Замах вылился в такой ушиб, что Чу Чжань взвыл от боли, скривился и потерял равновесие. Он кубарем полетел прямо в воду.
Тёмное, жуткое море мгновенно рассеялось. Вымышленные декорации распались, уступая место реальности — ярким фейерверкам в дальнем небе и бассейну на палубе круизного лайнера.
Гу Цзиньянь увидел, как Чу Чжань беспомощно барахтается, загребая воду одной рукой и заваливаясь набок. Реакция не заставила себя ждать: Цзиньянь тут же перехватил его под локоть, подтягивая к себе:
— Что с тобой?
— Ногу… судорога свела! — Застонал Чу Чжань, отчаянно опираясь второй ногой о дно, чтобы не уйти под воду с головой.
— Переохладился, — с беспокойством сказал Гу Цзиньянь. — Вылезай. Давай подхвачу.
Он уже тянулся руками под колени Чу Чжаню, намереваясь вытащить того из бассейна.
В этот момент взгляд Чу Чжаня зацепился за чёрный кусочек ткани, дрейфующий неподалёку. Он опустил глаза ниже пояса спутника и тут же отпрянул, с силой вырываясь:
— Постой!.. Ты сначала плавки надень!
Гу Цзиньянь озадаченно замер. Опустив взгляд, он нахмурился:
— Кажется, я только что отключился… Бывает же такой странный сон. Настолько реалистичный, что я даже плавки ухитрился снять?
Икра горела огнём. Вцепившись одной рукой в плечо Гу Цзиньяня и балансируя на одной ноге, Чу Чжань выдавил сквозь зубы:
— К чёрту сон! Плавки надевай, кому говорю!
Однако Цзиньянь проявил упрямство. Подхватив страдальца под бёдра, он легко вынес его из воды и усадил на бортик:
— Да брось, мы же тут одни. Ничего страшного.
У Чу Чжаня от такой непосредственности подёрнулся глаз. Оглядев пустую палубу, он сквозь зубы позвал:
— Лю Сюнь, ты ведь всё ещё на связи?
— Ну-у-у… — раздался в наушнике виноватый голос Доктора Лю. — Можете сделать вид, что меня тут нет.
А затем добавил с откровенной завистью, сдобренной мужской досадой:
— Хотя, надо признать… Господин Гу, конечно, с приветом, но в остальном — настоящий победитель по жизни. Статный, богатый, да ещё и природа не обделила! Эх-хе-хе…
Придя в себя на бортике, Чу Чжань ещё долго растирал ноги. Ногу отпустило, но икроножная мышца ныла так, словно по ней прошлись молотом. О повторном погружении в воду не могло быть и речи. Требовалось срочно менять обстановку — подальше от романтического антуража и любого намёка на двусмысленность.
— Живой? Сильно болит? — поинтересовался Гу Цзиньянь, внимательно разглядывая его.
Чу Чжань скользнул взглядом по его ничем не прикрытому и всё ещё весьма красноречивому силуэту, после чего изобразил глубокое изнеможение:
— Нога вообще не держит. Похоже, снова судорога схватит, если хоть немного напрягусь.
Затем он без паузы перевёл тему:
— И я голоден как волк. Закуски у бассейна остыли, есть их нельзя. Сейчас попрошу помощника Тона предупредить шеф-повара, чтобы нам приготовили нормальный ужин. Спустимся в ресторан.
Очнувшись от гипнотического сна, Гу Цзиньянь утратил развязность гипнотической проекции и снова стал собой — сдержанным и немного холодным. Подорванное настроение выдавали лишь сжатые в тонкую линию губы да нахмуренные брови, однако возражать он не стал.
Отправив его в душ, Чу Чжань и сам быстро ополоснулся и переоделся в сухое.
Ресторан, забронированный целиком под их нужды, встретил их тишиной. Едва Гу Цзиньянь прошёл внутрь, Чу Чжань притормозил у дверей и прижал к себе помощника Тона.
