Утро в доме Цэнь началось с привычной суеты.
Маньмань, давно приученная рано вставать, уже умылась, оделась и чинно сидела за обеденным столом. Сложнее всего приходилось КФС, на которого легла забота о завтраке для всей большой семьи: робот-дворецкий без устали сновал между кухней и столовой, уставляя стол тарелками и чашками. Когда тот не успевал, девочка охотно выбегала ему на помощь.
Даже Хьюсу, любившему поспать подольше, пришлось встать вместе со всеми. Ему было не до ухода за своей любимой бородкой: лекарь полулежал на диване, едва не клевал носом, а слипающиеся веки казались налитыми свинцом.
Малыш-кролик, которого подняли в такую рань, сползал по лестнице медленно и неохотно. Совсем сонный, он брёл почти наощупь, покачиваясь и спотыкаясь на каждом шагу.
Опасаясь, как бы неловкий ребёнок не упал и не расшибся, КФС отставил поднос, собираясь подхватить его на руки.
Но перед крольчонком уже вырос Цзи Ю.
— Если не возражаете, доверьте его мне, — с мягкой улыбкой произнёс он. — А сами занимайтесь делами.
Жестяной дворецкий на мгновение замер.
Как и Сяо Ю, он лишь пару дней назад познакомился с монаршей особой. Императрица Империи и впрямь оказывался именно таким, как гласили слухи: невероятно красивым, мягким и обаятельным, без тени топорного высокомерия, присущего правящей верхушке. Неудивительно, что молодой господин, обычно чуждавшийся чужаков, так легко сошёлся с ним.
Никто не знал, нужны ли духовной птице сон и отдых. За все те дни, что маленький Феникс провёл в доме Цэнь, он ни разу не попросил отдельной комнаты. Когда по ночам все погружались в сон, Цзи Ю просто уходил в сад и чувствовал себя там вполне привольно. Каждый раз, когда КФС заканчивал подзарядку — в какой бы час это ни случалось, — Юный принц выглядел свежим, бодрым и безупречно элегантным.
«Удивительное существо», — невольно подумал робот. Как-никак, даже его сверхпрочный аккумулятор требовал регулярной перезагрузки в капсуле гибернации для поддержания систем.
Малыш обожал этого доброго и красивого братика. Не открывая глаз, крольчонок доверчиво потянулся к нему, расправив крошечные ручки.
Хрупкий и изящный Феникс шутя подхватил зайчонка, бережно прижал к себе и ласково шепнул:
— Зайчонок, просыпайся, пора вставать! Мы же сегодня едем гулять!
Кроха уткнулся носом в его плечо, сжал ручонками шею и, сладко зевнув, пробормотал нежным просоночным голоском:
— Спать хочется...
От маленького птичьего друга пахло очень вкусно. Совсем не так, как от мамочки, но тоже очень приятно и умиротворяюще.
И от этого запаха спать... хотелось... ещё больше...
Цзи Ю держал ребёнка без малейшего труда, но разбудить его никак не удавалось — малыш засыпал всё крепче.
— Давай его мне.
Из хозяйской спальни наконец вышел глава дома. Цэнь Сюньчжи уже умылся и переоделся. Поскольку им предстояло долгое межквадрантное путешествие, вместо привычного строгого костюма начальник Цэнь надел свободный повседневный комплект: нежно-зелёный верх и белоснежный низ. В этом свежем наряде он выглядел необычайно поэтично.
Заслышав мамочкин голос, крольчонок, даже не открывая глаз, встрепенулся и завертел головой в поисках источника звука.
— Опусти его на пол, — произнёс Сюньчжи.
Цзи Ю послушно разжал руки.
Едва опустившись с небес на землю, кроха чуть не повалился набок — ножки совсем не держали. Но этикет требовал своего! Потерев кулачками глаза, малыш пролепетал:
— Мамочка, доброе утро...
— Цэнь Сяою, — ровным тоном проговорил Сюньчжи. — Мы же вчера договаривались: сегодня все встают вовремя, чтобы не сбить график. Ты когда собираешься переодеваться?
В голосе опекуна не звучали упрёки, и даже вопрос прозвучал буднично, а не строгим допросом. Однако мальчика словно током ударило. Сон мгновенно слетел: обещания, данные мамочке, нужно выполнять неукоснительно!
Он развернулся и устремился наверх. Стремился он так ретиво, что на повороте с ноги слетел тапочек с мордочкой котика.
— Полегче, малыш, не упади! — вздохнул КФС, спеша подобрать обувь.
Сяо Ю обулся и смущённо прошептал «спасибо».
После этого его подъём по лестнице стал подчеркнуто «солидным»: крольчонок затаил дыхание и начал вышагивать шаг за шагом с такой усердной медлительностью, будто изображал замедленную съёмку.
