Гу Цзиньянь искоса взглянул на опешившего Чу Чжаня.
— Чего уставился? Грей мотор, поехали домой, я голоден как волк.
В голове у Чу Чжаня царил сплошной хаос. Прошло немало времени, прежде чем он выдавил:
— Ты ведь притворяешься, да?
Гу Цзиньянь хитровато ухмыльнулся.
Вдруг он вытянул руку, сгреб Чу Чжаня за загривок и, притянув к себе, въелся ему в губы жадным, грубым поцелуем.
— Твою мать! — Чу Чжань с силой отпихнул его, выхватил из бардачка пачку салфеток и принялся остервенело вытирать губы.
— Ты правда думаешь, что тот святоша способен на такое? — неспешно проговорил Гу Цзиньянь, наблюдая за его манипуляциями. — Да он скорей до почечной недостаточности воздержание доведёт, чем переступит через свои собачьи сопли о «уважении к твоим границам».
Чу Чжань промолчал. Как психотерапевт, он прекрасно разбирался в диссоциативном расстройстве идентичности. Но ещё вчера Гу Цзиньянь был совершенно нормален. С момента последнего сеанса гипноза прошёл месяц, и никаких рецидивов не наблюдалось.
Столь внезапная смена личности выглядела подозрительно.
Впрочем, симуляция это или очередной приступ — неважно. Коль уж перед ним снова вылез этот бешеный пёс, церемониться с ним смысла нет.
— Выметайся из машины.
— В смысле? Выгоняешь?
— Не выйдешь — я вызову полицию. — Чу Чжань достал смартфон.
Гу Цзиньянь откинулся на спинку сиденья, склонил голову набок и насмешливо ухмыльнулся:
— Помнится, когда у него в прошлый раз был приступ, ты тоже звонил в полицию.
Пальцы Чу Чжаня замерли над экраном.
— И чем всё закончилось? Сам ведь помнишь.
— Чего ты от меня хочешь?
— Хочу жить у тебя.
Этот наглец был абсолютно непрошибаем. Чу Чжань понимал: спорить бесполезно. Он молча отбросил телефон на соседнее сиденье и выжал газ.
Видя его мрачную физиономию, Гу Цзиньянь опять скривился:
— Чего замолк?
Глубоко вздохнув, Чу Чжань спросил:
— Когда вернётся прежний Гу Цзиньянь?
Слова подействовали как спичка, брошенная в сухую траву.
— Что?! — рявкнул Гу Цзиньянь, закипая от ярости. — Ты на что намекаешь?! Я тебя не устраиваю? Тебе того слизняка подавай?!
Чу Чжань закатил глаза:
— Забудь.
— Что значит «забудь»? Нет уж, ты объясни!
— Твою мать, как же ты достал!
— Я достал?!
— Я за рулём, чёрт тебя дери!
В итоге Чу Чжаню ничего не оставалось, кроме как притащить этого баламута к себе. Едва они переступили порог, Гу Цзиньянь вальяжно потребовал ужин.
Раздражённый до предела Чу Чжань вспыхнул от такого барского тона:
— А сам заказать доставку не мог, пока дома сидел?!
— Я же сказал, что ждал тебя с работы, чтобы поесть вместе! — с искренней обидой в голосе заявил тот. — А ты...
Лишь качнув головой, Чу Чжань ушёл на кухню и на скорую руку сварил ему простую лапшу. Поставив тарелку перед гостем, он отправился в ванную.
Гу Цзиньянь уставился на пустую юшку с лапшой и ядовито пробормотал:
— Ну надо же. Перед тем Гу Цзиньянем ты чуть ли не пляшешь: «генеральный директор Гу то, генеральный директор Гу сё»... А меня, значит, можно и как собаку помоями кормить?
— Псих! Не хочешь — не жри! — срубил Чу Чжань.
Ему ещё никогда не приходилось видеть, чтобы человек так упорно конкурировал с самим собой.
Поскольку выставить непрошеного гостя не представлялось возможным, после душа Чу Чжань достал из шкафа второе одеяло и обустроил себе место на диване в гостиной.
— Это ещё что за новости? — доев лапшу, Гу Цзиньянь подошёл ближе и скрестил руки на груди, наблюдая, как Чу Чжань разувается и устраивается на подушках.
— Спальня в твоём распоряжении.
Понимая, от чего спасается хозяин квартиры, Гу Цзиньянь презрительно усмехнулся:
— Ты, похоже, слишком много времени провёл с тем идиотом и кое-что напутал.
— С каким ещё идиотом? И что я напутал?
— С тем, из гипнотического сна. Только тот идиотина позволял тебе вытирать о себя ноги.
Чу Чжань даже не нашёл, что ответить. Логика этого парня поражала: когда у него подгорало, он не щадил даже собственные личности, клеймя реального Гу Номер Один «бесполезным мусором», а гипнотического Гу Номер Три — «забитым идиотом».
