В сказках всегда говорят одинаково: невинный, наивный крольчонок случайно забредает в густые цветочные заросли и встречает добрую, прекрасную фею. Та указывает ему путь, помогая стать истинным храбрецом, чтобы в конце концов спасти прекрасную принцессу, запертую в высокой башне.
Сяо Ю всегда верил, что однажды превратится в такого воина. А его мамочка — та самая «принцесса», которую нужно защищать и спасать.
Неужели человек перед ним — и есть фея?
Изящное, размером с ладонь личико, прозрачные в лунном свете глаза, похожие на чистейшее стекло, и светло-золотые вьющиеся волосы, струящиеся вниз нежным водопадом, стоит лишь незнакомцу наклониться.
Кончики локонов едва касаются носика малыша, принося с собой упоительный аромат спелых ягод, утреннего лесного тумана и свежего грибного дождя.
Это же самый красивый человек на свете! Ну, точнее, второй. Самой красивой, безусловно, оставалась мамочка.
Пугливый крольчонок, обычно сторонившийся чужаков, почему-то ни капли не испугался. Он лишь похлопал пышными ресницами и тихим, наивным голоском спросил:
— А ты кто?
«Фея» присел на корточки, нисколько не заботясь о том, что грязь может испачкать роскошный подол. В его глазах заиграла теплая улыбка:
— А ты угадай.
Малыш прижал пальчик к губам и пробормотал совсем по-детски:
— Ты... красивая фея-сестричка.
— А вот и нет, — улыбнулся тот, сгребая длинные волосы и небрежно подвязывая их шелковой лентой, снятой с запястья, в свободный бант на самых кончиках. — Я, как и ты, мальчик. Ты ведь мальчик?
Кроха сначала кивнул, а потом сразу заболтал головой:
— Нет, я не просто мальчик. Я — маленький кролик!
«Фея» тихо рассмеялся и ласково погладил крольчонка по мягкой макушке:
— Хьюс был прав, ты и впрямь чудесный малыш.
Сяо Ю тут же уловил знакомое имя:
— Ты знаешь дядю-доктора?
— Конечно, — кивнул собеседник. — Мы даже работали вместе... ну, то есть делали одно дело.
Сяо Ю задумчиво кивнул, а затем насупился, вспоминательно морща носик:
— А мою мамочку ты знаешь?
— Мамочку? — «Фея» изумленно моргнул. — Ой, так ты зовешь Чжичжи?
Крольчонок склонил головку набок.
Чжичжи?
Это он про маму?
Кажется, раньше никто так мамочку не называл.
В этот момент несколько стебельков пушистой травы зашевелились, качая пышными метелками, и сошлись ближе:
— Эй, малыш, представляешь? На него наша магия совсем не действует!
— Да даже тебя мы в первый раз до смерти перепугали!
— По-моему, он вообще не человек. И даже не сайсеналинец.
— Ага, я тоже так думаю!
— Но он и на дворецкого не похож. У него есть духовная сила, так что он не робот.
— Зайчонок, берегись! А вдруг он захочет тебя съесть?
От этого разношерстного хора у крохи закружилась голова, и он неторопливо ответил:
— Не захочет. Мне кажется, он добрый.
— Ты слышишь, о чем они говорят? — с любопытством спросил незнакомец.
Сяо Ю кивнул.
Он никак не мог понять, почему все взрослые так удивляются, когда он разговаривает с цветами и травами. И почему никто больше их не слышит?
Они ведь болтают так громко! Сплошной шум для кроличьих ушек.
Однако пушистая трава подсказала ему очень важную деталь: у этого человека есть «духовная сила».
Не «ментальная энергия», а именно «духовная сила».
Встроенный информационный реестр пушистой травы мог считывать ментальную энергию сайсеналинцев. И раз растения ничего не чувствовали, значит, этот гость был родом не из Федерации.
А его духовная сила оказалась настолько могущественной, что маленький крольчонок ощутил ее даже во сне и мгновенно проснулся.
И все же, как и сказал Сяо Ю травинкам, он не считал его опасным.
Возможно, потому, что когда «фея» произносил ласковое имя мамы — «Чжичжи», — его голос звучал так легко и радостно.
Так говорят только с настоящими друзьями.
Сяо Ю жил с мамой не так уж долго, но успел заметить: друзей у мамы почти нет.
Дядя-доктор — один. Дядя Лян Ши, наверное, второй. Если посчитать еще Сиси... больше никого.
Папа, понятное дело, вообще не в счет.
