10 августа 20XX года. Популярная топ-звезда Ло Юй и актёр Чу Чжань провели страстную ночь в фешенебельном отеле.
На кадрах видеозаписи двое мужчин с безупречными фигурами сплелись в страстном поцелуе прямо на двуспальной кровати, наперебой срывая друг с друга банные халаты.
В этом идиотском гипнотическом мире даже скомпрометированный ролик выглядел до тошноты чётким — будто его снимал не прячущийся в кустах папарацци, а третий участник, стоявший вплотную. В кадре отчётливо виднелся нежный, раскрасневшийся уголок узких глаз Чу Чжаня и его затуманенный, полный дурмана взгляд.
Из динамика смартфона донёсся хриплый от сдерживаемой страсти голос Ло Юя:
— Чу Чжань, я... я не умею.
— Не бойся. Я покажу тебе, что делать.
Чу Чжань, наблюдавший за этой ценой, окончательно опешил. Он почувствовал, как мышцы его лица сводит нервным тиком.
Кадр за кадром, фраза за фразой... Все эти чёртовы слова звучали до ужаса знакомо!
«В прикроватной тумбочке есть смазка».
Блядь!
Сегодня десятое сентября. А тот сраный эротический сон приснился ему всего три дня назад — седьмого числа!
Ладно снимки — на них Чу Чжань действительно присутствовал. Но это видео...
«Сука, Гу Цзиньянь! Твой гипнотический мир может быть хоть трижды абсурдным, но обязательно ли устраивать такую шлюшинскую санту-барбару?!»
* * *
Досмотрев ролик, Гу Цзиньянь с силой швырнул телефон на пол. Его широкая ладонь мёртвой хваткой вцепилась в подбородок Чу Чжаня. Сквозь сжатые зубы он выцедил:
— И что ты теперь скажешь в своё оправдание?
Чу Чжань выдавил лишь одно слово:
— Бред.
Гу Цзиньяня буквально корчило от того, что даже после полного разоблачения на лице Чу Чжаня не появилось ни капли вины. Забьйся тот сейчас в панике или упади на колени с мольбами о прощении — это дало бы хотя бы крошечный выход скопившейся ярости.
Но такой Чу Чжань — равнодушный, смотрящий на него как на пустое место — лишь подливал масла в огонь, окончательно лишая Гу Цзиньяня разума.
— Играл со мной в любовь, уверял, что хочешь всё начать сначала, а сам только и делал, что набивал себе цену! — Глаза Гу Цзиньяня налились кровью, он въелся взглядом в лицо врача. — Не давал к себе прикоснуться... Из-за этого?! Из-за этого недоноска Ло Юя?! Решил хранить верность этому альфонсу?!
Чу Чжань ещё мог смириться с тем, что попал в чужой эротический сон. Но превращение этого сна в улику измены — наглая, высосанная из пальца клевета, вытерпеть которую он был не в силах.
Прочие бредовые фантазии Гу Цзиньяня ещё можно было как-то заболтать и спустить на тормозах. Но это видео в глазах каждого обитателя этого мира доказывало лишь одно: Чу Чжань трахался с Ло Юем.
Он столкнулся с самым тяжёлым тупиком за весь курс терапии и понятия не имел, как из него выкрутиться, чтобы не разрушить едва намечавшийся прогресс.
Вспышка боли отрезвила его. Пальцы Гу Цзиньяня вдавились в подбородок с такой силой, что щёки Чу Чжаня глубоко ввалились внутрь.
— Отпусти! — Чу Чжань изо всех сил попытался оттащить стальную руку от своего лица, но та даже не дрогнула.
Гу Цзиньянь сжал пальцы ещё сильнее, будто намеревался размозжить кость прямо сквозь плоть.
— Ты отталкивал меня каждый день! Не подпускал к себе ни на шаг! И всё ради него?! — взревел он.
В его взгляде мешались дикая жестокость и глубокое отчаяние. Чу Чжаня обдало ледяным страхом: ещё секунда — и этот псих действительно выломает ему челюсть. А если его больное воображение зайдёт ещё дальше, он вполне способен разорвать его голыми руками.
— Гу Цзиньянь... пусти... — прохрипел Чу Чжань, пытаясь объясниться, но искажённые губы и сдавленные щёки не позволяли выговорить ни слова.
— А я, идиот, ещё на что-то надеялся! Чу Чжань, ты же сам, блядь, просил верить тебе! И вот как ты оправдал моё доверие?!
— Гу Цзиньянь! — Чу Чжань рывком собрал все силы и жестоко смахнул его руку.
Кажется, с лечением пора кончать. Он действительно выкладывался на этом сеансе гипноза по полной, но даже в гипнозе должна быть хоть какая-то логика!
Нельзя терпеть этот абсурд бесконечно. Чу Чжань решил выложить карты на стол — плевать, поймёт тот хоть что-то или нет. В этот миг с него было достаточно.
