впился в его губы — без всякой грации и техники, сплошная ярость, дикое покусывание и глухой хруст сталкивающихся зубов.
— Гхм… — вырвался у Гу Цзиньяня сдавленный стон. Корни волос отозвались резкой болью, и он невольно запрокинул голову, обнажая изящную линию шеи. — Полегче…
— Заткнись! — рявкнул Чу Чжань.
Сорвав его руки со своей талии, он силовым приемом отвел их в стороны и намертво прижал запястья Гу Цзиньяня к кафельному бортику:
— Ни с места!
Упираясь локтями в борт, Гу Цзиньянь тяжело дышал от острой нехватки воздуха. Взглянув на Чу Чжаня, он выдохнул:
— Вообще нельзя двигаться?
Сейчас требовать от него абсолютной неподвижности было сродни пытке. Каждая клетка его тела, весь мужской инстинкт властвования буквально вопили о расплате.
— Чьи правила мы соблюдаем, твои или мои?! Кто из нас, черт возьми, главный?!
Глядя на вспыхнувшие алые уголки глаз Чу Чжаня, Гу Цзиньянь тихо откликнулся:
— Ты главный… слушать буду тебя…
Воспоминания о бесчинствах, учиненных Гу Цзиньянем в прошлых сеансах гипноза, всё еще жгли душу. Видя его нынешнюю покорность, Чу Чжань испытал дикий, почти пьянящий восторг.
Будто давая волю накопившейся желчи, он с силой примкнул губами к кадыку Гу Цзиньяня и сжал зубы. Услышав хриплый выдох, Доктор Чу окончательно потерял тормоза и, словно безумный, с ожесточением полоснул ногтями по его бедрам.
Гу Цзиньянь одновременно мучился от боли и сгорал от дикого возбуждения. Пальцы его сжались в кулаки с побелевшими костяшками. Однако, верный приказу, он лишь туже напряг мускулы и, затаив дыхание, воззвал взглядом к звездному небу, с трудом сдерживая рвущийся из груди жар.
В следующий миг Чу Чжань выпустил его шею, сжал пальцы на затылке и впился взглядом в глаза:
— Впредь никакой отсебятины с самоубийствами! Что бы ни случилось — слышишь?!
Не получив мгновенного ответа, он встряхнул его:
— Отвечай!
— Почему?
— Потому что я не хочу оставаться в этом мире один! Не хочу терять тебя и влачить существование в одиночестве! Поэтому хрен тебе, а не суицид!
В такой обстановке подобное грубое, повелительное проявление заботы ударило Гу Цзиньяню прямо в сердце, заставив его бешено колотиться.
Не мигая глядя на Чу Чжаня, он твердо кивнул:
— Хорошо. Я обещаю. Что бы ни произошло, я больше никогда не лишу себя жизни.
Чу Чжань и представить себе не мог, что в этот момент его слова сработают как мощнейший катализатор.
Эмоции в груди Гу Цзиньяня перехлестнули через край. Не в силах больше сдерживаться, он подхватил Чу Чжаня мощными руками за бедра — в то же мгновение ноги доктора оторвались от дна бассейна.
Затем Гу Цзиньянь припал головой к его груди и сквозь промокшую, липнущую к телу ткань начал страстно, жадно покрывать его кожу поцелуями и укусами.
— Мать твою за ногу! — огласил ночную тишину оглушительный вопль Лю Сюня через систему связи.
Чу Чжань мгновенно вспыхнул до корней волос, по коже побежали крупные мурашки. Он тут же вцепился в шевелюру Гу Цзиньяня и рывком оттащил его голову назад.
Гу Цзиньянь разочарованно облизнул губы.
— Опять за свое?! Я что только что сказал?! — тяжело дыша, гаркнул Чу Чжань.
Гу Цзиньянь находился на пределе человеческих возможностей. С трудом сглотнув, он выдавил:
— Тогда двигайся сам.