Получается... один, два, три. Всего трое.
А пару дней назад дядя-доктор проговорился, что есть еще один.
Пазл в голове малыша наконец сложился, и его ротик удивленно округлился:
— Ты — Птичка-друг!
Незнакомец слегка удивился такому неожиданному прозвищу, но, глядя на сияющие глазенки малыша, тепло рассмеялся:
— Да, все верно! Я — Птичка-друг.
Сяо Ю озадаченно склонил головку:
— Но ты ведь совсем не похож на птичку.
И лицо, и фигура — ну самый настоящий человек!
«Фея» осторожно коснулся пальцем кроличьего ушка:
— Но сам-то ты — маленький кролик, верно? Вот и я, прямо как ты, умею превращаться в человека.
— А у тебя тоже есть птичьи ушки? — непонимающе переспросил кроха.
Потом подумал, что у птиц уши совсем маленькие и их не видать, и спросил иначе:
— А... крылья? У тебя есть крылышки?
— Есть, — прищурившись, улыбнулся гость. — Хочешь посмотреть?
Сяо Ю радостно закивал.
— Хорошо. Но с одним условием: это наш секрет, никому рассказывать нельзя, договорились?
Прямо как о том, что сам Сяо Ю — крольчонок, тоже нельзя было распространяться перед посторонними.
— А мама — посторонний? — уточнил кроха.
— Нет, конечно.
— А дядя Хьюс?
— Тоже нет.
— А...
— Все остальные, кроме них — посторонние. — «Фея» протянул ему мизинец. — Давай поклянемся на мизинчиках, согласен?
Малыш согласился, хотя понятия не имел, что значит «поклясться на мизинчиках».
Тогда незнакомец взял его крошечную ручку, осторожно сжал тоненький пальчик и зацепил за свой мизинец. Он слегка качнул их сцепленные пальцы, пробормотал шутливый заговор, а в конце соприкоснулся с ним подушечками больших пальцев.
Сяо Ю завороженно смотрел на их руки:
— Это и есть клятвы на мизинчиках?
— Угу, теперь наш договор в силе, — подмигнул «фея». — Меня научил этому один человек. У людей вообще полно странных, но ужасно милых привычек.
— А твой человек... он тоже твой опекун? — спросил крольчонок.
Это сложное слово он выучил совсем недавно: мама была его «опекуном».
Гость улыбнулся:
— Да, был им, когда я являлся обычной птичкой. Но вместо «опекуна» мне больше нравится называть его «мой кормилец».
— А где твой кормилец? Он не пришел? — Сяо Ю попытался заглянуть ему за спину.
— У него много дел, поэтому сегодня я один.
— А тебе не страшно без него? — искренне восхитился кроха.
Очутись он сам без мамы, Сиси или других знакомых взрослых, он бы ни за что не осмелился бродить один!
— Но я ведь уже взрослый, — ответил «фея». — Вот вырастешь, и тоже сможешь. Чжичжи мне рассказывал, что ты очень храбрый кролик.
Услышать хвалу от мамы через кого-то другого было неописуемо приятно!
Они едва не забыли о своем договоре, но крольчонок вовремя вспомнил и настойчиво попросил, хлопая ресницами:
— А ты превратишься? Сяо Ю так хочет посмотреть на птичку!
Незнакомец поднялся и отступил на пару шагов, вставая прямо среди замерших в каком-то блаженном экстазе кустиков пушистой травы.
Только сейчас Сяо Ю заметил у него на лбу изящную отметину, похожую на три капельки или три маленьких пера.
Сначала эта метка лишь слегка мерцала, но когда «фея» закрыл глаза, она вспыхнула ослепительным светом.
Сияние мгновенно окутало всю его фигуру. К счастью, свет не слепил глаз — по сравнению с тем, как тяжело болела пушистая трава, это свечение казалось удивительно мягким и ласковым.
Спустя пару секунд золотистый ореол мягкой волной осел и растаял.
Незнакомца больше не было.
Вместо него в воздухе, плавно кружа, парила невероятно красивая птица.
Ее голову украшал пышный хохолок, оперение отливало чистым золотом, а вслед за ней тянулся роскошный хвост из шести длинных перьев, градиентом переливавшихся от ослепительно-белого до глубокого, огненного сурика.
Крольчонок, никогда в жизни не видевший ничего столь прекрасного, застыл как вкопанный. В его головке неожиданно всплыло слово, которому его учил дядя-доктор:
— Фе... никс?
