День единства Сайсеналина — наиважнейший праздник всей Федерации.
В этом галактическом секторе соседствовало множество самых разных рас и цивилизаций. Их звёздные скопления пользовались широкой политической автономией и экономической свободой, а местное общество славилось редкой открытостью.
Прежде любые подобные речи звучали как злая издевка, стоит лишь упомянуть расу вислоухих кроликов, чьи территории удерживались под жесточайшим контролем. Но теперь последняя цепь, сковывавшая декларируемую Федерацией «свободу», наконец-то была разбита.
Трансляцию торжества вести на всю Федерацию в прямом эфире. Внешние пользователи могли подключиться к просмотру свободно, а для желающих попасть в закрытые секторы организовывали розыгрыши, выдавали награды за заслуги и продавали билеты, давая обычным гражданам шанс увидеть всё своими глазами.
В этом году праздник по традиции проходил на Площади Победы Столичной планеты.
В самом центре площади возвышалась исполинская скульптура — гигантский венок, на котором высекли текст Декларации единства, принятой ещё при основании Федерации несколько веков назад. Столичная планета пережила немало войн, сама Федерация не раз оказывалась на грани гибели, но скульптурный венок неизменно возрождался из пепла, а Сайсеналин продолжал упорно бороться за жизнь.
На площади собрались представители самых разных галактик и планет. Одетая в национальные костюмы, с лицами, раскрашенными в цвета флагов и гербов Федерации, толпа замерла в ожидании.
Парады, угощения, представления, праздничные салюты — традиционные мероприятия стартовали одно за другим. Люди готовились ликовать, отдавая дань любви своей родине.
Поскольку День единства считался главным праздником Сайсеналина, высшее руководство по традиции приглашало лидеров дружественных государств. Имя каждого высокопоставленного гостя, появлявшееся в новостях, становилось предметом бурного обсуждения среди граждан.
Человеческая Империя — самый надежный и верный союзник Сайсеналина — разумеется, не могла остаться в стороне: правитель Империи прибыл лично. И на этот раз вместе с Императором и Императрицей приехала маленькая принцесса, которая прежде крайне редко появлялась на публике.
Ходили слухи, будто на съёмках популярного шоу «Лес дружбы» она познакомилась с ребенком из Сайсеналина и прилетела исключительно ради встречи с другом.
Кроме них, на праздник прибыло семейство Короля русалок из Империи Херт — сам правитель, его супруга и маленький принц. Малыш, который ещё совсем недавно не расставался с соской, подрос: редчайший Перламутр Авроры, украшавший его соску, теперь висел у него на шее в виде изящного ожерелья. Глядя на него, люди лишь вздыхали о том, как стремительно летит время.
По давней традиции на празднике проводили церемонию присвоения званий и награждения отличившихся воинов. За последние десятилетия звёздные системы Сайсеналина не раз пылали в огне — от междоусобных войн за власть до кровопролитных сражений с инопланетными монстрами. Бессчетные солдаты передовой отдали свои жизни, и народ глубоко чтил их подвиг.
Сотни маскировочных дронов, принявших облик бабочек, стрекоз и птиц, кружили над головами собравшихся. Самые яркие кадры то и дело транслировались на огромном круговом экране с обзором в триста шестьдесят градусов.
— Маршал Сугэр выглядит всё таким же бодрым! Как же хорошо.
— Маршал — настоящая опора Сайсеналина.
— Я видел его однажды вживую, он невероятно душевный человек.
— Ого, генерал Лу тоже здесь! Боги, пока она с нами, Федерация выстоит.
— А кто такая генерал Лу?
— Валькирия Федерации! Ты что, с Луны свалился?
— Постойте, а это не генерал Ри?
— Небеса, он настолько постарел, что я едва его узнал...
— Говорят, его наследники совсем непутёвые, помнится, недавно даже скандал гремел...
На огромном экране сменяли друг друга в основном пожилые военачальники. Для молодежи и детей они давно стали персонажами учебников истории, и увидеть их наяву казалось почти путешествием во времени.
И вот среди седовласых ветеранов появилось лицо, привлекшее всеобщее внимание.
Настолько молодой, настолько статный — он казался слишком красивым для сурового военного.
В толпе зрителей моментально поднялся гул:
— Генерал-майор Цэнь? Это ведь он?
— Тот самый Цэнь Сюньчжи?
— Он самый! Пресвятые угодники, ну до чего же хорош!
— Я слышал, его приглашали каждый год, но он ни разу не приезжал.
— Интересно, что заставило его изменить решение?
