Гу Цзиньянь внезапно оборвал смех и вскинул голову. В его глазах вспыхнул опасный огонь — безумный, сбивчивый коктейль из мечущихся эмоций.
В следующее мгновение острая боль пронзила скальп: Гу Цзиньянь вцепился Чу Чжаню в волосы и волоком потащил к широкой кровати.
При одном взгляде на постель у Чу Чжаня завыла сирена внутренней тревоги. Впрочем, уверенности не было. В комнате вповалку лежали окровавленные тела — не то живые, не то мёртвые, — да и сам Гу Цзиньянь дышал к нему лютой ненавистью. Но кто знает, на что способен человек, окончательно съехавший с катушек?
— Гу Цзиньянь!
Чу Чжаня с силой швырнули на матрас. И хотя перина была мягкой, удар выбил из него дух, а перед глазами на миг поплыли круги. Не успел он перевести дыхание, как сверху навалилась тяжелая туша.
— Кх-х...
Воздух с сипом вырвался из груди. Чу Чжань отчаянно забился под ним, срывая голос:
— Гу Цзиньянь!
Отбросив кинжал, Гу Цзиньянь сжал его отбивающиеся кулаки и, мертвой хваткой вцепившись в запястья, прижал руки Чу Чжаня к матрасу. На шее Чу Чжаня вздулись жилы, грудь судорожно вздымалась, дыхание вырывалось со свистом. Гу Цзиньянь тяжело дышал над ним. Тусклый свет прикроватной лампы падал сверху, отбрасывая на его породистое лицо густую тень, и только в глубине глаз тлел хищный, затаенный блеск.
Сердце Чу Чжаня зашлось от липкого ужаса: только бы наихудшее допущение не оказалось правдой! Жизнь и смерть — дело десятое, но собственное достоинство он отдавать на растерзание не собирался! И всё же он недооценил отчаянное безумие Гу Цзиньяня. Чу Чжань с диким испугом наблюдал, как тот, источая тяжелую, давящую ауру, медленно склоняется к нему. Склоняется настолько низко, что горячее, сбивчивое дыхание обжигает кожу.
Голос Гу Цзиньяня сильно дрожал, но вовсе не от страха. В отличие от охваченного паникой пленника, он судорожно подавлял в себе дикий, зверский восторг, перемешанный со слепой яростью.
— Я же говорил... — процедил он сквозь сжатые зубы, и в его голосе зазвенела лютая ненависть, — однажды я скручу тебя, визжащего, и заставлю молить о пощаде!
Запах перегара и въедливая вонь свежей крови висели между ними, заставляя кровь Гу Цзиньяня закипать. Потеряв остатки самоконтроля, он жадно впился губами в лицо извивающегося под ним Чу Чжаня.
— Гу Цзиньянь! — рычал тот, пытаясь уклониться. — Отвали от меня, сука!
Чу Чжань крыл его последними словами, крутил головой, но безумец не отступал. Не сумев дотянуться до губ, Гу Цзиньянь остервенел ещё пуще и принялся осыпать дикими, беспорядочными поцелуями его щеки, скулы и подбородок.
Но Чу Чжань и сам был крепким, взрослым мужчиной. Улучив момент, когда хватка ослабла, он вырвал правую руку и изо всех сил врезал Гу Цзиньяню по физиономии.
Тот покачнулся, оглушённый ударом.
Воспользувшись замешательством, Чу Чжань стал отчаянно лягаться, одновременно цепляясь за простыни и пытаясь сползти с кровати. Но стоит только его левой ноге коснуться пола, как мускулистая рука мёртвой хваткой вцепилась в правую лодыжку. Чу Чжань потерял равновесие и со всего маху грохнулся лицом в плотный ковёр.
Не успел он опомниться, как на его поясницу тяжелой колодой обрушилась чужая нога, едва не переломив позвоночник.
— Кх-х!.. — вырвался у него глухой стон.