КФС приложил манипулятор к лбу: ну не до такой же степени!
Хьюс, вальяжно развалившийся на диване, расхохотался:
— Ну и потешный же карапуз! Словно из пластилина вылеплен: какую форму ему задашь, в той и застынет.
Слова были сказаны без задней мысли, но Сюньчжи невольно задумался. Наблюдая за тем, как кроха с осторожностью канатного плясуна преодолевает ступени, он спросил себя: а что было бы с этим малышом, не подбери он его тогда? Где бы он был сейчас? Каким бы стал?
В лучшем случае попал бы в другую добрую семью и точно так же ластился бы к кому-то, называя «мамочкой».
Цэнь Сюньчжи нахмурился.
Эта картина была ему отвратительна. Этот слабый, плаксивый, приставучий крольчонок принадлежит ему. И никому другому он его не отдаст.
* * *
У Сяо Ю был большой гардеробный шкаф — высокий, нарядный, совсем как в сказках.
Усевшись перед ним на полу со скрещёнными ножками, крольчонок ненадолго задумался, а затем шустро поднялся и вытащил светло-зелёную футболку с молочно-белым комбинезоном на лямках.
Сзади на комбинезоне красовался плюшевый собачий хвостик. Умелец КФС аккуратно выпотрошил наполнитель изнутри, чтобы туда идеально помещался настоящий пушистый шарик кроличьего хвоста.
Каждое переодевание давалось малышу с трудом, но на этот раз он кое-как справился сам. Посмотрев на своё отражение в зеркале, он остался ужасно доволен: он оделся точно в такие же цвета, как мамочка!
Кроха ещё не знал, что на свете существует парный семейный стиль. Впрочем, Цэнь Сюньчжи тоже об этом не догадывался. Но со временем оба они обязательно узнают.
Раздался тихий стук в дверь.
— Войдите! — звонко отозвался Сяо Ю.
Но голосок у него был слишком тихим, и снаружи его не услышали. Малыш сам подбежал к двери и, поднявшись на цыпочки, повернул ручку.
За дверью стоял его новый друг-птичка.
Оглядев переодетого крольчонка с ног до головы, Цзи Ю просиял от умиления:
— Ой, зайчонок, до чего же ты милый!
Зайчонок уже научился не только краснеть и благодарить в ответ на похвалу, но и делать комплименты. Встретившись с ним взглядом, кроха искренне заметил:
— А у тебя очень красивая причёска!
Императрица сегодня собрал прядь длинных вьющихся волос на затылке и перевязал небесно-голубым бантом — вышло волшебно, словно у сказочного эльфа.
Цзи Ю улыбнулся и присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с малышом:
— Мы скоро выезжаем. Зайчонок, ты не волнуешься?
А крольчонку и вправду было немного боязно. Взрослые говорили, что планета, куда они отправляются, находится очень-очень далеко и лететь придётся на настоящем звездолёте. А воспоминания о звездолётах у маленького вислоухого кролика были, мягко говоря, не самыми приятными.
Заметив испуг в его глазах и помня рассказы Цэнь Сюньчжи о прошлом ребёнка, Цзи Ю с сочувствием погладил крохотное ушко:
— Не бойся. На этот раз мы все будем рядом и ни за что не оставим тебя одного.
Малыш изо всех сил кивнул, а потом, немного помешкав, робко спросил:
— А Сяо Ю... не найдут?
С того самого дня, как его забрал новый опекун, все вокруг твердили: ушки и хвостик нужно прятать как можно надежнее. Никто не должен видеть их без разрешения мамочки.
Сяо Ю свято берёг эту тайну и даже любимому братику Фуфу ни словом не обмолвился о своём секрете.
Он слышал, как взрослые беспокоились: досмотр гражданских судов на границах Федерации очень строгий, таможенники тщательно проверяют, не везёт ли кто вислоухих кроликов или иной контрабандный товар.
И пусть Цэнь Сюньчжи возглавлял Пограничную инспекцию, правила досмотра были едины для всех.
Вдруг его ушки всё-таки обнаружат?
Цзи Ю не ожидал от крохи такой взрослой тревоги. Он ободряюще подмигнул ему:
— Не переживай, положись на меня.
— Потому что у птички есть... «особый способ»? — уточнил малыш.
Цзи Ю рассмеялся:
— Именно. Обычно я ничем не отличаюсь от простых людей, но иногда приходится пользоваться привилегиями.
«Привилегии»... Что это за слово такое? И сколько удивительных приключений ждёт его впереди?
Малыш уже предвкушал поездку.
Почти все эмоции зайчонка отражались на его ушках. Когда он настораживался, они приподнимались; когда пугался — беспомощно обвисали; при сильном страхе — прижимались к самой голове. А в минуты спокойствия и радости ушки естественно свисали вдоль щёк.