— Какая загадочная личность... Но красив, ничего не скажешь. Хотя нет, тут больше подходит слово «прекрасен»!
— Сомневаюсь, что ему бы понравилось такое определение.
Те, кто знал Цэнь Сюньчжи чуть лучше, искренне изумились: сегодня он пришёл без инвалидного кресла!
Несколько лет назад, когда рои жуков из Квадранта Дельта хлынули в их сектор, Планета Вечного Заката приняла на себя первый и самый страшный удар. Цэнь Сюньчжи в одиночку сдерживал натиск врага до последнего мгновения. Он чудом выжил, но потерял способность ходить.
И вот, спустя годы, он заметно восстановился. Пусть при ходьбе ему всё ещё требовалась опора на чьё-то плечо, от механических корсетов и кресла он избавился полностью. Ещё немного — и он сможет стоять, ходить и бегать абсолютно самостоятельно.
Заместитель адъютанта помог генерал-майору усесться на отведённое место.
Сегодня Цэнь Сюньчжи впервые за долгое время надел парадный чёрно-красный мундир. На его груди поблёскивал Орден первой степени. Выправка делала его невероятно подтянутым и внушительным, хотя утончённые черты лица придавали облику какую-то удивительную чистоту. Этим контрастом он завораживал ещё сильнее.
Перешёптывания за пределами трибун не утихали:
— А я слышал, будто он калека...
— Эй, выбирай выражения!
— У человека просто была травма ног, с чего вдруг сразу «калека»? Ты сам-то что же не пошёл в своё время железнолозных богомолов кромсать, раз такой умный?
— Моя двоюродная сестра работает в Главном военном госпитале. Цэнь Сюньчжи лечился там месяц несколько лет назад, и даже лучшим светилам медицины не удалось его поднять.
— Может, повстречал какого-то целителя из народа? Полно ведь умельцев.
— Всё куда сложнее. Дело там было вовсе не в физических повреждениях.
— Сбой ментальной энергии? У меня тоже такое было, руки и ноги потом совсем не слушались.
— Думаю, там не просто сбой.
— Как бы то ни было, ему очень повезло встретить хорошего врача.
Генерал-майор Цэнь, оказавшийся в центре внимания, понятия не имел о домыслах толпы. Он даже не смотрел на сцену, лишь время от времени бросал взгляд на наручный коммуникатор и тихо переговаривался со стоявшим рядом адъютантом.
Кресло подле него оставалось пустым — похоже, он кого-то ждал.
Адъютант кивнул и ненадолго отошёл.
Спустя пару минут он вернулся. Но не один.
На руках он нёс маленького мальчика и бережно опустил его на землю неподалёку от рядов.
И в то же мгновение миллионы зрителей увидели, как крошечный малыш в глубоком капюшоне вихрем устремился к Цэнь Сюньчжи.
Народ ахнул:
— Господи, чей это ребёнок?!
— Нашли кого подпустить! Вся Федерация знает, как генерал-майор Цэнь не выносит детей!
— Какая беспечность! Куда только родители смотрят?
— Если честно, нашего героя Федерации даже взрослые опасаются, не то что малыши...
— Вот-вот! У него же на лице написано: хладнокровный и беспощадный убийца.
— Ой-ой-ой, сейчас карапуз испугается и разрёвется...
Кто-то ждал зрелища, кто-то искренне переживал за кроху.
Однако то, что произошло дальше, заставило присутствующих лишиться дара речи.
Малыш добежал до Цэнь Сюньчжи, уткнулся носом в его колени и сладко улыбнулся, отчего его глазки превратились в полумесяцы.
И тот самый Цэнь Сюньчжи, про которого ходили слухи как про «холодного», «жестокого» и «бездушного» человека, на чьём лице, казалось, навечно застыла надпись «терпеть не могу детей», мягко наклонился и бережно подхватил кроху на руки.
Народ опешил.
Совершенно не замечая, что за каждым его движением наблюдает весь галактический сектор, Цэнь Сюньчжи слегка сжал румяную от бега щечку маленького кролика:
— Почему ты один? Где Флаша?
— Брат Фуфу увидел вкусняшки! — звонко ответил Сяо Ю.
— А ты почему не поел?
— Потому что... — Малыш вытащил из кармашка несколько красивых конфет и просиял: — Хотел поделиться с мамочкой!
Цэнь Сюньчжи, вероятно, и сам не осознавал, что стоит этому крохе появиться поблизости, как на его обычно бесстрастном лице расцветает удивительно нежная улыбка.
Впрочем, улыбка чуть угасла, когда шум на площади сменился тишиной.
