— Да сказал же, что вылечу! Какого черта ты ко мне лезешь?! — закричал Чу Чжань, извиваясь в его хватке, точно рыба на раскаленной сковороде. — А-а-а! Гу Цзиньянь!
Но Гу Цзиньянь и не думал останавливаться. Напротив, распаляясь все сильнее, он впился зубами в чувствительную кожу на его шее, отчего у Чу Чжаня волосы встали дыбом от возмущения и дикого ужаса.
— Твою же мать! Гу Цзиньянь! — В отчаянии отвернувшись, Чу Чжань выгнул длинную тонкую шею.
Глядя на распростертого под ним врача, чья белоснежная кожа медленно наливалась нежным румянцем, Гу Цзиньянь темнел взором. Сильными пальцами он железной хваткой сжал подбородок Чу Чжаня, заставляя того смотреть на себя:
— Он тебя целовал?
— Ты совсем из ума выжил?!
Гу Цзиньянь стремительно наклонился, не сводя глаз с его бледных губ:
— Этот альфонс... он тебя целовал? На той ободранной койке в общаге — целовал или нет?!
В таком положении Чу Чжаня охватила паника, но вырваться из нечеловечески крепких объятий не удавалось. Пришлось подчиниться и, стиснув зубы, прорычать в ответ:
— Да ты сам всё видел, какими глазами смотришь?! На кой черт меня спросил?!
— Так не пойдет, — с нервной взвинченностью пробормотал Гу Цзиньянь, и в его взгляде мелькнула безумная жестокость. — Я сам тебя еще ни разу не целовал. С чего ради кому-то достанутся сливки? Я отвалил кучу денег не для того, чтобы смотреть, как ты милуешься с другим и слюни с ним пускаешь...
Он распалялся с каждой секундой, сгорая от ярости и ревности:
— Я не намерен быть дураком в дураках!
— Ты... что ты задумал? — сердце Чу Чжаня ушло в пятки.
В следующее мгновение у Чу Чжаня едва глаза на лоб не вылезли. Гу Цзиньянь вцепился ему в волосы и без предупреждения, наотмашь, грубо вонзился в его губы. Это был не поцелуй, а дикий, полный ярости и собственнического азарта захват.
Мысли в голове Чу Чжаня мгновенно спутались. Острые зубы впивались в его губы, а легкие заполнил терпкий, ледяной аромат парфюма Гу Цзиньяня, смешанный с тяжелым, горячим мужским запахом.
Войдя во вкус, Цзиньянь фиксировал голову жертвы одной рукой, а второй судорожно сбрасывал с плеч кашемировое пальто.
Чу Чжань опомнился. Он попытался лягаться, но сильные, накачанные бедра Гу Цзиньяня намертво прижали его к дивану.
— Ммм!.. Гхм... Гу!.. Мать твою... м-м-м! — к лицу прилила кровь, на шее вздулись вены, а из запечатанного рта вырывалось лишь невнятное мычание.
Он был на грани безумия! Это вам не виртуальные бредни гипнотерапии, это, черт возьми, реальность! Чу Чжань не мечтал о романтической сказке для своего первого поцелуя, но быть связанным и жестко распластанным на диване мужиком точно не входило в его планы!
Из-за нехватки опыта и излишней ярости Гу Цзиньянь орудовал невпопад — оба едва не задохнулись. Чуть отстранившись, он тяжело задышал, смотря на него хищным, волчьим взглядом:
— Запомни. Трогать тебя могу только я.
— Пошел ты в... м-м-м! — едва успел глотнуть воздуха Чу Чжань, как его снова заставили замолчать.
На этом Цзиньянь останавливаться не собирался. В его глазах вспыхнуло нечто настолько темное и необузданное, что у Чу Чжаня похолодело внутри. Поняв, что дело принимает совсем скверный оборот, доктор забил тревогу и, не долго думая, изо всех сил цапнул нападавшего за язык.
— А-а-агх! — взвыл Гу Цзиньянь от острой боли.
Воспользовавшись секундным замешательством, Чу Чжань со всей дури впечатал ступню ему в живот. Пока Гу Цзиньянь в шоке хватался за рот, доктор рывком соскочил с дивана.