Не успел Чу Чжань опомниться, как Гу Цзиньянь сгреб его в охапку прямо с дивана и потащил в спальню.
— Пусти! — Чу Чжань отчаянно забился в его руках.
— Запомни раз и навсегда: решишь ты сбежать в отель или завалиться на диван — проснешься ты всё равно в моей постели.
— Сумасшедший!
Не успел Чу Чжань договорить, как его швырнули на матрас, и тяжелое тело Гу Цзиньяня накрыло его сверху.
Глаза Гу Цзиньяня потемнели от хмельной жажды. Едва сдерживая обуревавший его порыв, он впился горячим поцелуем в губы Чу Чжаня, а его руки уже рванулись под одежду.
— Чу Чжань, не дергайся... Дай мне тебя поцеловать, — глухо прошептал он в самые губы.
Сгорая от гнева и бессилия, Чу Чжань вцепился ему в короткие волосы, пытаясь отодрать от себя.
Но Гу Цзиньяню было плевать. Боль только взвинчивала его. От долгого воздержания и близости желанного тела у него дрожали кончики пальцев.
Уткнувшись в шею Чу Чжаня, он покрывал её жадными, обжигающими поцелуями, пока вторая рука сдёргивала с него домашние штаны.
Звонкая пощёчина!
Звук удара хлестко прорезал тишину. Гу Цзиньянь замер. Медленно подняв голову, он вперил в Чу Чжаня тяжёлый, налитый яростью взгляд.
— Ты поднял на меня руку?..
Тяжело дыша, со вспыхнувшими от гнева и стыда глазами, Чу Чжань выкрикнул ему прямо в лицо:
— Да ты только на это и способен! Чуть что — сразу стягивать штаны и срывать одежду! Похотливый кобель, только и умеешь, что работать инстинктами!
— Повтори... — прошипел Гу Цзиньянь сквозь сжатые зубы.
— Ты умеешь только насилием добиваться своего! И чем ты после этого отличаешься от того, кого сам называешь ничтожеством?! — Чу Чжань презрительно фыркнул. — Да ты хуже него! Ни мозгов, ни подхода — одна тупая животная сила.
Мускулы на руках Гу Цзиньяня, упёршихся в подушку по обе стороны от головы Чу Чжаня, вздулись, на шее проступили синие вены.
Он не произнёс ни слова, лишь продолжал жечь его взбешённым взглядом человека, чьё эго раздавили.
Не обращая внимания на эту угрозу, Чу Чжань с холодным вызовом добил:
— Ты твердишь, что вы разные люди? Что ж, теперь я верю. Ты зовешь его тряпкой, но у него, в отличие от тебя, есть человечность. Он умеет уважать мои границы и никогда не станет брать меня силой!
Грудь Гу Цзиньяня ходила ходуном от бешеного ритма дыхания, жилы на шее пульсировали.
Чу Чжань уже готовился к драке, но нападающий внезапно затих.
Спустя долгую, гнетущую паузу Гу Цзиньянь — к немалому изумлению Чу Чжаня — медленно слез с него.
Лицо его оставалось почерневшим от злобы, однако никаких насильственных действий он предпринимать не стал. Лишь процедил с ядовитым сарказмом:
— Подумаешь. Будто я так не умею.
Чу Чжань потерял дар речи.
— И не смей больше сравнивать меня с этим слизняком! — рыкнул он, поднимаясь с кровати.
Он вылетел из комнаты, а вскоре за дверью ванной зашумела вода.
"Что за херня сейчас произошла?"
Чу Чжань так и остался лежать на матрасе в полном замешательстве.
Неужели сравнение с «Гу Номер Один» сыграло на его больном тщеславии и уязвлённом азарте?
Впрочем, неважно, симулирует он или у него действительно переклинило мозги. Раз уж этот дикарь ревниво взялся доказывать, что он не хуже своей второй личности, это Чу Чжаню только на руку. Главное, чтобы не лез с домогательствами.
Вернувшись из душа, Гу Цзиньянь выглядел не менее мрачно. Забираясь в постель, он одарил Чу Чжаня свирепым взглядом.
Сбросив полотенце, он потянул на себя одеяло.
Чу Чжань от неожиданности аж лишился дара речи:
— Ты... твою мать! Ты почему голышом?! Где трусняк?!
— А я в твои трусы по-твоему влезу? — огрызнулся Гу Цзиньянь, ныряя под одеяло.
— А свои где?!
— Ещё чего! Напяливать вчерашнее бельё?! — Он демонстративно отвернулся к стене, но секунду спустя оглянулся через плечо и буркнул: — Не трону я тебя, уломись. А то опять заведёшь пластинку про своего идеального мужика.
Чу Чжань промолчал.