Гу Цзиньянь снова сгреб его волосы на затылке и силой заставил повернуть голову. Левая щека нападавшего пылала от пропущенного удара и на глазах набрякала синяком, но, ощутив во рту солоноватый вкус крови, он лишь окончательно слетел с нарезки — его глаза налились багровой яростью.
У Чу Чжаня от этого оскала мороз пошёл по коже.
— Все эти восемь лет... каждый проклятый раз, когда ты меня ломал... знаешь, о чём я думал? — хрипло выплюнул Гу Цзиньянь. Его губы исказились в оскале.
Была ли это улыбка или дикий гнев? Скорее, всё вместе. Рука, вцепленная в шевелюру, сжалась с такой силой, что хрустнули суставы. Чу Чжаню показалось, что безумец перед ним достигает пика садистского экстаза.
— Я думал о том, как однажды швырну тебя на кровать, сорву штаны и выебу так, что ты забудешь своё имя! А, господин гендиректор? Тебя ведь еще ни разу в жизни не трахали? Не сцы, сегодня я так в тебя войду, что ты даже пикнуть не сможешь!
Гу Цзиньянь действительно расхохотался — жутко, с надрывом, и глумливо похлопал Чу Чжаня по щеке.
— Сука... — выдохнул Чу Чжань.
Он пытался сопротивляться, но, прижатый к полу, не мог даже толком замахнуться локтем. Каждое дерганье отзывалось дикой болью в вырываемой с корнем шевелюре.
Но молить о пощаде? Ни за что! Сеанс терапии уже на финишной прямой, нельзя допустить ошибки и свести все труды к нулю. К тому же после всего, что было сказано и сделано этой ночью, Гу Цзиньянь все равно не поверит ни единому слову. Для этого психопата мосты сожжены: он убил людей, покалечил других, окончательно порвал с Чу Чжанем и теперь вел себя как загнанный в угол рецидивист, которому нечего терять.
Сеанс гипноза должен был вот-вот завершиться, но «вот-вот» могло наступить как через секунду, так и через сутки.
Будь у Лю Сюня материальное тело, он давно бы стоял с открытым ртом. Только сейчас, наблюдая за тем, как двое мужчин катаются по ковру, он опомнился и зазаикался от ужаса:
«Д-доктор Чу! Ч-что же... что вы делать-то собираетесь?!»
«Выход есть», — мысленно отрезал Чу Чжань.
В конце концов, это его гипнотический мир! Если он захочет, то просто заблокирует боеспособность Гу Цзиньяня на уровне подсознания.
— Что, зажмурился? Боишься смотреть мне в глаза?! — глумливо хохотнул Гу Цзиньянь.
Разжав пальцы, он мертвой хваткой сжал челюсти Чу Чжаня и впился в его губы с беспощадной, зверской любовью.
«Лишить Гу Цзиньяня физической силы! Снизить боеспособность! Быстрее!» — отчаянно мысленно отдал команду Чу Чжань.
Гу Цзиньянь буквально грыз его губы — жестко, исступленно, будто пытаясь сожрать живьем.
Чу Чжань задыхался. Ему заломили голову, а массивное тело врага намертво приковало его к полу. Посчитав, что длинный плащ только мешает, Гу Цзиньянь рванул полы вверх, и в следующее мгновение Чу Чжань ощутил, как ледяная ладонь бесцеремонно скользнула ему за пояс брюк.
«Обесточь его силу! Заблокируй его, сцуко!»
Чу Чжань был на грани безумия, изо всех сил силясь через мысленный приказ изменить физику сна. Но то ли из-за приближающегося выхода из гипноза, то ли из-за сбоя в системе, внушение не сработало.
«Доктор Чу, ну же, быстрее!» — метался в его голове паникующий голос Лю Сюня.
«Лю Сюнь, блядь, не работает ни хрена!» — взревел Чу Чжань в ментальном пространстве.