Он снова отпустил Чу Чжаня, откинулся на бортик и слегка подался бедрами вперед, весьма однозначно намекая на продолжение.
Опустив взгляд на черные плавки в толще воды, Чу Чжань почувствовал, как к горлу подступает паника. Ему захотелось сбежать из этого бассейна на четвереньках.
Глядя на горящие жаждой глаза партнера, Чу Чжань окончательно потерял нить мысли.
В наушнике раздался шепот Лю Сюня:
— Доктор Чу… Если вы разложите генерального директора Гу прямо в гипнотическом сне… он вообще… гонорар-то выплатит?
У Чу Чжаня больно застучало в висках. Думать о деньгах сейчас было рановато.
Дело дрянь. Полнейшая дрянь.
Поскольку Чу Чжань так и не приступил к делу, взгляд Гу Цзиньяня стал подозрительным. Чуть склонив голову, он напомнил, что пора бы начинать:
— Что с тобой?
Лю Сюнь тоже подал голос:
— Доктор Чу… вы правда настроены довести дело до конца или как?
— Доктор Лю, по-моему, вам стоит прогуляться где-нибудь в другом месте. Или просто зажмуриться.
— Всё-всё! Мои уши не смотрят, глаза не слушают! Вы главное держитесь, доктор Чу! Удачи!
Зажмурившись, Чу Чжань мысленно сосчитал до трех, собрал волю в кулак, возложил ладони на талию Гу Цзиньяня и резким, безапелляционным движением сдернул с него черные плавки.
— Ш-ш-ш… Матерь божья! — снова ахнул Лю Сюнь.
Чу Чжань оцепенел. Пусть это и происходило в иллюзорном мире, но светить перед третьими лицами голым телом Гу Цзиньяня было выше его сил. Как-никак, врачебная тайна и этика!
— ЛЮ СЮНЬ!!!
— Извините, доктор Чу! Я просто не успел отвернуться, вы сработали слишком резво!
—…
— Слушайте, доктор Чу, — промямлил Лю Сюнь с невольным восхищением. — Я теперь понимаю, через какой ад вы прошли в прошлых снах. Отныне вы для меня — великий человек!
— Заткнись уже!
Взор Гу Цзиньяня окончательно затуманился. Чу Чжань, неловко одеревеневшими пальцами, вцепился в резинку собственных широких пляжных шорт.
Лицевые мышцы Доктора Чу нервно дернулись:
— Развернись!
Схватив Гу Цзиньяня за руку, он развернул его спиной к себе и прижал к бортику.
Уставившись на его широкую, рельефную спину, Чу Чжань попытался продолжить, но пальцы судорожно замерли. Время шло, а шорты так и оставались на месте.
Всё. Чу Чжань сдался.
Даже если бы он вознамерился наказать Гу Цзиньяня прямо здесь, жестокая реальность состояла в том, что он — гетеросексуал. И на мужское тело у него попросту не вставал!
Будь рядом зеркало, оно запечатлело бы на лице Чу Чжаня редчайшую гамму мучительного отчаяния.
Мозг судорожно заработал, измысливая план побега.
Прождав целую вечность и не дождавшись продолжения, Гу Цзиньянь недоуменно обернулся.
Встретившись с его полным нерастраченной страсти взглядом, Чу Чжань, натянуто кривя губы, промямлил:
— Я это…
И в следующее мгновение, опустив руки под воду, ловким движением натянул плавки Гу Цзиньяня обратно.
Порыв ночного ветра мгновенно развеял любовный хмель. Охладев, Гу Цзиньянь спросил с ледяной миной:
— И что это значит?
— Я… — Чу Чжань прикусил губу. — На самом деле я должен кое в чем тебе признаться.
— В чем? — Испорченный вечер явно не добавил генеральному директору настроения.
Найдя спасительную соломинку, Чу Чжань скорбно вздохнул:
— Гу Цзиньянь… Я психически болен.
