— До смерти спать хочу, — потягиваясь и зевая на ходу, пробормотал Гу Цзиньянь и направился прямиком в спальню.
Чу Чжань окончательно убедился: этот тип реально вознамерился выспаться у него дома.
У самого порога Гу Цзиньянь замер. Обернувшись к застывшему в замешательстве хозяину квартиры, он вскинул бровь:
— Чего встал? Не пустишь?
«Вообще-то не особо хочется», — подумал Чу Чжань. Квартира однокомнатная, кровать всего одна. Запусти Гу Цзиньяня в свою постель — и от неловкости потом не отвяжешься, будто они снова переступили черту дозволенного.
Но с другой стороны, реальный Гу Цзиньянь — человек воспитанный и утончённый. Вчерашний разговор в чайной прошёл вполне душевно, да и сумму за лечение он выложил астрономическую. Выставить его за дверь... По-человечески это выглядело бы мелким и крайне невоспитанным выпадом.
В гипнотических мирах Гу Цзиньянь, конечно, доводил его до белого каления, но в обычной жизни Чу Чжань привык вести себя безупречно.
Неловко усмехнувшись, доктор выдавил:
— Господин Гу, может... я лучше сниму вам номер в отеле? У меня в спальне не убрано, бардак страшный.
Гу Цзиньянь окинул комнату беглым взглядом: сине-белое постельное бельё, минимум вещей — всё под стать самому хозяину, строго, чисто и аккуратно.
— Да отлично всё. Пойдёт, мне лень куда-то ещё тащиться.
Ответ аргументированный, Чу Чжаню и возразить-то было нечем.
— Ты на работу не собираешься? Опоздаешь ведь, — добавил Гу Цзиньянь.
Чу Чжань взглянул на часы. Ладно, пререкаться некогда. Придётся оставить его здесь, всё равно сам он целый день пропадёт в клинике. «За день отоспится, — утешал себя доктор, — глядишь, проснётся и уйдёт. А если не уйдёт... тогда и буду решать».
Уже у двери он мельком глянул в приоткрытую спальню и успел заметить, как Гу Цзиньянь скинул тапочки и с головой залез под его одеяло.
Утро в клинике выдалось спокойным. Главврач Чжу собрал врачей в конференц-зале на семинар, посвящённый психическому здоровью школьников. Подобные мероприятия проводились чуть ли не каждый месяц. Раньше трудоголик Чу Чжань конспектировал каждое слово, но сегодня, пока главврач вещал с трибуны, доктор витал где-то далеко.
Сидевший рядом Лю Сюнь заглянул в его блокнот — там вместо тезисов красовались бессмысленные каракули.
— Ого, доктор Чу, у тебя урок изо? — шёпотом усмехнулся коллега.
— А? — Чу Чжань поднял глаза, а затем смущённо уставился на исчерканный лист.
Лю Сюнь удивлённо качнул головой: чтобы этот педант отвлекался на собрании? Впрочем, решил он, сегодняшняя лекция и впрямь тошнотворно скучна.
Едва Лю Сюнь отвернулся, Чу Чжань не выдержал, смахнул шторку на смартфоне и тихонько запустил приложение домашнего наблюдения.
Плотно зашторенная спальня погрузилась во мрак, но на экране всё же проглядывал силуэт на кровати. Человек под одеялом повернулся. На часах — половина одиннадцатого. Ушёл он в восемь тридцать. Прошло всего два часа — явно мало для полноценного сна, нужно хотя бы ещё четыре. Насупившись, Чу Чжань с досадой заблокировал экран.
После обеда шли два пациента. Сеансы гипнотерапии растянулись почти на четыре часа, да ещё рутинная бумажная волокита забрала остатки времени. Начиная с пяти часов врачи начали собираться домой. Чу Чжань по привычке привёл стол в порядок и выключил компьютер. Но когда снял халат, собираясь переодеться в повседневное, вдруг замер. Кажется, он упустил из виду кое-что весьма существенное.
Он торопливо разблокировал телефон. На трансляции спальня уже была залита дневным светом: шторы раздвинуты, одеяло скомкано на краю кровати, а самой "капитальной проблемы" не видать. Чу Чжань облегчённо выдохнул: похоже, Гу Цзиньянь наконец-то убрался.
Однако едва он занёс палец, чтобы закрыть окно программы, из динамика раздались шаги.
Сердце ухнуло вниз, глаза Чу Чжаня расширились.