Настала очередь Председателя выступать с речью.
Бянь Линьсун сегодня был в отглаженном костюме, каждая волосинка в его прическе лежала идеально. Всё такой же... с иголочки одетый деспот.
Он начал с краткого экскурса в историю развития Федерации, выразил благодарность за плодотворное сотрудничество между звёздными кластерами, признательность прибывшим главам дружественных держав и обрисовал светлое будущее Сайсеналина.
Точёные, исполненные величия фразы давались ему легко и непринуждённо — прирождённый лидер.
Пока трибуны и площади заходились в ликующих возгласах, маленький вислоухий кролик, уютно устроившийся на руках у своего опекуна, не отрываясь смотрел на человека на сцене.
Малыш ещё ни разу не видел па... то есть, этого человека в таком величии.
Он казался совсем чужим, нисколько не похожим на прежнего.
Интересно, каким он видится мамочке?
— Мамочка.
— М-м?
— Он теперь... больше не папа?
— Да.
— А брат Цзинь станет новым папой?
—... Нет.
— Но брат Цзинь такой хороший! Он так заботится о Сяо Ю и о мамочке!
— Это означает лишь то, что он замечательный человек, но вовсе не обязывает нас создавать какой-то особый союз. Впрочем, вы вполне можете оставаться друзьями.
— О-о...
— Расстроился?
— Вовсе нет! А у Сяо Ю будет новый папа?
— Не будет, — Цэнь Сюньчжи шутливо насупился и сжал его щечку: — Тебе меня одного мало?
Кроха замотал головой, как заведённый, и тут же крепко обнял опекуна за шею:
— Никого больше не надо, только бы мамочка был рядом! Сяо Юй больше, больше, больше всех на свете любит мамочку!
Цэнь Сюньчжи не удержался от смешка:
— И у кого ты только научился так сладко говорить?
Малыш развернул конфетку и заботливо отправил её в рот Цэнь Сюньчжи:
— Это всё от сладостей!
Отец и сын общались так естественно, будто вокруг никого не было. Стоявший рядом адъютант давно привык к их нежностям и не обращал внимания на происходящее.
Зато по ту сторону экранов у тысячи зрителей глаза едва не вылезли из орбит.
Они же не спят, верно? Неужели тот самый Цэнь Сюньчжи, так ненавидевший детей, может быть настолько ласковым с этим крохой?
Кажется, генерала подменили.
Надо присмотреться получше.
Хотя... этот малыш и впрямь невероятно мил.
Тем временем Бянь Линьсун, принимавший овации многотысячной толпы, на мгновение отвлёкся.
Места, отведённые им для Цэнь Сюньчжи, Цэнь Юя и Лян Ши, располагались в самом первом VIP-ряду и отлично просматривались со сцены.
Выйдя к трибуне, он первым делом заметил, что Цэнь Сюньчжи прибыл без инвалидной коляски.
Тот не просто сидел на обычном кресле — поблизости не было и следа медицинских устройств.
Бянь Линьсун сначала замёрз от неожиданности, затем в его глазах мелькнула светлая грусть, которая после короткого мгновения ностальгии сменилась чистой, искренней радостью.
Они оба окончательно оставили прошлое и его раны позади.
Бянь Линьсун едва заметно улыбнулся и откашлялся:
— Уважаемые граждане, у меня есть ещё одно важное заявление. В этот особенный День единства Федерация Сайсеналин обретет истинное, сплочённое единство...
Внизу маленький вислоухий кролик, благодаря которому принятие нового законопроекта стало возможным, крутил в руках только что полученную идентификационную карту.
Хоть через пару дней им предстояло оформить выход из гражданства, опекун всё же подал заявление на официальную регистрацию малыша в Сайсеналине.
На фото в карточке мальчик сладко улыбался в камеру, а его кроличьи ушки смущённо прижимались к щекам.
[Национальная идентификационная карта Сайсеналина]
[- Имя: Цэнь Юй]
[- Раса: Вислоухий кролик]
[- Пол: Мужской (самец)]
В самой верхней строке четко выводились два красивых иероглифа: Цэнь Юй.
Это было доказательством. Доказательством того, что он существует в этом мире.
Когда-то он был безымянным «Сяо Шици», затерянным в глубинах космоса, кроликом, которому запрещалось ступать на земли Сайсеналина.
А теперь он — Цэнь Юй, любимый и согретый теплом, где бы ни оказался.
У него есть имя. И есть дом.