— Я тебе твердил, что ты псих! Предлагал выписать справку и упрятать в дурку, а ты кочевряжился! Так вот, ты действительно ебанутый!
Чу Чжань выплеснул всю накопившуюся злобу прямо в лицо Гу Цзиньяню. Голос его гремел так, что валявшийся на полу и стонавший от боли Юй Хун на секунду затих.
— Что ты сказал?! — Лицо Гу Цзиньяня потемнело от ярости.
Чу Чжань потёр саднивший подбородок и, заставив себя перевести дыхание, отчеканил:
— Веришь ты или нет, но я — не тот Чу Чжань, которого ты знал! Вообще весь этот сраный мир — фальшивка! И ты! — Чу Чжань ткнул в него пальцем. — И ты, и я — мы оба настоящие находимся в совсем другом месте! В реальном мире ты свихнулся, а я — твой лечащий психиатр! Всё, что нас сейчас окружает, — лишь иллюзия, которую сгенерировал твой собственный больной мозг под гипнозом!
Он перевёл дух и указал на валяющийся на полу смартфон:
— И то видео тоже! Помнишь, пару дней назад на площадке, в трейлере, ты спрашивал, не снился ли мне эротический сон?! Да! Мне, сука, приснился влажный сон, порождённый твоими же больными фантазиями! А ролик на телефоне — просто твои невротические галлюцинации, и... Кхм!
Чу Чжань захлебнулся воздухом. Стальная ладонь мёртвой хваткой впилась ему в горло и с размаху швырнула затылком о стену.
Гу Цзиньянь окончательно слетел с катушек.
— Ты совсем меня за конченного долбоёба держишь?! — прорычал он, брызжа слюной. — Я прощал тебе всё, раз за разом, а ты крутишь мной, как хочешь! Чу Чжань, я предупреждал, что верю тебе в последний раз! Ты пел мне, что не готов к близости, просил дать время — и я, идиота кусок, поверил! А ты одной рукой гладил меня по головке, а другой — ложился под чужого мужика! Ты думал, я полный дебил, которым можно безнаказанно помыкать?!
— Отвечай, блядь! — взревел Гу Цзиньянь и, сжимая пальцы на его шее, с силой брякнул Чу Чжаня о пол.
Спиной врач сшиб корзину с мячами для сквоша, и тотчас по паркету со стуком раскатилась сотня резиновых шариков.
— С таким психопатом бесполезно разговаривать! — рыкнул Чу Чжань, опираясь руками о пол и пытаясь подняться.
Но Гу Цзиньянь уже коршуном налетел сверху. Чу Чжань, крепкий мужчина ростом под метр восемьдесят пять, не намерен был сдаваться без боя. В следующее мгновение они сцепились на полу в бешеной драке.
Глаза Гу Цзиньяня налились кровью, лицо исказила жуткая гримаса. Боль от измены, унижения и преданного доверия жгла его изнутри, превращая разум в сущий ад. Получив от Чу Чжаня увесистый кулак в челюсть, он озверел окончательно.
Сминая врача своим весом, Гу Цзиньянь издевательски оскалился:
— Да, я долбоёб! Поверил в твой бред и играл в твои дурацкие игры! Но раз уж ты, тварь, потерял всякий стыд...
Чу Чжань стремительно терял силы под тяжестью нападавшего. Грудь его вздымалась от тяжёлого, рваного дыхания.
Он снизу вверх смотрел на Гу Цзиньяня, чья жуткая улыбка заставляла жилы стынуть в жилах.
Гу Цзиньянь сгрёб в кулак его галстук и притянул лицо врача вплотную к своему:
— Раз ты всё равно вытираешь об меня ноги, какого чёрта я должен церемониться?!
Чу Чжань опешил. Шёлковый узел с треском распустился, а в следующее мгновение пуговицы на рубашке с мясом вылетели из петель под нажимом чужих рук.
— Ты совсем ебанулся! — рявкнул Чу Чжань, отчаянно извиваясь и брыкаясь всем телом.
— А кто меня до этого довёл?! Ты!
«Ладно, опять решил применить силу?! Ну посмотрю я, как у тебя это выйдет!»
Чу Чжаню до смерти не хотелось прибегать к крайним мерам, но выбора не оставалось.
«Иди ты нахуй!»
С этой мыслью он из всей силы стиснул челюсти, вонзая зубы в собственный язык.
Острая, дикая боль мгновенно взрывной волной ударила в мозг, эхом отозвавшись в висках.
Он ждал, что гипнотический сон немедленно оборвётся, но вместо этого услышал над ухом ледяной, исполненный ненависти голос Гу Цзиньяня:
— Не даёшься до такой степени? Готов даже сдохнуть, лишь бы не со мной?!
Запах крови окончательно лишил его остатков разума. Гу Цзиньянь впился в его губы жестоким, беспощадным поцелуем, жадно слизывая и проглатывая чужую кровь.
От дикой боли у Чу Чжаня зазвенело в ушах, на глаза навернулись слёзы. А безумный поцелуй Гу Цзиньяня, больше похожий на посмертный укус, лишь умножал эту пытку.
