Оказавшись в техническом помещении, юноша, страдая от духоты, сдёрнул шлем и качнул головой, расправляя полудлинные платиново-золотые волосы.
Его морско-синие глаза ярко блестели на солнце, ничуть не уступая сиянию шевелюры. До чего же красивый!
Зайчонок смотрел на него не мигая. Незнакомый мальчик казался ему переливчатой конфетной обёрткой или драгоценным камешком.
Опустив взгляд, юноша наткнулся на этот чистый, пытливый взор — и даже немного смутился.
Он привычно почесал затылок:
— Ну... бери! Тебе ведь звёздная лиана нужна, да?
Сяо Ю кивнул.
Получив дозволение (а вместе с ним и явное желание хозяина поскорее выпроводить маленького возмутителя спокойствия), парень ловко подхватил обёрточную бумагу с лентой, выудил из вазы звёздную лиану и в два счёта оформил изящный букет, который тут же вручил малышу.
Действовал он небрежно, но бант вышел аккуратным и изящным — сразу видно, цветками он закупался регулярно.
Звёздная лиана и сама не ожидала столь резкого поворота судьбы. Высунув любопытный побег, она прошелестела:
— Кроха, это что же получается... ты меня купил?
Сяо Ю утвердительно кивнул, чем вызвал у растения радостную дрожь.
Юноша, наблюдавший за этой картиной, изумленно вытаращился:
— Ты что, умеешь с ней разговаривать?
— Ага, — ответил Сяо Ю, крепче прижимая к себе букет.
Способность понимать растения была у него с рождения, но почему-то каждый взрослый или старший ребёнок реагировал на это с диким восторгом, будто происходило нечто невероятное.
— Ну нифига себе! — восхитился парень. — Ты правда... правда умеешь болтать с цветами?!
От такой похвалы зайчонок густо покраснел. Неужели он и правда такой молодец?
Юноша присел на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и вполне серьёзно попросил:
— Слушай, у меня дома растёт один редкий цветок. Его привезли из Квадранта Дельта, и никто толком не знает, как за ним ухаживать. В последнее время он совсем завял, и никакие питательные растворы не помогают. Поможешь расспросить его, что случилось?
Просьба показалась вполне разумной, и отзывчивый малыш охотно кивнул.
Старший протянул ладонь:
— Тогда давай познакомимся как следует! Меня зовут Флаша. А тебя?
С ним впервые здоровались за руку так официально, будто он был взрослым! Зайчонок, смущённый и счастливый, пробормотал:
— Сяо... Сяо Ю!
— Сяо Сяою? — повторил Флаша, развеселившись. — Ты что, маленькая рыбка?
Малыш замотал головой так усердно, что едва не потерял равновесие:
— Нет-нет! Я... я...
Он маленький вислоухий кролик!
Вот только об этом никому нельзя говорить.
Едва не выболтав секрет, мальчик испуганно зажал рот ладошками.
Флаша не стал его допытывать. У всех есть свои тайны, а в их многорасовой стране уважение к чужим секретам было золотым правилом.
Поскольку за предзаказ он расплатился кредитными баллами заранее, оставалось лишь забрать отобранные растения.
Пока старший упаковывал свой букет, Сяо Ю рядом вставал на цыпочки, с любопытством наблюдая за его ловкими пальцами.
Ростиком кроха не вышел, так что из-за стола едва виднелась макушка. Уперевшись подбородком в тыльную сторону ладони, он хлопал блестящими глазёнками:
— Брат, а зачем тебе столько цветочков?
Ножницы в руках Флаши порхали словно мотыльки, срезая лишние стебли и листья:
— У мамочки сегодня день рождения, делаю ей подарок! А ты своей мамочке когда-нибудь подарил цветы?
Мальчик качнул головой.
Госпоже Вислоухой Крольчихе такие глупости были ни к чему — да и дела ей не было до бесполезных подарков одного из многочисленного выводка.
А что до Цэнь Сюньчжи...
Сяо Ю казалось, что красивый и ароматный букет отлично подошёл бы новой маме, вот только у того всегда был настолько холодный взгляд, что цветы рядом с ним, пожалуй, просто замёрзли бы.
И всё же, выпади ему такой случай, он бы с радостью преподнёс ему букет.