Похоже, главный соперник человека — это он сам. Первую половину ночи Чу Чжань пролежал в напряжении, ожидал подвоха. Однако Гу Цзиньянь действительно удивил: в нём включилась откровенная детская обида. Он не просто не распускал руки, но и демонстративно отодвинулся на самый край матраса.
В конце концов Чу Чжань расслабился и провалился в сон.
Проснулся он утром от ощутимого жара за спиной.
Гу Цзиньянь сгреб его в охапку, уткнувшись лицом прямо между его лопаток.
Стоило Чу Чжаню шевельнуться, как второй тоже открыл глаза. Какое-то время они молча таращились друг на друга.
Затем Чу Чжань медленно перевёл взгляд на сжимавшую его талию мощную руку. Выражение лица Гу Цзиньяня на миг сплоховало — в нём мелькнуло нечто похожее на смущение. Скрывая нежелание отпускать добычу за наигранным раздражением, он резко отдёрнул руку и уставился в потолок.
В отличие от праздношатающегося «президента Гу», Чу Чжаню нужно было собираться на работу в клинику.
Забрав с софы одежду, он вышел в гостиную, переоделся из пижамы и умылся.
Завтракать дома он не планировал — решил перекусить по дороге.
Выйдя из ванной комнаты, Чу Чжань увидел, что Гу Цзиньянь тоже поднялся. На нём была чужая футболка и те самые спортивные штаны на резинке, в которых он светился на камерах наблюдения.
Из-за его впечатляющего роста нормальные брюки сидели на нём как укороченные бриджи.
Гу Цзиньянь дулся всю ночь, а наутро не получил даже элементарного «доброго утра». И это после того, как он проявил благородство и уважил чужие границы!
А этот даже попрощаться перед выходом не удосужился!
— Ты куда намылился? — сдвинув брови, недовольно буркнул Гу Цзиньянь.
— На работу, — коротко отрезал Чу Чжань, обуваясь.
— Я тебя отвезу. Подожди минут пять, я умоюсь. — Гу Цзиньянь направился к ванной.
— Не надо, сам доеду, — остановил его Чу Чжань.
Гу Цзиньянь аж зубами заскрипел от злости.
— Ну конечно! — прошипел он. — В гипнотическом плане ты восемь лет прятался по углам, боясь, как бы нас не засекли папарацци. Теперь в реальности — та же история!
Чу Чжань приоткрыл рот, не найдясь с ответом. Да что он вообще такого сказал?!
Брякнул обычную фразу, вовсе не имея в виду ничего эдакого.
С чего бы вдруг вспоминать прошлые обиды?!
— Боишься, что коллеги в клинике увидят нас вместе и твоя безупречная репутация пойдёт ко дну?! — наступал Гу Цзиньянь.
Прислушавшись к его упрёку, Чу Чжань всерьёз задумался. И ведь верно: пускать Гу Цзиньяня к себе на работу действительно опасно — этот псих способен выкинуть неприличную выходку прямо на глазах у персонала.
Гу Цзиньянь возвышался посреди прихожей, выжидая от него объяснений с видом бескомпромиссного судьи.
Чу Чжань прикинул расклад: пойдёшь с ним на конфликт — он упрётся рогом, и тогда нормальной работы сегодня точно не видать.
Учитывая, как яростно тот пытается переплюнуть своё второе «я»...
Взвесив все за и против, Чу Чжань спокойно произнёс:
— Да пусть хоть весь персонал видит, мне-то что.
Напряжение на лице Гу Цзиньяня слегка спало.
Но Чу Чжань, скорчив невинную мину, тут же добавил:
— Генеральный директор Гу... Ну, то есть тот, другой генеральный директор Гу, — частый гость в нашей клинике. Его там каждая медсестра знает. Так что если ты появишься со мной, никто ни о чём не подумает — решат, что ты просто пришёл на приём. Тот генеральный директор Гу — человек воспитанный и приятный, его у нас весь коллектив обожает.
С каждым новым словом лицо Гу Цзиньяня становилось всё мертвеннее и темнее.
— Так что давай, собирайся быстрее, — как ни в чём не бывало поторопил его Чу Чжань. — А то я на смену опоздаю.
"Тот генеральный директор Гу, тот генеральный директор Гу..." Раньше Чу Чжань держался с ним отстранённо, воротил нос, а теперь только о нём и печётся!
Выходит, стоит только сравнить, как тот слизняк сразу становится идеалом?! От собственной же логической цепочки Гу Цзиньяня едва не вывернуло желчью.
А теперь Чу Чжань предлагает ему притвориться своей же копией?! Сделать из него, Гу Цзиньяня, какую-то убогую тень самого себя?! Какая низость!
Смерив Чу Чжаня ледяным, убийственным взглядом, он со всей силы подавил закипающую ярость и процедил:
— Пошёл ты. Катись на свою работу сам!