С ужасом и леденящим отчаянием Чу Чжань осознал страшное: он не может проснуться. По крайней мере, прямо сейчас гипноз его не выпустит.
И в этот миг его накрыла настоящая паника. Одежда и брюки на нём уже превратились в рваные тряпки.
— Гу Цзиньянь... Гу... — Чу Чжань отчаянно мотал головой, брыкаясь ногами под чужой тушей. — Перестань! Сволочь! Пошёл вон! Отвали от меня! Только попробуй тронуть, я тебя... А-а-а!
Гу Цзиньянь на мгновение отпрянул, слизнул алый потёк с уголка губ Чу Чжаня и зловеще ухмыльнулся:
— Поздно.
— Только не здесь! — в абсолютном отчаянии закричал Чу Чжань.
Раз уж неизбежного не миновать, он хотел сохранить хотя бы остатки человеческого достоинства. Но только не на глазах у двоих свидетелей в зале для сквоша, пока за дверью дежурит охрана!
В Гу Цзиньяне осталась капля рассудка. Он рывком вздёрнул Чу Чжаня на ноги и, грубо схватив за шиворот, вытащил из зала, вытолкнув в пустующую зону отдыха.
Не успел Чу Чжань удержать равновесие, как его с силой швырнули лицом вниз на кожаный диван.
Раздался сухой щелчок расстёгиваемого ремня, и нижнюю часть тела обдало прохладой.
Чу Чжань прекрасно понимал, что последует дальше, но не мог сдержать дикого, сорванного крика:
— Гу Цзиньянь! Чтоб ты сдох, сука... Кхм!..
Последнее бранное слово застряло в горле. Голос мгновенно пресёкся.
Мужская гордость в эту секунду была втоптана в грязь и растоптана. На несколько мгновений мозг Чу Чжаня просто отключился, отказываясь воспринимать происходящее. А когда сознание вернулось, ему пришлось столкнуться с чудовищным, унизительным ощущением, от которого всё тело забилось в мелкой дрожи, а лоб покрылся холодным липким потом.
Гу Цзиньянь силой повернул его лицо к себе, но столкнулся лишь с непокорным, исполненным лютой ненависти взглядом. Этот взгляд бесил его больше всего на свете.
Почему?! Почему эти нежные, повелительные глаза, смотревшие на Ло Юя с такой страстью и лаской на том видео, сейчас смотрят на него с таким ледяным отвращением?!
— За что? Ну за что ты так со мной?! — Смесь ненависти и безысходности душила Гу Цзиньяня, он выкрикивал вопросы раз за разом: — Он пробыл с тобой всего два года в старшей школе! А я?! Мои восемь лет для тебя вообще ничего не стоят?!
Чу Чжань корчился от боли, но, сжав зубы до хруста, выдавил:
— Я же сказал тебе... я не тот Чу Чжань! Мне плевать на твои восемь лет, я знать не знаю про твоё прошлое! Ты, блядь, овладеваешь не тем человеком!
Однако Гу Цзиньянь был глух к логике, полностью утонув в пучине собственного безумия. В его взгляде не было похоти — лишь бездонная, чёрная тоска и боль.
— Восемь лет... Я отдал тебе всего себя, ни на кого больше даже не смотрел! А ты? Ты подбирался ко мне шаг за шагом ради денег и влияния, а когда получил всё, поспешил объявить себя гетеросексуалом?! Испугался, что связь со мной испортит твоё драгоценное имя?! А Ло Юй?! Ему, значит, твоя репутация не помешает?!
Гу Цзиньянь двинулся ещё жёстче, и Чу Чжань больше не смог сдерживать стон боли:
— А-а-ах! Сука!
— Больно, да?! — Гу Цзиньянь мёртвой хваткой вцепился ему в волосы, заставляя запрокинуть голову.
Его глухой, ядовитый шёпот прозвучал прямо над ухом:
— Я боготворил тебя, выполнял любой каприз! А ты дрожал от мысли, что кто-то узнает про нас! Что, стыдно стало?! Да ты обычный содержанец, продажная тварь! Чем ты лучше других?! Я для тебя недостаточно хорош?!
Даже мягкая кожа дивана не спасала от жёстких толчков — ободранные колени Чу Чжаня уже горели огнём.
Он судорожно глотнул воздух и зажмурился.
— Раз ты так боишься огласки, я сделаю так, чтобы о нас узнали все!
— Что?! — Чу Чжань не сразу понял смысл его слов.
Гу Цзиньянь сжал его подбородок, заставляя смотреть прямо перед собой. Он наклонился вплотную, и его голос прозвучал так, будто доносился из самого ада:
— Пусть все увидят, каков ты на самом деле, Чу Чжань... когда корчишься на моей кровати.
Чу Чжань распахнул глаза. Зрачки его сузились до пределов.
Сраный гипнотический мир безумца... Даже в такой момент этот псих способен на самый изощрённый кошмар!