Консилиум врачей провёл в палате не один час, однако специалисты лишь руками развели.
Физическое состояние Гу Цзиньяня оставалось безупречным — он просто погрузился в какой-то аномально глубокий сон.
Убедившись, что прямой угрозы жизни нет, помощник Тон попросил посторонних выйти, оставив в палате только Чу Чжаня и главврача Чжу.
— Доктор Чу, вы прежде сталкивались с подобным в своей практике? — поинтересовался главврач Чжу.
Тон тоже уставился на психотерапевта, ожидая ответа.
Чу Чжань отрицательно покачал головой:
— Нет. Случалось, что я выходил из транса раньше пациента, но разница во времени никогда не была столь существенной.
— Вы ведь не в первый раз проводите сеанс с господином Гу, — вступил в разговор Тон. — Почему же сейчас всё пошло не так?
— Сам не понимаю, — озадаченно ответил Чу Чжань, переведя взгляд на лежащего на койке мужчину.
С тех пор как он взялся за лечение Гу Цзиньяня, погружение в подсознание этого человека раз за разом рушило все классические представления о гипнотерапии. Но происходящее сейчас выходило за рамки разумного. Впервые за годы практики Чу Чжань усомнился в собственном профессионализме.
Глядя на бессознательное тело, он чувствовал, как в груди разрастается тревога. Ладно, если это просто задержка гипнотического эффекта... А если нет? О худшем сценарии даже думать не хотелось.
В голове царил полный хаос. Встретившись с вопросительными взглядами главврача и ассистента, Чу Чжань лишь тяжело вздохнул:
— Остаётся только ждать. Другого выхода пока нет.
Минувшая ночь выдалась бессонной, а утренний сеанс выпил из него все силы. Выглядел врач едва ли лучше своего пациента — такой же бледный и измождённый.
Заметив это, главврач Чжу предложил ему отправиться домой и передохнуть.
Чу Чжань бросил взгляд на Гу Цзиньяня. Тот даже в глубоком сне хмурил брови, будто ведя непрерывную внутреннюю борьбу. Поразмыслив пару мгновений, психотерапевт решил остаться. В конце концов, пациент впал в такое состояние во время его сеанса. Ответственность лежала на нём, и, вернись он сейчас домой, уснуть всё равно бы не смог. Куда разумнее оставаться поблизости и наблюдать за динамикой.
Едва Гу Цзиньяня госпитализировали, всё VIP-крыло освободили от других больных. Попросив у Тона ключ от соседней палаты, Чу Чжань обустроился там, намереваясь дежурить в клинике до тех пор, пока мужчина не придёт в себя.
Когда главврач ушёл, Чу Чжань отправился к себе немного прилечь. Напрягаться лишний раз не требовалось — у дверей круглосуточно дежурила охрана.
Поспав около двух часов, он снова наведался к больному.
Мониторы показывали стабильные жизненные показатели. Из-за затянувшегося гипнотического сна лицо Гу Цзиньяня казалось бескровным. В обычной жизни этот властный и суровый бизнесмен внушал трепет, но сейчас, скованный неведомым оцепенением, он выглядел непривычно беззащитным, а резкие черты его лица заметно смягчились.
— Как он? Не приходил в себя? — тихо спросил Чу Чжань у дежурившего в палате Тона.
Тот лишь качнул головой.
Сняв халат, Чу Чжань подошёл вплотную к койке, наклонился и позвал:
— Гу Цзиньянь, очнись.
Он слегка потормошил его за плечо:
— Гу Цзиньянь, ты меня слышишь?
Тон тут же остро подметил:
— Доктор Чу, смотрите! У него палец дёрнулся!
Чу Чжань укоризненно посмотрел на ассистента:
— Он не умер, а просто спит.
Повернувшись к пациенту, врач заговорил ровным, уверенным голосом:
— Гу Цзиньянь, послушай меня. Наш сеанс окончен. Я уже вернулся. Тебе нельзя оставаться там — твой организм просто не выдержит такой нагрузки. Контроль над телом находится в реальности. Найди способ вырваться из иллюзии. Ты меня слышишь?
Он замолчал, внимательно всматриваясь в бледное лицо.
Увы, кроме едва заметного движения пальцев в ответ на звук голоса, никакой реакции не последовало.
Шли дни. Чу Чжань так и остался жить в больнице, хотя толку от его круглосуточного присутствия было немного. Днём он уходил на работу, а вечерами возвращался в VIP-палату.