И в следующую секунду из его горла вырвался хриплый, удушливый вопль:
— А-а-а-гх!..
Внезапная, пронзительная боль в интимной зоне заставила его зрачки расшириться. Он потерял способность говорить не только в реальности — даже мысленный диалог с коллегой оборвался на полуслове. Гу Цзиньянь намеренно причинял ему боль, наслаждаясь абсолютным, пьянящим господством. Сжав пальцы сильнее, он садистски усугубил пытку.
Казалось, вечность прошла с тех пор, как Чу Чжаню приходилось испытывать подобную муку, — настолько давней казалась эта боль, что он успел забыть её кошмарную суть. Но сейчас фантомные воспоминания хлынули с новой силой. Его тело забилось в крупной мелкой дрожи.
— Гу Цзиньянь... сука...
Видя, как искажается лицо Чу Чжаня и как из его глаз выбивает слезы от невыносимой боли, Гу Цзиньянь испытывал почти дикое удовлетворение. Зафиксировав затылок жертвы, он снова с силой прижался к его губам.
— М-м-х!..
Опомнившись от шока, Чу Чжань из последних сил всадил локоть ему под дых.
Грудь Гу Цзиньяня обожгло острой болью, но хватку он не разжал. Тогда Чу Чжань начал слепо рвать его волосы и полосовать ногтями лицо. Раздосадованный этой помехой, Гу Цзиньянь со злостью оторвался от его губ и наконец вытащил руку.
Но в момент выдергивания пальцев боль с новой силой прошлась по чувствительным тканям — у Чу Чжаня едва не закатились глаза.
Гу Цзиньянь одним движением сорвал с шеи ослабленный галстук, сгреб запястья Чу Чжаня и в несколько оборотов намертво затянул на них узлы, снова прижав его руки к ковру.
— Гу Цзиньянь! — в панике закричал Чу Чжань, понимая, что ситуация окончательно выходит из-под контроля. Пытаясь смягчить тон, он перешел на отчаянные уговоры: — Сюда уже едет полиция! Ты правда собираешься трахать меня прям на полу?! Пожалуйста, отпусти! Я помогу тебе всё уладить! Мы вызовем скорую для тех, кто в номере, и у тебя ещё будет шанс всё исправить!
Но Гу Цзиньяню было плевать. Из его горла вырвался хриплый, глухой смешок, после чего он вновь заткнул рот Чу Чжаня своим поцелуем.
Доведённый до предела, Чу Чжань сцепил зубы и с остервенением прикусил ему язык.
Рот мгновенно заполнил горячий, соленый металлический вкус. Но даже сильная боль не остановила безумца: сглатывая собственную и чужую кровь, Гу Цзиньянь продолжал насильно выкармливать её Чу Чжаню, заставляя того глотать эту кровавую смесь.
«Псих! Конченый псих!» — в ужасе билась мысль.
Ждать спасительного прозрения было бессмысленно — сеанс мог завершиться в любой момент, а мог затянуться. Сидеть сложа руки нельзя!
Краем глаза Чу Чжань уловил холодный блеск валявшегося неподалеку кинжала. Сердце ушло в пятки.
Не раздумывая ни секунды, он изо всех сил потянул связанные руки в сторону, аккуратно перебирая пальцами по ворсу ковра. Ощупав рукоять, Чу Чжань сжал лезвие в кулаке, согнул локоть и вспугнутым, отчаянным рывком всадил клинок снизу вверх, прямо в туловище надвинувшегося на него насильника.
Он сам не понял, куда именно пришелся удар, но Гу Цзиньянь взвыл от боли и тут же выпустил его губы.
В ушах паническим эхом взвизгнул голос Лю Сюня:
«Д-доктор Чу!»
Отвечать было негда. Пользуясь тем, что Гу Цзиньянь опешил от неожиданности, Чу Чжань практически на брюхе отполз в сторону, опираясь на связанные локти, поднялся на дрожащие ноги и, спотыкаясь, рванул к выходу.