Птичка весело зачирикала:
— Как ты угадал, а? Какой сообразительный зайчик-чирик!
Сяо Ю и представить не мог, что «фея», превратившись в птицу, сохранит способность говорить:
— Птичка... Ты феникс?
Маленький феникс тоже не ожидал, что этот малыш поймет его без использования духовной силы.
Он сделал несколько кругов над головой Сяо Ю, осыпая его золотистыми искорками с крыльев:
— А ты и впрямь непрост-чирик! Очень необычный кролик.
Сяо Ю следил за ним взглядом, и у него даже слегка закружилась голова.
Феникс заметил это и спросил:
— Чирик-чирик, а можно я сяду тебе на ладошку?
Вежливая птичка получила разрешение от вежливого кролика.
Это была далеко не самая крошечная форма феникса — размером с крупного попугая какаду, так что для маленьких детских ручонок птица казалась довольно увесистой. Сяо Ю даже побоялся, что не удержит ее.
Но когда феникс опустился, он оказался легким, словно пушистая золотая кувшинка.
Сяо Ю вспомнил, как сестра Маньмань обнимала своего любимого плюшевого мишку — точно так же!
Это был лучший друг его мамы, невероятно прекрасная фея и ласковая птичка, которую можно было прижать к груди.
Для маленького крольчонка эта ночь превратилась в настоящую сказку. Среди изумрудных стеблей пушистой травы он чувствовал себя главным героем, готовым отправиться навстречу чудесам.
В этот момент за спиной раздались зевок и шарканье домашних тапочек:
— Мелкий, ты чего в такую рань не спишь, а?.. Ого!
Крольчонок развернулся, бережно прижимая к себе птицу.
Хьюс, разглядев, кого держит Сяо Ю, мгновенно вытаращил сонно слипавшиеся глаза:
— Ты... ты-ты-ты?! Цзюцзю?!
Маленький феникс радостно захлопал крыльями прямо на руках у малыша:
— Чирик-чирик!
Сяо Ю испугался, что тот упадет, но вовремя вспомнил, что птичка умеет летать, и осторожно разжал ладошки.
Феникс взлетел и уселся Хьюсу на плечо, задорно зачирикав ему прямо в ухо.
Хьюс невольно расхохотался:
— Я тоже скучал, дружище! Но ты хоть понимаешь, что я не разбираю твою птичью болтовню?
Птица хитро прищурилась и повернулась к крольчонку:
— Чирик! Поможешь мне перевести?
Не ожидая, что ответственная задача падет на его плечи, кроха указал на себя пальчиком:
— Сяо Ю поможет?
— Конечно-чирик! Ты ведь самый умный и самый необычный кролик из всех, кого я встречал!
Почему-то Сяо Ю сразу вспомнил планету Пушистый Шарик. Пятый брат, Девятая сестра и остальная шумная орава братьев и сестер всегда твердили, что он — самый глупый ребенок в семье.
Потому что он рос худеньким, трусливым и единственным не научился к трем годам прятать ушки и хвостик. Семья считала его ни на что не годным бестолковым глупышом.
Из-за этого малыш очень комплексовал и тайно боялся, что никогда не сможет вырасти в настоящего храброго воина, способного защитить маму.
Но сегодня ночью прекрасная птица сказала ему: «Ты умный, храбрый и самый особенный кролик».
Очень-очень хороший кролик.
От этой мысли Сяо Ю приободрился, гордо выпятил детскую грудку и с наивной серьезностью перевел для озадаченного доктора:
— Он... он говорит: «Давно не виделись, у тебя выросли усы!»
Хьюс первым делом потрогал собственную бородку, вспомнив, что когда они познакомились с фениксом, он действительно ее не носил.
Тогда, на планете Вечного Заката, произошло слишком много всего... Ему хотелось сохранить память о тех суровых днях, вот он и отрастил бороду.
Стоп.
Подождите-ка.
Он в шоке уставился на малыша:
— Постой... Зайчонок, ты что, понимаешь, о чем он чирикает?!
Сяо Ю уверенно кивнул:
— Ага!
У доктора отвалилась челюсть:
— Ты умеешь болтать с травой и цветами, да еще и птичий язык понимаешь?! Боги, да это же какая-то диснеевская сказка... Твоя мама вытащила настоящую сокровищницу!
Крольчонок и маленькая птичка переглянулись и счастливо улыбнулись.
Ну еще бы не сокровищницу!
Маленький вислоухий кролик — самый драгоценный малыш на всем белом свете~