Хотя...
Мамочка?
Зайчонок запомнил новое слово.
Звучало оно даже нежнее и приятнее, чем обычное «мама».
Сяо Ю про себя размышлял: раз новой маме не нравится обращение «мама», может, стоит попробовать назвать его «мамочкой»?
Флаша охотно делился житейской мудростью:
— Сяо Сяою, ты не смотри, если мамочки говорят, будто им ничего не надо или что это пустая трата денег. На самом деле они обожают цветы! Даже если подаришь всего одну веточку, всё равно обрадуются. Кстати, а твоя мамочка какой цвет любит?
Кроха снова качнул головой.
С новой мамой они... ну, ещё толком не познакомились.
Флаша задумчиво потёр подбородок:
— Хм-м... Тогда ответь на другой вопрос. Как думаешь, твоя мамочка пахнет еле слышно или густо? От неё веет холодом или сладостью? Она лёгкая, словно пёрышко, или солидная?
Тут заставлять себя долго думать не пришлось — на каждый пункт Сяо Ю выбирал первый вариант.
Еле слышно. Холодом.
Именно таким и был его новая мама.
И абсолютно невесомым.
Пусть его ноги не могли ходить и бегать, пусть сам он был прикован к громоздкому инвалидному креслу...
Но душой оставался настолько воздушным, будто мог в любой момент взмыть ввысь и навсегда покинуть этот тесный, душный мир.
Флаша окинул взглядом свой букет, немного подумал и выудил оттуда нежно-голубой стебель тяжёлого лотосового платикодона.
— Вот, держи! — уверенно заявил он. — Моё чутьё никогда не подводит. Будь то восемнадцать лет или восемьдесят, я всегда подбираю для леди идеальные букеты. Сяо Сяою, запомни: сколько бы леди ни было лет, восемнадцать или восемьдесят, цветы любят абсолютно все!
Малыш растерянно принял цветок. Он уже открыл было рот, чтобы объяснить, что его новая мама вообще-то мужчина, но потом решил, что в этом нет особой нужды.
Наручный коммуникатор Флаши пискнул. Взглянув на экран, парень увидел сообщение от мамочки: она писала, что скоро будет дома, и спрашивала, когда ждать его.
Времени оставалось в обрез, пора закругляться.
— Сяо Сяою, пойдём со мной? Заодно взглянешь на мой цветок, съешь с нами по кусочку торта, а потом я отвезу тебя домой. Идёт?
Ни один ребёнок не откажется от торта — а уж для Сяо Ю, которому на планете Пушистый Шарик не доставалось даже мелкого печенья после обеда, это и вовсе было невероятным искушением.
Накрыв букет защитным колпаком, парень закончил упаковывать заказ.
Надев свой шлем, юноша с кряхтением подхватил коробку:
— А где ты живёшь?
Зайчонок опешил.
А где его... дом?
Флаша пришёл позже и понятия не имел о том, как этот кроха свалился буквально с неба. Честно говоря, ему даже в голову не пришло задуматься, почему такой малыш гуляет совсем один, без взрослых.
По его мнению, маленькие дети запросто могут не знать точного адреса, но хоть какие-то ориентиры вспомнить способны?
Сяо Ю послушно попытался восстановить путь.
Хотя дорогу он толком не знал (строго говоря, он по ней и не шёл), однако, когда летел на гигантском одуванчике, поглядывал вниз и запомнил кое-какие примечательные места.
— Домик, похожий на лепестки...
— Ты про Оперный театр Нура? Кажется, только у него такое чудаковатое здание.
— Ещё дорожка... прямая-прямая, а в самом конце кружочек.
— А, понял! Трасса Малого Циньлина, да? Там стритрейсеры гоняют. Вот сдам в следующем году на права — и тоже буду там калечить резину.
— И... и ещё речка!
— А с ней что?
— Большая. И вода там быстрая-быстрая, — подбирая слова, малыш изо всех сил напрягал память. — И птички летали!
Тут Флаша, который до этого угадывал всё с полуслова, слегка зашёл в тупик.
Широкое русло, бурное течение, птицы... Под такое описание на Столичной планете подходила добрая половина водоёмов.
В местном ландшафте рек хватало — попробуй найди нужную!