— Слушай внимательно, — зашептал он скороговоркой. — Когда мы будем заканчивать ужин, подойдёшь и скажешь, что у меня полно срочной работы.
Тон ответил с неизменным олимпийским спокойствием:
— Господин директор, насколько мне известно, на этой неделе у вас абсолютный штиль по графику.
— Да какая разница! — Чу Чжань закатил глаза. — Соври что-нибудь убедительное, трудно, что ли?
Задачу на сегодня он выполнил с лихвой: сближение прошло успешно, а главный рубеж преодолен — Гу Цзиньянь дал зарок не лишать себя жизни. Проводить с ним ночь не имело никакого смысла. Вступать в интимные игры Чу Чжань категорически не намеревался. Теперь оставалось лишь сверить часы с Лю Сюнем и назначить день для решающего сеанса.
— Вас понял, — невозмутимо кивнул помощник. — До какой степени импровизировать?
— Придумай сам. Главное, чтобы звучало так, будто я застряну за документами до самого утра.
Заметив, что Гу Цзиньянь оглядывается на них с недоумением, Чу Чжань прекратил инструктаж и спешно поравнялся со спутником.
Шеф-повар лично подал изысканные блюда, но у Цзиньяня явно отсутствовал аппетит. Поужинав без особого энтузиазма, тот отложил приборы. Это и был сигнал: Чу Чжань тут же подал знак стоящему у дверей помощнику.
Тон среагировал мгновенно и направился к столу. Чу Чжань уже приготовился изобразить деловую озабоченность, как вдруг помощник наклонился к самому его уху и прикрыл рот ладонью, шепча что-то на грани слышимости.
У Чу Чжаня едва темнеть в глазах не начало. Он вылупился на Тона с полнейшим изумлением.
«Ты серьёзно?! Я же просил громко объявить при Цзиньяне, что я завален делами! К чему эта конспирация?!»
Гу Цзиньянь, наблюдавший за этой сценой, навострил уши. Судя по всему, он решил, что происходит нечто сверхважное, и даже замер, дабы случайно не помешать рабочему процессу.
Тон закончил свой бессмысленный шепоток.
Чу Чжань, едва сдерживая раздражение, громко произнёс:
— Говори громче, Тон, ничего не разобрать!
Помощник прокашлялся и снова попытался припасть к его уху, но Чу Чжань вовремя выставил ладонь, останавливая этот порыв, и потёр задеревеневший висок:
— Не нужно тайн. Господин Гу — свой человек, докладывай прямо.
— Слушаюсь, — чеканно отозвался Тон. — Господин директор, вечером необходимо изучить договоры по земельным участкам в районе Цзинъян, а также подписать несколько срочных документов для завтрашней отправки. Кроме того, звонили из финансового обозревателя с просьбой согласовать дату интервью. И господин Хэ из корпорации снова выходил на связь…
После этого импровизированного отчёта Чу Чжань облегчённо перевёл дух. Заметив, как вытянулось и помрачнело лицо Цзиньяня, он специально состряпал озабоченную мину:
— Столько всего? Похоже, от сна сегодня придётся отказаться… Ладно, разберёмся сразу после ужина.
Повернувшись к Гу Цзиньяню, он добавил с наигранным сожалением:
— Хотел провести вечер с тобой, а тут такая засада.
Гу Цзиньянь хоть и сдал в настроении, но проявил понимание:
— Ничего страшного. Я подожду, пока ты освободишься.
Чу Чжань тут же подхватил:
— Даже не представляю, когда разгребу эти завалы. Наверняка просижу до самого рассвета. Иди лучше к себе, отдохни как следует, а завтра я весь твой.
Гу Цзиньянь в этой реальности отличался сдержанностью и деликатностью. Слыша подобные аргументы, он лишь кивнул:
— Хорошо. Смотри не переутомляйся.