— Что?
— Все те восемь лет, что мы провели вместе, ты меня не любил. Ты был рядом, но оставался безучастным и холодным. Я изводил себя постоянным страхом потери, погрузился в тяжелейшую тревогу… и в итоге заработал неврастению.
Гу Цзиньянь нахмурился.
Чу Чжань облегченно перевел дух. Судя по реакции Гу Цзиньяня, градус потихоньку снижался, что создавало отличную почву для дальнейшей терапии.
Закрепляя успех, доктор продолжил с надрывом:
— Теперь малейший шорох повергает меня в панику. Сегодня ты сказал, что любишь меня, и я был невероятно счастливым… Но тут же увяз в сомнениях. Эх…
Такого градуса драмы не выдержал бы никто. Гнев с лица Гу Цзиньяня окончательно сошел, уступив место глубокому, жгучему чувству вины.
Развернувшись, он трепетно коснулся щеки Чу Чжаня и тихо произнес:
— Больше этого не повторится. Я не стану заставлять тебя жить в страхе. Всё наладится, вот увидишь.
С этими словами он подался вперед и мягко прижался к губам Чу Чжаня.
Доктор Чу уже решил, что спасен и пора звать смущенного олигарха ужинать, как вдруг Гу Цзиньянь, чуть отстранившись, снова впился в его губы — на этот раз глубже и настойчивее.
Поцелуй быстро набирал обороты… Чу Чжань едва умом не тронулся: да этот маньяк опять за свое! Когда это кончится?!
— Лю Сюнь!
— Да-да, доктор Чу!
— Придумай что-нибудь!
Лю Сюнь заметался, а потом резко хлопнул себя по лбу:
— Есть идея! Доктор Чу, включайте фантазию! Нашлите на господина Гу какую-нибудь болезнь!
«Болезнь?! Да пока она разразится, он успеет меня трижды перепахать!» — с досадой подумал Чу Чжань, как вдруг его озарило.
Включить фантазию… Стоп! А почему обязательно болезнь? В своем сне Гу Цзиньянь умудрился с размахом выстроить целую церемонию вручения премии! Чем он, Чу Чжань, хуже? Почему бы просто не сменить декорации?!
Пока Гу Цзиньянь обнимал его, распаляясь все сильнее, мозг доктора работал на предельной скорости. Взгляд его постепенно прояснился.
Ничто так не отрезвляет, как стихийное бедствие! Если Гу Цзиньянь и перед лицом катаклизма продолжит думать только ширинкой, Чу Чжань лично встанет перед ним на колени!
Едва ладонь Гу Цзиньяня заскользнула под футболку Чу Чжаня, как земля ушла из-под ног. Пространство сокрушительным треском раскололось на тысячи осколков и тут же пересобралось заново, словно разбитое зеркало.
Чу Чжань разомкнул веки и огляделся. Похлопав Гу Цзиньяня по плечу, он с трудом оторвал свои губы от его рта — партнер даже сейчас пытался продолжить поцелуй.
— Гу Цзиньянь, у нас огромные неприятности!
Гу Цзиньянь приоткрыл хмельные глаза:
— Что случилось?
— Сам взгляни.
Переведя взгляд с лица Чу Чжаня на окружающую обстановку, Гу Цзиньянь обомлел. Они находились посреди бескрайней тьмы на крошечной спасательной шлюпке. Направив на них ледяной свет, в вышине одиноко висела луна. Никакого лайнера не было и в помине.
— Как это произошло?
— Лайнер перевернулся! — драматично выдохнул Чу Чжань.
— И где он?
— На дне.
—…А остальные люди?
— Пошли на корм рыбам.
—…
Усадив Гу Цзиньяня рядом, Чу Чжань принялся его успокаивать:
— Ты только не паникуй. Когда корабль пошел ко дну, я успел выпустить сигнальную ракету. Нас обязательно спасут.