Флаша вздохнул:
— Ты напрягись, вспомнить бы хоть название жилого комплекса? Хотя бы одно словечко!
Зайчонок наморщил лобик. Кажется, когда робот-дворецкий делал заказ в интернет-магазине, он произносил адрес вслух.
Как же там было...
— Аб... Аб...
Глаза Флаши под шлемом широко раскрылись:
— Поместье Абрикосовой Реки, да?!
Название звучало знакомо, да и на слух было примерно таким, как говорил КФС.
Малыш быстро закивал.
Парень одной рукой придержал коробку, а второй почесал затылок:
— Вот это совпадение! Мы же с тобой в одном комплексе живём!
У подсобки имелся чёрный ход, возле которого и стоял аэробайк Флаши. Собственно, именно потому, что с задней стороны никто не откликнулся на стук, парень и пошёл в обход к парадному входу.
Довольный юноша подхватил букет и пошёл к выходу вместе с новообретённым младшим братишкой.
Ну а то, что оставшиеся снаружи взрослые так и не дождались детей, а ворвавшись внутрь, обнаружили лишь пустую комнату и настежь распахнутую заднюю дверь — уже совсем другая история.
* * *
По правилам дорожного движения, если на аэробайк установлено специальное детское кресло и имеется защитный шлем для дошкольников, на нём разрешалось перевозить детей от трёх до шести лет.
В багажнике Флаши как раз завалялось складное кресло, да и маленький шлем шёл в комплекте.
Установка кресла требовала суеты, но парень в своё время отработал её до автоматизма. Собственные доведённые до совершенства движения отозвались в груди щемящей тоской.
Несколько лет назад, покупая эти вещи, он с замиранием сердца ждал рождения младшего брата. Мечтал, как тот подрастёт до трёх лет и можно будет катать его на любимом байке...
Но все эти светлые мечты разрушил один человек.
При мысли о нём Флаша сжал кулаки.
Затем мотнул головой, прогоняя прочь горькие воспоминания.
Присев на корточки, парень собрался надеть шлем на Сяо Ю.
Хотя капюшон особо не мешал, по правилам безопасности его следовало сперва снять.
Флаша знал, что у некоторых рас головные уборы связаны с культурными табу, а потому вежливо попросил:
— Снимешь пока? Как приедем, сразу закроешься обратно.
Малыш в ужасе замотал головой.
Ни за что!
Кроличьи ушки — это секрет! Их никому нельзя показывать, кроме новой мамы!
Даже этому доброму братику, угощающему тортом.
Увидев, как кроха испуганно прижимает ладошки к ушам, Флаша тут же его успокоил:
— Ладно-ладно, не хочешь — не надо. Наденем прямо так!
Парень был простым и добродушным, так что не стал задумываться, почему мальчик так трепетно бережёт свои уши.
Застёгивая ремешки шлема, он заметил, что подарок, предназначавшийся нерождённому брату, пришёлся Сяо Ю точь-в-точь по размеру.
Модель была точно такой же, как у самого Флаши, разве что нежно-золотистого цвета.
Сидя друг напротив друга в круглых шлемах, они походили на два гриба — большой и маленький.
Флаша тихо пробормотал:
— А ведь я так и представлял...
Именно так они с младшим братом и должны были кататься вместе.
Из-за шлема слова прозвучали глухо. Маленький «грибочек» наклонил голову набок:
— Брат, ты что-то сказал?
— Да так, пустяки, — шмыгнул носом парень и, подхватив малыша, усадил его в кресло. — Ну всё, держись крепче, взлетаем!
Оказавшись в кресле между Флашей и багажным отсеком, Сяо Ю оглянулся назад, а затем обхватил старшего ручонками за талию:
— Брат Фуфу.
— А? — Флаша аж растерялся. — Погоди, как ты меня назвал?
— Брат Фуфу!
— Э-э...
Странное обращение.
Но, что самое удивительное, оно ничуть его не задело.
Обнимая его за талию, зайчонок весело болтал ножками в воздухе:
— А можно мы сначала завезём Сяо Ю домой... Ну, буквально на секундочку?
— Зачем?
В глазах маленького вислоухого кролика зажглось чистое, как прозрачный хрусталь, предвкушение:
— Я очень-очень хочу подарить цветочек своей новой маме!