Сейчас же они слегка приподнялись и забавно подёргивались — верный признак полного восторга!
Разгадав язык тела маленького кролика, Цзи Ю заразился его радостным настроением. Улыбнувшись, он ласково взял кроху за ручку:
— Пошли! Нам пора в путь!
* * *
Малыш впервые увидел бескрайний верфяной док и величественные звездолёты, похожие на исполинские стальные острова.
Когда работорговцы увозили его с планеты Пушистый Шарик, они напоили его снотворным, и во время посадки на корабль кроха беспробудно спал. А проснувшись, думал только о том, чтобы умолить красивую мамочку не прогонять его, и совсем не смотрел по сторонам.
Он был совсем маленьким крольчонком с крошечной планеты, где каждый день видел лишь зелёные холмы, цветы да синее небо. Он и представить не мог, что в мире существуют такие грандиозные рукотворные сооружения.
Чтобы скрыть ушки маленьких брата и сестры, Хьюс катил двухместную детскую коляску с плотным ветрозащитным пологом, поверх которого накинули ещё и светонепроницаемую накидку от чужих любопытных глаз.
Но взрослым этого показалось мало. Поскольку на комбинезоне Сяо Ю красовался собачий хвостик, они решили дополнить образ и надели на детей шапочки с песьими ушками.
Со стороны казалось, будто счастливые родители просто нарядили своих малышей в милые пушистые костюмчики — никому и в голову не пришло бы заподозрить неладное.
Так, вслед за нарядами кролика и котика, Сяо Ю примерил ещё и образ щенка. Впрочем, милашке идёт абсолютно всё!
Зайчонок осторожно отогнул край накидки и сквозь щелочку уставился на гигантский корабль, замерший на стартовой платформе. Вокруг суетились сотни челноков, снующих взад-вперёд и загружающих на борт крошечные фигурки людей и инопланетян.
Сяо Ю протянул ручонку к далёким судам, словно пытаясь поймать улетающий шаттл или зажать в кулачке нахлынувший восторг.
Этот мир невероятно огромен.
А зайчонок — такой маленький.
Ему нужно расти быстрее, чтобы стать большим и сильным, а потом повезти мамочку показывать другие прекрасные и удивительные миры.
КФС, следивший за сцепкой умных чемоданов, автопилотом катившихся следом, вполголоса поинтересовался:
— Ваше Высочество, мы полетим обычным пассажирским рейсом? А как же досмотр?..
Феникс, кативший инвалидную коляску Цэнь Сюньчжи, со всей серьёзностью надул губы:
— Угу, на рейсовом корабле контроль жесткий. Едва включат сканеры — и наши ушки тут же попадутся.
КФС мгновенно впал в панику:
— А-а-а! Что же делать?!
Сюньчжи устало потёр переносицу:
— Перестань подшучивать над ним. Он же наивный как ребёнок, всему верит.
КФС замер:
— А?..
Цзи Ю прыснул и указал в противоположную от общего терминала сторону:
— У нас собственный корабль.
Все обернулись. В отличие от серебристых корпусов массовых гражданских судов, перед ними возвышался небольшой частный звездолёт, покрытый матово-черным лаком. На его борту изящным серебристым шрифтом выводилось название: «Чёрная Муза».
Посадочный шлюз как раз плавно опускал трап, когда из-за спины, точно назойливое привидение, раздался знакомый неприятный голос:
— Ой-ой-ой, кого я вижу! Неужто сам начальник Цэнь?
Цэнь Сюньчжи поморщился: один этот звук выбивал его из колеи.
Санкс, ничуть не смущённый тем, что его проигнорировали, развязно подплыл ближе, обошёл их по дуге и погладил подбородок:
— Эк вы пышно изволите путешествовать, начальник Цэнь! Вся семья в сборе, экая идиллия... Аж зависть берет.
Санксу перевалило за сорок, а семьи у него так и не было. Поговаривали, когда-то у него имелись и жена, и сын, да только потом куда-то сгинули.
Сюньчжи никогда не опускался до ответов на его жёлчные колкости, а потому просто вернул вопрос:
— Председатель суда тоже изволит отбывать в отпуск?
— Никак нет, я при исполнении, — злорадно ухмыльнулся Санкс. — Начальник Цэнь, вы, должно быть, ещё не в курсе последних новостей? В пограничной инспекции грядут крупные перемены. Вводится совместный таможенный контроль, так что отныне, кто бы то ни был...
Он небрежно скользнул взглядом по большой семье, разодетой в разномастные шляпы и шапки. Зрачки его слегка расширились, а на лице проступило странное, почти безумное возбуждение.
— Все без исключения — включая вас, начальник Цэнь, — обязаны пройти через общий досмотровый коридор.