В объектив шагнул мужчина. Похоже, он только что из душа — тёмные волосы ещё влажные. На нём были лишь свободные домашние штаны на резинке, в которых Чу Чжань опознал... свои собственные. Мускулистый торс обнажён, в зубах дымится сигарета.
Словно что-то заподозрив, Гу Цзиньянь чуть прищурился, глядя прямо в камеру.
«Чёрт!» — Чу Чжаня обдало волной досады. Возвращаться домой прямо сейчас категорически нельзя.
Он решил выждать. Может, гость проснулся, освежился и скоро свалит.
Проходившие мимо коллеги, видя свет в кабинете, заглядывали внутрь:
— Доктор Чу, вы ещё не домой?
Чу Чжань натянуто улыбался:
— Да тут пару бумаг надо доделать, сейчас закончу.
Он проверял камеру каждые десять минут, заново перечитал все медкарты пациентов за прошлую и будущую недели, а когда стрелки перевалили за шесть вечера и занять себя стало совсем нечем, просто включил на компьютере фильм.
«Если через час он не съедет, пойду ночевать в отель», — решил доктор. Но что ответить, если Гу Цзиньянь спросит, где он был? Он же психотерапевт, а не хирург, у него не бывает ночных экстренных операций.
Чу Чжань ломал голову над отговорками, а потом его внезапно озарило: с какой стати он, хозяин квартиры, должен отчитываться и выдумывать причины, почему не может вернуться к себе домой?!
Когда в желудке засосало, пришлось заказать доставку прямо в кабинет. Экран смартфона с трансляцией лежал рядом. Поужинав, он глянул на экран — комната пустовала, Гу Цзиньянь больше не появлялся. Время — девятый час. Сложив палочки, доктор поспешно надел пальто, собираясь наконец уйти.
— Доктор Чу! — у двери материализовалась медсестра Сяо Ань, улыбаясь во весь рот. — К вам посетитель.
Чу Чжань хотел спросить «кто», но сердце ухнуло в пятки раньше, чем он успел открыть рот. В следующую секунду в кабинет широким шагом вошёл Гу Цзиньянь.
— Доктор Чу, я принесу чаю, — предложила Сяо Ань.
— Не надо, Сяо Ань! — выкликнул Чу Чжань. — Иди, отдыхай.
Медсестра, решив, что у доктора снова приватная консультация с господином Гу, кивнула:
— Хорошо, если что — зовите.
Медсестра ушла, оставив их наедине.
Гу Цзиньянь окинул взглядом окаменевшее лицо Чу Чжаня, затем скользнул взором по пустой коробке из-под фастфуда на столе и с насмешливым прищуром произнёс:
— Доктор Чу, никак сгораешь на работе?
Чу Чжань выдавил из себя сухую улыбку:
— Ну... да. Сегодня было много сеансов, закрутился.
— Наелся?
— Э-э... да.
— Освободился?
Ложь зашла в тупик: в девятом часу вечера никаких пациентов быть не могло.
— Господин Гу... а вы как тут оказались?
Гу Цзиньянь хмыкнул — тяжело и неоднозначно:
— Как-как. Приехал забрать тебя домой.
Чу Чжанем овладело отвратительное предчувствие. Замявшись, он осторожно спросил:
— Господин Гу... вы что, не поедете к себе?
— Не хочу, — буркнул тот.
— Вы собираетесь ночевать у меня?! — Чу Чжань едва не лишился дара речи.
— Нельзя?
— Нельзя! — доктор насупился. — Я не привык делить жильё с кем бы то ни было.
Чу Чжань плохо знал характер настоящего Гу Цзиньяня. В реальности они пересекались редко, и до сих пор тот казался человеком сдержанным, воспитанным и дорожащим собственным достоинством. Вчера в чайной это проявилось в полной мере: даже получив отказ на предложение сблизиться, Гу Цзиньянь принял его с благородством, не устраивая сцен.
Однако сейчас лицом Гу Цзиньяня овладела откровенная ярость. Сделав шаг вперёд, он мёртвой хваткой вцепился Чу Чжаню в запястье:
— А мне плевать, привык ты или нет!
— Что?!
И без лишних слов потащил доктора к выходу.
Чу Чжань тщетно пытался разжать его железные пальцы. Понимая, что сейчас они выскочат прямо к посту дежурной медсестры, он в панике прошипел:
— Господин Гу... Да что вы за самодур такой?!