К счастью, мерзавец успел лишь расстегнуть ремень и пуговицу, так что Чу Чжань на ходу подхватил спадающие брюки, избежав окончательного позора.
Выскочив в коридор, он помчался по ковровой дорожке, оря во все горло:
— Помогите! Кто-нибудь, сюда!
Вот только дураков не было: постояльцы отеля, привлеченные шумом, при виде окровавленного, всклокоченного мужчины тут же захлопывали двери своих номеров.
Понимая, что подмоги не будет, Чу Чжань бросился к лифтам.
«Доктор Чу, он за вами!» — истошно заверещал Лю Сюнь.
Чу Чжань оглянулся. Из дверей номера 3308 со скрежетом высунулась измазанная в крови рука. В следующий миг на пороге появился Гу Цзиньянь. Он судорожно прижимал ладонь к правым рёбрам, а его белоснежная рубашка стремительно намокала от алого пятна.
Выглядел он еще страшнее Чу Чжаня: лицо измазано кровью, на левой щеке набряк наливной синяк, а в глазах полыхал безумный огонь.
У Чу Чжаня душа ушла в пятки. Он принялся судорожно долбить по кнопке вызова лифта, а когда снова бросил взгляд на коридор, от ужаса застыл: Гу Цзиньянь, исказив лицо в кровожадном оскале, устремился прямо к нему.
— Ебать!..
Плюнув на лифт, Чу Чжань с разбегу вышиб плечом дверь пожарного выхода. С соединенными перед собой руками ему оставалось рассчитывать только на собственные ноги, и он помчался вниз по гулкому пролету.
Но Гу Цзиньянь вовсе не собирался сдаваться. Истекая кровью, он шел по пятам, словно заведённый упырь.
— Чу Чжань...
— Чу Чжань...
Его потусторонний, глухой шепот эхом разносился по бетонным маршам. Чу Чжань не смел даже обернуться — от этих звуков у него буквально волосы вставали дыбом.
В состоянии дикого стресса усталость не ощущается. В голове билась единственная мысль: бежать вниз. Бежать, пока этот проклятый гипнотический сон наконец не оборвется!
Тридцать три этажа остались позади будто на одном дыхании. Когда впереди мелькнула заветная металлическая дверь первого этажа, даря иллюзию спасения, сердце Чу Чжаня на мгновение отпустило.
Но в эту же секунду в его плечо мертвой хваткой впились пальцы.
— Попался! — тяжело дыша, прохрипел Гу Цзиньянь. На его наводящем ужас лице заиграла торжествующая усмешка.
— Ты... да ты!.. — У Чу Чжаня задергался глаз, мысли смешались в сплошную кашу.
Не успел он опомниться, как Гу Цзиньянь сгреб его и швырнул на переднее сиденье стоящего на парковке автомобиля, тут же заблокировав замки.
— Ты прав, — ровным, безжизненным голосом проговорил Гу Цзиньянь, поворачивая ключ зажигания и уставившись на лобовое стекло. — Полиция скоро будет здесь.
Куда, черт возьми, он собирается его везти?!
Чу Чжаня охватило липкое предчувствие катастрофы. В его голове зазвучал не менее перепуганный голос Лю Сюня:
«Д-доктор Чу... а господин Гу случайно не везёт вас в глухой лес, чтобы там... прикончить?»
Чу Чжань судорожно сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле:
«Я боюсь, как бы он сначала меня не изнасиловал, а уже потом прикончил...»
Лю Сюнь затаил дыхание.
«Да когда же, блядь, закончится этот ебаный гипноз?!» — Чу Чжань мысленно проклинал этот сплошной кошмар уже в тысячный раз.
Лю Сюнь в его сознании вглядывался в предрассветное небо за окном автомобиля.