Гу Цзиньянь кивнул:
— Ладно.
И в то же мгновение повалил Чу Чжаня на днище шлюпки, запуская ладонь прямо к нему в шорты!
«МАТЬ ТВОЮ!!!» — у Чу Чжаня едва глаза из орбит не вылезли. Сценарий пошел по пизде! Смертельная опасность, жуткая ночь — а у этого озабоченного всё мысли об одном!
— Ты совсем сдурел?! — заорал Чу Чжань, пытаясь вырваться. — Мы потерпели крушение! Мы ждем помощи!
Гу Цзиньянь, жадно покрывая поцелуями его лицо, невнятно пробормотал:
— Все в порядке. Ты сам сказал, что дал сигнал. Помощь прибудет, нужно просто подождать. Но пока их нет, у нас есть время доделать то, что мы начали…
Чу Чжань выпал в осадок. Похоже, масштабы бедствия оказались недостаточными!
Сконцентрировав волю, он злорадно подумал: «Ладно же! Ах ты хладнокровный ублюдок! Хотел экстрима? Получай по полной!»
И тут рвануло по-настоящему.
В холодном лунном свете Чу Чжань с ужасом уставился вдаль: еще секунду назад гладкая морская гладь вдруг вздыбилась стометровым гигантским валом. Черная, словно грозовая туча, стена воды с ревом неслась прямо на их жалкое суденышко.
Перебор… Даже сам архитектор этого сна откровенно струхнул.
— Гу Цзиньянь! Прекрати лизаться, застынь! — Чу Чжань принялся отчаянно колотить его по спине.
Гу Цзиньянь обернулся и уставился на приближающийся ад. Челюсть его отвисла, а глаза едва не вылезли из орбит.
— Похоже, мы сейчас отправимся к праотцам, — дрожащим голосом изрек Чу Чжань.
Гу Цзиньянь перевел на него взгляд:
— Да. Волна слишком огромная. Нам не выжить.
Чу Чжань сочувственно похлопал его по плечу:
— Раз так, слезай с меня и ложись рядом. Давай просто спокойно встретим свою смерть… Эй, ты чего там шепчешь?
Гу Цзиньянь снова уставился на цунами, методично бубня под нос:
— Две морские мили… полторы… одна.
— Ты что там бормочешь?!
— Считаю расстояние до волны.
— У тебя что, телескоп вместо глаз?! В такой-то тьме?! — Чу Чжань покрутил пальцем у виска, а затем нахмурился: — И на кой хрен тебе расстояние? Время до нашей гибели вычисляешь?
— Нет. Я вычисляю, хватит ли нам времени оттрахать тебя хотя бы разок до того, как нас накроет.
—???
Лицо Чу Чжаня окончательно одеревенело.
— Ты… ты сам-то слышишь, какую ахинею несешь?!
Гу Цзиньянь сурово выдохнул:
— К сожалению, одна морская миля — это тысяча восемьсот метров. У нас едва ли есть десять минут. Так что надо торопиться!
— Ты… да ты!.. — Чу Чжань потерял дар речи. Намертво вцепившись в свои пляжные шорты, он заизвивался всем телом, уворачиваясь от загребущих лап.
Гу Цзиньянь мгновенно сдернул с себя плавки, швырнул их в темную пучину и всей тушей навалился на доктора.
— БЛЯДЬ!!! — Чу Чжань отчаянно заколыхал длинными ногами, кроя его последними словами: — Ты опять напрочь забыл всё, что я тебе говорил?! Кто из нас, сука, главный?! Кто кого…
— Мы сейчас сдохнем! — тяжело дыша, перебил его Гу Цзиньянь. — Какая, нахуй, разница, кто главный?!
— Ах ты конченый псих! Пошел ты нахуй!
Собрав все силы, Чу Чжань нанес сокрушительный удар ногой прямо ему в грудь.