Поскольку пациент долго не приходил в сознание, его перевели на парентеральное питание через капельницу. Из лучших клиник страны прибывали светила медицины, но перед этой загадочной аномалией даже ведущие специалисты оказались бессильны. В конце концов, к работе привлекли реабилитолога, специализирующегося на восстановлении «коматозников», в надежде, что тот хоть чем-то поможет.
На пятый день госпитализации Чу Чжань сидел на кожаном диване в палате, слушая беседу врача-реабилитолога с помощником Тоном.
— Может, попробуем стимуляционную терапию? — предложил реабилитолог.
— Стимуляционную терапию? — переспросил Тон.
— В моей практике хватало сложных случаев: и жертвы тяжёлых аварий, и «растения», годами прикованные к постели. Иногда медикаменты бессильны, а вот мощная эмоциональная встряска вполне способна вернуть человека к жизни.
Идея показалась Чу Чжаню разумной. В конце концов, проблема Гу Цзиньяня кроется в подсознании, а значит, и воздействовать нужно на психику.
— И как вы предлагаете его встряхнуть? — поинтересовался он.
— Обычно помогает сильный раздражитель — то, что больной сильнее всего любит или чего больше всего боится, — охотно объяснил реабилитолог. — К примеру, один мой пациент, помешанный на деньгах, очнулся, едва услышав о банкротстве своей фирмы. А глубоко привязанные люди пробуждаются от голоса любимого человека. Да что далеко ходить — в дорамах постоянно такое показывают: лежит старик при смерти, ему шепчут, что нашёлся давно потерянный внук, и он тут же открывает глаза, оживает и живёт ещё лет десять!
Присутствующие в палате задумались.
Помощник Тон скептически качнул головой:
— Банкротство отпадает. Семья Гу богата в энном поколении. Даже если наш гендиректор начнёт сорить деньгами направо и налево, этого состояния хватит на несколько жизней. Скорее весь мир вылетит в трубу, чем обеднеет корпорация «Чэньяо».
— А другие варианты? — не сдавался врач.
— Господин Гу молод, пропавших детей у него нет. Впрочем, у него вообще нет детей — он даже не женат.
Чу Чжань хранил молчание.
— А как насчёт глубоких чувств? — спросил реабилитолог. — Есть кто-то, кого он искренне любит?
Чу Чжань невольно сжал пальцы. Сохраняя невозмутимый вид, он отвёл взгляд от койки и уставился в панорамное окно, делая вид, будто его чрезвычайно увлёк вид на городские небоскрёбы.
Тон не ответил сразу. Едва заметно повернув голову, он устремил пристальный взор на психотерапевта. Реабилитолог, уловив этот неоднозначный жест, тоже перевёл удивлённый взгляд в ту же сторону.
Два парных взора впились в сидящего на диване элегантного и сдержанного мужчину.
Чу Чжань ощутил, как по спине пробежали мурашки. Не выдержав давления, он покашлял в кулак.
Помощник Тон помедлил, но ради спасения босса решил идти до конца:
— Доктор Чу, пока что состояние господина Гу удаётся держать в тайне от прессы. Но долго так продолжаться не может. Рано или поздно слухи просочатся. Акции компании поползут вниз, конкуренты тут же начнут плести интриги, и последствия для корпорации окажутся катастрофическими.
Заметив, что Чу Чжань колеблется, Тон решил разыграть эмоциональную карту:
— Вы ведь прекрасно понимаете, что занимаете особый статус в жизни господина Гу. Иначе этот заядлый холостяк никогда не переехал бы к вам в дом. Смею предположить, что и он для вас не чужой человек, ведь вы даже спали в одной...
— Хватит! — Чу Чжань резко поднялся с дивана, перебив его на полуслове.
Тон мгновенно замолк. Вместе с реабилитологом они, затаив дыхание, следили за тем, как доктор подступил к больному.
Хмурясь, Чу Чжань сверху вниз посмотрел на лежащего мужчину.
Всё это время он размышлял над словами специалиста. Что способно по-настоящему встряхнуть хладнокровного, всегда сдержанного и уверенного в себе бизнесмена?
Раз уж ассистент так свято верит в его силы, стоит попытать счастья.
Наклонившись к самому лицу пациента, он произнёс:
— Гу Цзиньянь, это Чу Чжань. Если ты сейчас же не откроешь глаза, я уйду.
Реабилитолог вытянул шею чуть ли не до самой подушки, выискивая малейшие изменения. Брови Гу Цзиньяня, до этого расслабленные, снова едва заметно сошлись к переносице.
— Есть реакция! — шёпотом воскликнул врач. — Значит, ему действительно не всё равно!
— Доктор Чу, мне кажется, этого маловато, — резюмировал Тон.