Распрощавшись у дверей люкса, Чу Чжань устремился к себе, заперся на замок и с ходу вызвал Доктора Лю на экстренный консилиум.
— Почва подготовлена идеально! — отчеканил Лю Сюнь. — Он к тебе привязался, дал клятву жить дальше, а у тебя по легенде — расстройство психики. Можешь переходить к принудительной любви в любой момент.
Он взглянул на Чу Чжаня, погружённого в чтение романа на экране смартфона:
— Определился, с чего начнёшь?
— Нужен веский повод, — не поднимая головы, откликнулся Чу Чжань. — Если чудить без причины, это будет выглядеть притянуто за уши.
— Ты же сам объявил себя психом! — усмехнулся Лю Сюнь. — Что странного в сумасбродстве сумасшедшего? По мне, так надо было действовать прямо в бассейне: макнуть его пару раз головой в воду, чтобы он о пощаде замолил!
Чу Чжань оторвался от экрана и посмотрел на него с иронией:
— Предлагаешь притащить его сюда и утопить в ванне?
— Да я к слову применил, — скривился Лю Сюнь. — Конечно, лучше придумать что-то адекватнее.
— Заточение в тёмной комнате пройдено, ремень тоже был, — Чу Чжань тяжело вздохнул, листая текст дальше. — А оставшиеся сценарии из книги… это уже какой-то запредельный изврат. У меня рука не поднимется.
— Что там за сценарии? Дай гляну.
Судя по паузе, Лю Сюнь мысленно заглянул в файл. Но уже через секунду его энтузиазм угас:
— Ого… Огурцы, угри… М-да, пожалуй, забудь. Если мы такое применим, господин Гу не просто выпилится, он нас обоих на ремни порежет, когда очнётся от гипноза.
— Вот: наступить туфлей на лицо. Подойдёт, — предложил Чу Чжань. — В самом начале этого гипнотического бреда Гу Цзиньянь именно так со мной и поступил.
— Отличная идея! — поддержал Доктор Лю. — Только ты для верности дней десять ноги не мой!
Проспорив до глубокой ночи, они скомпоновали двухэтапный план терапии.
Первый этап: Разогрев
Наступить ему на лицо туфлей. Сорвать одежду прямо в машине на виду у прохожих. Устроить публичную «взбучку» перед слугами за обеденным столом, растоптав его гордость.
Второй этап: Высшая мера
Подсыпать снотворное и передать «на развлечение» какому-нибудь развратному старикану. Пусть прочувствует всю жестокость и вероломство «Генерального директора Чу», столкнётся с животным ужасом и в итоге, захлёбываясь слезами, умолит о пощаде.
Чу Чжань был убеждён: такой шоковый курс излечит любого. Пора раз и навсегда привить Гу Цзиньяню отвращение к принудительной любви и заставить его осознать собственное безумие.
— Всё, отбой, — Чу Чжань выключил свет и укрылся одеялом. — Ждём десять дней без водных процедур и начинаем.
— Договорились! — хмыкнул Лю Сюнь.
Однако едва Чу Чжань начал погружаться в сон, как в тишине комнаты раздался лёгкий шорох шагов. Он вскинулся, тянясь к выключателю, но не успел: край одеяла откинулся, и чьи-то руки крепко обняли его со спины.
В нос ударил знакомый прохладный парфюм. Гу Цзиньянь.
Щёлкнул выключатель. Приподнявшись на локте, Чу Чжань обернулся и встретил взгляд лежащего рядом Цзиньяня, чья рука так и осталась покоиться на его талии.
— Ты что здесь делаешь? — нахмурился Чу Чжань. — И как вообще вошёл?
— Взял дубликат у Тона. Он сказал, что ты освободился.
В свете лампы глаза Цзиньяня казались влажными и тёмными, на щеках пылал болезненный румянец, а дыхание было тяжёлым и горячим.
— Почему ты больше ко мне не прикасаешься? — сипло прошептал он.