* * *
Несколько дней спустя. Квадрант Альфа, Человеческая Империя, Столичная система. Док планеты Ноэ
Верный и безотказный корабль «Чёрная Муза» плавно произвел посадку. Универсальный робот- дворецкий первым спустился по трапу, катя за собой многочисленные чемоданы. За ним следом медленно выходил маленький кролик, бережно поддерживая за руку своего опекуна, чьи шаги всё ещё оставались неполными и неверными.
У подножия трапа их уже ждали.
Стоявший впереди молодой человек с тёмными волосами и карими глазами выглядел мягким и доброжелательным — совсем как соседский парень. В нём трудно было признать Командующего Юй Яня, успешно покорившего Дракона на планете Ноэ.
Рядом с ним суетился статный красавец с длинными золотистыми волосами. Он то и дело пытался привлечь к себе внимание, а не получая ответа, начинал по-детски капризничать, пока Юй Янь с неизменной улыбкой не отстранил его ладонью.
— Фалами, перестань паясничать, — тихо произнес Юй Янь.
— Ладно, не буду. Но тогда сегодня ночью...?
—... Ночью и поговорим.
— Хм, считай, что ты согласился!
—??
Пока они переговаривались, гости уже спустились к ним.
Юй Янь первым протянул руку:
— Генерал Цэнь, добро пожаловать.
Цэнь Сюньчжи пожал его ладонь:
— Теперь рассчитываю на вашу поддержку, командующий Юй.
Сяо Ю держал мамочку за руку и любопытно хлопал глазками.
Юй Янь присел на корточки и мягко улыбнулся малышу:
— Привет.
Зайчонок немного смутился, но вежливо поздоровался:
— Здравствуйте, братик~
Фалами тут же протиснулся вперёд:
— А я? А как же я?
Малыш заприметил его, пожевал пальчик, немного подумал и произнес:
—... Здравствуйте, сестричка!
Фалами обомлел:
— А-а-а-а-а! Я парень! Парень я!
Он уже вознамерился вступить в жаркий спор и даже вознамерился продемонстрировать свои внушительные мышцы, чтобы доказать свой пол, но Юй Янь вовремя его удержал.
Фалами пребывал в полном отчаянии:
— Как он мог принять меня за сестричку?! Ну как?!
Юй Янь привычно успокоил его:
— Он же совсем кроха, ещё не разгадал всех тонкостей. Ты братик, конечно же, братик. Ну всё, успокойся, мы-то знаем.
Фалами тут же склонился к его уху:
— Тогда ночью ты тоже должен будешь звать меня братиком...
Юй Янь: «....................»
Сяо Ю в полном замешательстве наклонил головку, слушая их странный разговор.
Цэнь Сюньчжи мягко развернул кроличью голову к себе:
— Не смотри и не слушай непристойности.
Малыш озадачился ещё сильнее:
— Мамочка, а что такое непристойность? Та золотистая сестричка собирается приставать к черноволосому братику?
Цэнь Сюньчжи вздохнул:
—... Нельзя выдёргивать слова из контекста. И нет, они ни к кому не пристают. И да, золотистого тоже надо называть «братиком».
На этот раз у маленького кролика возникли самые настоящие тысячи вопросов.
Но задать их он не успел, потому что его взгляд упал на знакомое и очень скучавшее лицо.
— Брат Цзинь!
Цэнь Сюньчжи подал малышу знак, показывая, что вполне может стоять самостоятельно.
Только тогда кроха отпустил мамочку и во весь дух помчался к Цзиню, на бегу распахнув объятия:
— Братик, обними!
Цзинь стоял с двумя букетами — большим и маленьким, которые купил специально, чтобы встретить путешественников.
Сначала он вручил маленький букетик Сяо Юю. Когда малыш бережно прижал цветы к груди, Цзинь подхватил его одной рукой и улыбнулся:
— Давно не виделись.
Глазки зайчонка сощурились в полумесяцы:
— Теперь мы будем видеться каждый день!
Удерживая ребёнка одной рукой, Цзинь сжимал букет в другой и медленно шаг за шагом приближался к Цэнь Сюньчжи.
Его сердце колотилось так быстро, что даже малыш на его руках это почувствовал.
Но кроха умеет хранить секреты!
Цзинь сделал глубокий вдох и протянул пышный букет Цэнь Сюньчжи:
— Добро пожаловать на планету Ноэ, — он едва заметно улыбнулся. — Нет... С возвращением домой.
В один из дней беспомощный и пугливый малыш встретил своего доброго хранителя.
В один из дней одинокий и уставший взрослый встретил своего светлого, нежного ангела.
Их встреча изначально была настоящим чудом.