— И что ты предлагаешь? — нахмурился психотерапевт.
Лицо помощника приняло весьма замысловатое выражение. Заколебавшись на миг, он бросил быстрый взгляд на босса, подошёл к Чу Чжаню вплотную и что-то тихо зашептал ему на ухо.
Лицо Чу Чжаня мгновенно помрачнело:
— Ты совсем с ума сбрендил?
— Попробуйте! — подстрекал Тон. — А вдруг сработает?
— Ладно... Будь по-твоему.
Чу Чжань в душе презирал эту дурацкую идею, но ради выздоровления пациента был готов наступить себе на горло.
Откашлявшись, он наклонился к самому уху Гу Цзиньяня:
— Ну и спи. Можешь вообще не просыпаться. У меня теперь есть другой... Мужчина.
Многолетний опыт работы под руководством Гу Цзиньяня и феноменальная наблюдательность подсказывали Тону: единственное, что способно довести его шефа до белого каления — это если доктор Чу наставит ему рога.
Присутствующие в палате замерли, не сводя глаз с пациента. Стоило Чу Чжаню произнести эти слова, как черты лица Гу Цзиньяня начали искажаться. Находясь во власти глубокого сна, он не мог выразить эмоции в полной мере, но даже слепой заметил бы, какая яростная буря бушует в его сознании.
— Работает! — зашептал реабилитолог, сжимая кулаки от волнения. — Доктор Чу, жмите дальше! Ещё немного, и он очнётся!
Видя такую реакцию, Чу Чжань и сам почувствовал, как сердце заколотилось где-то в горле. Сжав зубы, он пошёл на таран:
— Гу Цзиньянь, ты ведь догадываешься, чем мы с ним занимаемся? Ну... сам понимаешь. Только если с тобой всё было по принуждению, то с ним — исключительно по моей инициативе. Я сам обнимаю его, целую... и мы делаем это.
Чу Чжань снова нервно взглянул на больного.
На этот раз пальцы Гу Цзиньяня не просто дрогнули — его кулаки сжались с такой силой, что костяшки побелели. Мышцы на предплечьях под рукавами больничной пижамы натянулись, а на коже вздулись тёмные вены.
— Доктор Чу! — ахнул Тон, глубоко вдыхая воздух. — Ещё капельку! Ещё немного, и он точно очнётся!
«Чёрт возьми, куда уж дальше-то?!» — мысленно возопил Чу Чжань.
— Надавите ещё сильнее! — подбадривал реабилитолог.
«Ещё сильнее...» — с тоской подумал психотерапевт. Дальше шла откровенная пошлятина, которую не то что посторонним — самому себе вслух произносить было стыдно.
Но раз уж зашёл так далеко, отступать глупо.
Тяжело вздохнув, Чу Чжань решил окончательно выставить себя безрассудным смутьяном. Впрочем, будучи человеком скромным, он всё же указал обоим зрителям на дверь.
Когда дверь палаты захлопнулась, врач снова опустился на стул возле койки.
Выговорить подобное оказалось невероятно трудно. Чу Чжань, чувствуя себя последним вором, максимально понизил голос и зашептал, сгорая от смущения:
— Гу Цзиньянь... Хочешь знать, как именно я отдаюсь другому? Кхм... Я сам сажусь на него... Сверху. Или... раком... В общем, вытворяю такие вещи, о которых ты даже помыслить не смел!
— Пип-пип-пип-пип-пип!
Резкий, оглушительный писк медицинского оборудования заставил Чу Чжаня, всё ещё красневшего от собственных бесстыдных речей, вздрогнуть и застыть на месте.
— Ч-что... Что за звук?! — ошеломлённо пробормотал он.
Не прошло и двух секунд, как дверь палаты с грохотом распахнулась, и внутрь устремилась целая толпа врачей и медсестёр в белых халатах.
Оторопевшего Чу Чжаня мгновенно оттеснили от койки. Следом за медиками вбежали Тон и реабилитолог.
— Что произошло?!
— Что с ним?!
Возглавлявший бригаду заведующий отделением с ужасом воскликнул:
— У господина Гу аритмия! Пульс зашкаливает!
— Как?! — оторопел Чу Чжань. — С чего вдруг аритмия?!
— Давление подскочило до критических отметок! Дыхание судорожное! Наблюдаются лёгкие конвульсии!
Другие врачи наперебой засыпали его вопросами:
— Заведующий, что с пациентом?
— Не знаю! Нужны срочные анализы... Но чисто внешне... — Врач растерянно почесал затылок. — Выглядит так, будто он от злости чуть не лопается!