Часы показывали три или четыре утра. Небосвод стоял непроглядно-черным, без единой звездочки, но даже невооруженным глазом угадывалось нечто странное: тьма казалась монолитным зеркалом, по которому вот-вот должны пойти гигантские трещины.
«Доктор Чу, держитесь... Мне кажется, развязка близко...» — неуверенно пробормотал Лю Сюнь, хотя в его голосе сквозила явная фальшь.
Чу Чжань тяжело вздохнул и прислонился затылком к подголовнику.
Обстановка в салоне отдавала сюрреалистичным безумием. Пассажир — с соединенными перед собой, замотанными галстуком руками и расстегнутым ремнем. Водитель — одной рукой вцеплен в руль, а второй сжимает пробитые ребра, из-под пальцев которых на обивку цедит алая кровь. Картина отчаянного побега обречённых.
Когда машина вылетала с подземной парковки отеля, мимо них с воем сирен пронеслась красно-синяя мигалка полицейского патруля.
Чу Чжань сидел как истукан, вытращив глаза на проехавший автомобиль.
И что теперь? Есть ли смысл звонить в полицию внутри гипнотического сна? Или просто смиренно ждать, пока иллюзия разрушится?
«Доктор Чу... Может, все-таки вызвать копов?» — поинтересовался Лю Сюнь.
Чу Чжань открыл было рот, не зная, что ответить.
Но Гу Цзиньянь, заметив его движение, лишь злобно косился на него и с силой вдавил педаль газа в пол, выжимая из мотора всё возможное. Он понимал, что погоня — вопрос нескольких минут.
И полицейские действительно не заставили себя ждать: стоит им проехать пару перекрестков, как сзади настиг знакомый вой сирен. Оторваться не удавалось. Гу Цзиньяню оставалось лишь выжимать максимум скорости, не имея ни малейшего представления о конечной точке маршрута. Он знал лишь одно: если ему суждено сгореть в этом аду, он утянет Чу Чжаня за собой.
Глядя на темнеющее кровью ранение на боку Гу Цзиньяня, Чу Чжань поморщился. Честно говоря, он ткнул ножом исключительно от безысходности — этот психопат вел себя как свихнувшийся зомби. Можно было понять и простить вспышку гнева, но смириться с тем, что тебя пытаются насильно выебать прямо на ковре, Чу Чжань не мог ни при каких обстоятельствах.
Как ни странно, сейчас, сидя в угнанной машине под аккомпанемент сирен, он практически успокоился. В конце концов, пока Гу Цзиньянь держится за руль, на ходу он ничего с ним сделать не сможет.
— Гу Цзиньянь, тормози, — произнес Чу Чжань. — Я могу помочь тебе выпутаться.
Гу Цзиньянь горько усмехнулся, точно услышал глупую шутку:
— Выпутаться? Спасти меня? — Его губы искривились в ядовитой улыбке. — Моя жизнь и так летит ко всем чертям. Что тут спасать?
—... И куда ты меня везёшь?
— Убивать тебя, — сухо отрезал Гу Цзиньянь.
Чу Чжань косился на оторвавшуюся, но все еще видимую в зеркале заднего вида мигалку, а затем перевел взгляд на водителя:
— Ну тогда советую поторопиться, а то времени у тебя впритык.
— Да... времени впритык, — эхом повторил Гу Цзиньянь.
И внезапно его правая рука опустилась к собственной ширинке, расстёгивая пуговицу брюк.
Чу Чжань обомлел. Он перевёл взгляд вниз, затем вновь уставился на него.
«Что он делает?!» — вытаращился Лю Сюнь.
«Да хрен его знает...» — так же озадаченно ответил Чу Чжань.
Мышцы на лице Чу Чжаня окаменели.
— Погоди... ты что, ссать собрался?!
Гу Цзиньянь лишь бросил на него скользящий, издевательский взгляд из-под длинных ресниц, а на его губах заиграла едва заметная, зловещая улыбка.
Чу Чжань мгновенно напрягся:
— Эй, ты что задумал?!