— Пошли домой, я жрать хочу! Я, между прочим, ждал тебя, чтобы нормально поужинать вместе, а ты сожрал всё в одну харю?! — Гу Цзиньянь распалялся всё сильнее.
— Отпустите! Что за дикость — устраивать разборки в клинике?!
Чу Чжань не мог понять, какая муха укусила этого адекватного вчера человека. Неужели отказ так подействовал, что у того за ночь снова съехала крыша?!
«Съехала крыша...»
Сердце Чу Чжаня пропустило удар.
— Стой! — он изо всех сил рванулся, заставляя Гу Цзиньяня остановиться.
Гу Цзиньянь обернулся.
Чу Чжань впился взглядом в его лицо. Никакой вчерашней мягкости и аристократизма — в глазах пылал дикий, знакомый до боли огонь. С этим выражением лица тот преследовал его в гипнотических мирах сотни раз.
«Чёрт...» — холодный пот пробил доктора. Но ведь Гу Цзиньянь утверждал, что полностью исцелился!
Задавать прямые вопросы прямо здесь, где полно лишних ушей, нельзя.
— Отпусти, — сдерживая дрожь, произнёс Чу Чжань. — Я сам пойду.
Гу Цзиньянь изогнул бровь:
— Ладно.
Когда они спустились на парковку, выяснилось, что Гу Цзиньянь приехал на такси. Без лишних церемоний он уселся на пассажирское сиденье машины Чу Чжаня.
Доктор ездил на чёрном кроссовере «BMW X3» — авто верой и правдой служило уже несколько лет, и хоть имело пару мелких изъянов, Чу Чжаня полностью устраивало. Но Гу Цзиньянь, едва закрыв дверь, скривился от отвращения:
— А чё ты не на спорткаре, который он тебе подогнал?
— Слишком броско, — машинально отмахнулся Чу Чжань.
В голове царил полный хаос: рецидив? Психоз? Как реагировать, если болезнь вернулась? Но едва слова слетели с губ, он сам замер в оцепенении. Что-то в этой фразе резануло слух. Перебрав слова в памяти, Чу Чжань чуть не вдавил педаль тормоза в пол.
Машину дёрнуло. Гу Цзиньянь подался вперёд — благо пристегнулся, иначе вписался бы лбом в лобовое стекло.
— Ты совсем сдурел?!
Доктор вывернул руль и резко принял к обочине. Едва кроссовер встал, Чу Чжань развернулся к спутнику и въелся в него немигающим взглядом:
— «Он»?! Кто — он?!
Гу Цзиньянь смерил его насмешливым взглядом и хмыкнул:
— А сам не догадываешься? Тот хмырь, что завалил тебя баблом и подогнал тачку.
—... — Чу Чжань нахмурился: — Но ведь деньги и машину мне дали вы?
Лицо Гу Цзиньяня мгновенно сделалось ледяным, в глазах вспыхнуло презрение:
— Он — это он. А я — это я.
Чу Чжань ошеломлённо оглядел его с ног до головы. Гу Цзиньянь ответил тяжёлым, давящим взглядом.
— Господин Гу... Что за ахинею вы несёте? В вас что, бес вселился?
— Какой к чёрту бес! — Гу Цзиньянь вальяжно откинулся на спинку сиденья. — Не смей равнять меня с этим слизняком! Влюбился в парня — и мнётся, как целка, дрищет проявить инициативу. Чего-то из себя корчит, интеллигента корчит... Тряпка недоделанная!
Чу Чжаня накрыл шок. До доктора наконец дошло: перед ним другой Гу Цзиньянь. Но это был не тот привычный рецидив, с которым он сталкивался в реальности.
Если разбить Гу Цзиньяня на «версии»:
Версия Первая: утончённый, сдержанный и воспитанный — реальный генеральный директор Гу.
Версия Вторая: вспыльчивый, наглый и бескомпромиссный — «Дикий Пёс» из первого мира гипноза.
Версия Третья: гордая, но покорная «Канарейка», терпящая унижения.
Чу Чжань с ужасом осознал: у Гу Цзиньяня вовсе не бред «принудительной любви»... У него, чёрт возьми, диссоциативное расстройство идентичности! Раздвоение личности!
И от этой догадки доктору захотелось взвыть. Из всех возможных альтернатив в реальность вылезла именно Номер Два — неуправляемый «Дикий Пёс».
А как утихомирить бешеного пса? Да ничерта с ним не сделаешь! Он не слушает аргументов, клал на правила и цапает любого, кто встанет на пути...