Руки оставались связанными, но ноги были свободны. Пусть судорожные движения давались с трудом, а сердце было готово выскочить из груди, Чу Чжань на дрожащих ногах рванул к выходу. Однако не успел он сделать и пары шагов, как опомнившийся Цзиньянь настиг его и вцепился в махровый халат, сорвав ткань с одного плеча.
Терять было нечего: Чу Чжань начал отмахиваться сцепленными запястьями, брыкался, пытался боднуть преследователя лбом. Но в какой-то момент оступился, потерял равновесие и вместе с навалившимся сверху Цзиньянем грохнулся на паркет. От удара в глазах посыпались искры.
В уголке рта Гу Цзиньяня алела кровь, но в глазах горел опасный, почти безумный азарт. Оскалив испачканные красным зубы, он прошипел:
— Куда собрался? Думал, удержишься?
И снова подался вперед.
— Да пошел ты!.. — взревел Чу Чжань и, извернувшись всем телом, с силой влупил локтями прямо в породистую физиономию бизнесмена, попав аккурат по переносице.
Цзиньянь побледнел от вспышки боли. Чу Чжань же, будто новорожденный теленок, извиваясь и неуклюже барахтаясь без помощи рук, сумел подскочить на ноги. Не оглядываясь, он метнулся к двери и дернул ручку.
— Чу Чжань! — раздался за спиной разъяренный рык.
Ждать лифт было смертельно опасно. Сбросив сомнения, врач босиком рванул вниз по лестнице. Тяжелый топот преследователя гремел следом.
Элитный жилой комплекс, где жил Чу Чжань, располагался в оживленном районе Цзиньгана: перед воротами тянулась торговая улочка, бурлившая жизнью почти до полуночи. Но во внутренних дворах стояла звонкая, мертвая тишина — ни души.
Ему нужно было добраться до будки охраны и выпросить телефон, чтобы вызвать полицию. Выскочив из подъезда, Чу Чжань на бегу оглянулся: Гу Цзиньянь уже вылетал следом.
— Мать твою! — прошипел врач и, разрезая грудью прохладный ночной воздух, прибавил ходу.
Однако у КПП его ждал сюрприз: безалаберный охранник забил на дежурство и увлеченно лясы точил с прохожими у дороги.
Выглядел Чу Чжань катастрофически. Банный халат без пояса — тот самый пояс намертво стягивал запястья — распахнулся, обнажая грудь и сползая с одного плеча. Взлохмаченные волосы, опухшие, искусанные губы и безумный взгляд дополняли картину полного разгрома.
Спасибо хоть трусы остались, а то проще было сразу сдаться Цзиньяню.
Как-никак, ведущий специалист известной психологической клиники города Цзиньган «Цзяхуа»! В этом комплексе его знала каждая собака, включая собственных пациентов. Доктор Чу всегда выходил в свет подтянутым, холодным и безупречно интеллигентным. Местные жители скорее поверили бы в инопланетное вторжение, чем в подобный перформанс.
Едва он выскочил к освещенной улице, как десятки глаз уставились на него. Охранник онемел и лишь спустя пару секунд выдавил:
— Доктор Чу?.. Вы чего это?
— Развяжи! Быстро! — сгорающий от стыда Чу Чжань подскочил к нему, подставляя руки.
Только тут зеваки заметили тугую петельку на его запястьях и ахнули. Охранник суетливо ринулся ковырять узел. Прохожие у нас до чужих бед охочи — за считаные мгновения вокруг образовалась плотная толпа. Вот только морской узел, закрученный Гу Цзиньянем, поддаваться никак не хотел.
Оглянувшись, Чу Чжань заорал:
— В полицию звони! Живо!
Охранник мазнул взглядом по аллее. К воротам приближался статный, выхоленный мужчина в дорогой пижаме. Вот только рожа у него была мрачнее тучи.
Народ вокруг зашумел, призывая вызвать наряд, а пара активистов уже вытащила смартфоны.
Когда Цзиньянь подбежал, с узлом все еще не было кончено. Не обращая внимания на толпу, бизнесмен сцапал врача за предплечье и хрипло буркнул:
— Пошли домой.
Оказавшись в центре всеобщего внимания, Чу Чжань готов был сквозь землю провалиться. На секунду в нем проскользнуло дикое сожаление: надо было забиться в какой-нибудь темный угол двора и отсидеться! Щёки горели огнем, но когда Гу Цзиньянь силой поволок его назад, доктор плюнул на остатки приличий и гаркнул:
— Держите его! Вызывайте полицию!
Народу на улице собралось прилично, и обычно трусоватый охранник, почуяв поддержку толпы, перегородил Цзиньяню дорогу:
— Эй, мил человек, ты чего вытворяешь?! Наряд уже едет, так что руки убрал!
Гу Цзиньянь досадно поморщился и с искренним недоумением выстрелил в ответ:
— Я жену домой веду. Вы-то куда лезете?
У охранника отвисла челюсть.
Чу Чжань заскрежетал зубами, мечтательно представляя, как проваливается в канализационный люк.
— Ты... ты что за херню несешь?! — прошипел он, а затем, ловя на себе ошарашенные взгляды, попытался сгладить ситуацию: — Не слушайте его! У человека... с головой не все в порядке. Вы же понимаете.
— Так, что тут за шум?!
На счастье, неподалеку патрулировала машина. Мигалки сине-красного цвета разрезали темноту, привлекая еще больше любопытных. Вокруг КПП яблоку негде было упасть: даже торговцы игрушками бросили свои лотки и прибежали поглазеть.
— Офицер, вот этот тип напал на нашего жильца и связал его! — охранник ткнул пальцем в Цзиньяня.
Полицейский тут же рявкнул на нарушителя:
— А ну отпусти человека! Руки убрал, кому сказано!
Гу Цзиньянь скривился, но хватку ослабил. Офицер достал складной ножик и быстро перерезал злосчастный пояс.
Чу Чжань с облегчением растирал затекшие запястья. Смерив толпу затравленным взглядом, он отвернулся к стене и тихо пробормотал стражу порядка:
— Товарищ полицейский, я могу идти? Заберите его в участок, пожалуйста.
— Куда торопишься? Сначала надо разобраться, что тут у вас произошло.
Чу Чжань потерял дар речи.
Офицер вытащил протокол и ручку:
— Так, излагайте. Что за конфликт?
Чу Чжань откашлялся и, наклонившись к самому уху полицейского, шепнул:
— Он незаконно...
— Громче говори! Чего шепчешь?
У доктора нервно задергалась щека. Перехватив тяжелый взгляд Цзиньяня, он чуть добавил голоса:
— Он незаконно проник в мою квартиру.
— И что он там делал?
— Связал меня, — процедил Чу Чжань сквозь зубы.
— Зачем?
И тут Чу Чжань снова пожалел, что связался с полицией. Толпа вокруг, предвкушая пикантные подробности, подалась вперед, вытягивая шеи. Сказать правду было выше его сил.
Зато Гу Цзиньянь ничуть не смутился:
— Он мой жених...
— Он сумасшедший! — перебил Чу Чжань.
Полицейский перевел озадаченный взгляд с пылающего доктора на сдержанно ухмыляющегося бизнесмена:
— Так, гражданин, теперь вы. Зачем вы его связали?
— Товарищ офицер, у него бред, он не в состоянии... — вмешался Чу Чжань.
— Погодите, гражданин! Сначала он отвечает.
Чу Чжань в отчаянии прикрыл глаза. Какое безумие сейчас ляпнет этот псих, можно было догадаться без всякого гипноза.
И, разумеется, худшие опасения оправдались с лихвой — у доктора едва земля из-под ног не ушла.
— Кем вы друг другу приходитесь?
Гу Цзиньянь посмотрел на жертву:
— Он мой любимый человек.
— И зачем вы его связали?
Бизнесмен небрежно засунул руки в карманы шелковых пижамных штанов и с абсолютным спокойствием выдал:
— Товарищ офицер, с фиксацией просто страсти больше. Дело житейское, сами понимаете.
Вступила пауза. Охранник замер, полицейский завис, а толпа зевак синхронно ахнула.
Чу Чжань молча прикрыл лицо ладонью. Уши горели так, что, казалось, вот-вот вспыхнут.
Впрочем, полицейские и не такое слыхивали. Служба учила не верить сказкам на слово и проверять каждый сигнал. Офицер насупился и строго спросил:
— А чем вы можете подтвердить, что вы... — он запнулся, — состоите в близких отношениях?
Если бы Чу Чжань знал, что этот безумец выкинет в следующую секунду, он предпочёл бы быть задушенным прямо на том диване, чем так опозориться на улице.