Всю дорогу Лян Ши ломал голову, как деликатно преподнести эту катастрофическую новость своему начальнику.
Цэнь Сюньчжи в обычной жизни не листал соцсети и уж тем более не собирал сплетни. Если бы этот ребёнок не имел к нему никакого отношения, то новость о том, как «какой-то малыш среди улицы вцепился в ногу господина председателя и со слезами признал в нём отца», вряд ли долетела бы до ушей сэра Цэня — хоть за всю жизнь.
Но проблема заключалась в том, что и ребёнок, и председатель были сотканы из его прошлого.
Ладно, главным образом — ребёнок. Председатель-то как раз давно перестал иметь значение.
За долгие годы совместной службы — сначала во флоте, а затем в Пограничной инспекции — Лян Ши прекрасно изучил привычки и характер Цэнь Сюньчжи.
На вид генерал-майор казался холодным, рассудительным и совершенно бесстрастным, но в глубине души отличался редким своенравием — особенно теперь, когда пережил тяжелейшие травмы, как физические, так и душевные.
Обычные люди назвали бы такое состояние простым словом: забить на всё.
Работа в инспекции? Сделать — хорошо, не сделать — да и леший с ней, всё равно это кресло ему не упёрлось.
Зато за любые поручения, способные испортить настроение высокопоставленным чиновникам, он хватался с неизменным азартом.
Укрывательство вислоухого кролика — поступок по меркам законов вопиющий и дерзкий — пробуждало в крови генерала опасную, будоражащую искру.
К тому же, если верить роботу-дворецкому, между генералом и этим малышом существовала какая-то загадочная связь.
Исходя из всего этого, Лян Ши пришёл к выводу: кроху он за пределы Федерации Сайсеналин уже не увезёт.
Скорее всего, генерал решил оставить найдёныша себе.
А значит, доложить о произошедшем нужно как можно скорее.
Что же до господина председателя — этакого подтянутого, ослепительно элегантного подонка — и его запутанных, болезненных отношений с генералом, то влезать в эту мутную воду заместитель Лян не собирался.
Цэнь Сюньчжи всё ещё проводил повторную проверку в секторе β-44A. Лян Ши мчался туда сломя голову, едва не спотыкаясь на ходу.
С одной стороны, он с ужасом представлял реакцию начальника, когда тот обо всём узнает.
С другой — с момента, как он увидел то злополучное видео, прошёл почти целый стандартный час. Что успело случиться с малышом, которого утащили в магазин?
Неужели тайну его происхождения раскрыли?
От одной этой мысли у Лян Ши пробирал мороз по коже.
Однако события разворачивались куда быстрее, чем он ожидал.
Когда Лян Ши скомпоновал код доступа и вошёл в сектор β-44A, Сюньчжи как раз принял вызов.
Генерал скользнул по нему взглядом, коротким кивком приглашая войти, но тут же нахмурился — выражение его лица становилось всё более мрачным.
У Лян Ши сжалось сердце: неужели уже знает?
Впрочем, удивительного мало. Ребёнок пропал из дома — дело серьёзное, КФС обязан был доложить немедленно.
Но как вообще этот всемогущий, безупречный робот-дворецкий мог допустить подобный прокол?
Лян Ши бесшумно приблизился, пока за его спиной смыкались шлюзовые створки.
В звукоизолированном отсеке царила тишина, если не считать гремевшего из браслета связи голоса. Он вопил так громко, что Лян Ши, стоявший в нескольких шагах, отчётливо разбирал каждое слово.
— Простите, молодой господин! Я правда не мог подумать... — В голосе КФС слышалась крайняя степень отчаяния.
Цэнь Сюньчжи жёстко перебил его:
— Извинения мне не нужны. Мне нужно решение. Камеры проверил?
— Проверил, проверил! Я перед уходом велел Юйцзаю присмотреть за гигантским одуванчиком, а его подхватило порывом ветра и унесло! Боже мой, да этот малыш почти ничего не весит...
— Что дальше?
— К счастью, шапочка сидит крепко, там внутри застёжка, так что даже в воздухе её не сдуло. Господи, хоть бы его никто не заметил!..
Сюньчжи потёр виски и устало смежил веки.
«Просчитал всё на свете, а ребёнка утащил какой-то сорняк. Абсурд».
Лян Ши открыл было рот, но так и не вымолвил ни слова.
Похоже, ни Сюньчжи, ни КФС ещё не видели самых катастрофических новостей — о том, что найдёныша перехватил председатель Бянь.
Впрочем, долго оставаться в неведении им не придётся.
Первое, что делают с потерявшимся ребёнком, — передают в Полицейское управление Федерации. Нательные браслеты граждан содержат персональные данные, позволяющие мгновенно установить личность.
Для малышей вроде Сяо Ю, у которых ещё нет связителя, предусмотрено сканирование биометрии лица. Процедура занимает не больше стандартного часа, после чего система точно определяет имя и адрес семьи.
Если же потеряется инопланетный гость без гражданства, его дело переходит в Иммиграционную службу, которая подключает ресурсы Межзвёздного союза.
В экстренных случаях все условности, законы о приватности и правах личности отходят на второй план. Малолетних подвергают детальному медосмотру для установления расы.
А значит, тайну вислоухого кролика не удастся скрывать слишком долго.
Если бы зверька нашли сотрудники Пограничной инспекции, у них оставался бы хоть какой-то шанс замять дело.
Но если ребёнок попадёт в руки верхушки Федерации...
Инспекция, служащая главным щитом Сайсеналина, тут же окажется под ударом из-за халатности.
А если всплывёт, что начальник Цэнь укрывал контрабандное существо...
Лян Ши по природе своей во всём привык видеть худший сценарий.
И тут причитания КФС внезапно оборвались:
— Погодите, молодой господин, кто-то звонит в дверь... Ой?
Они разговаривали в режиме аудиосвязи, поэтому Сюньчжи не мог видеть, что происходит в доме.
Спустя пару секунд голосок робота взвился до визга:
— Юйцзай! Ты вернулся! Слава небесам, слава Всевышнему, слава всем богам разом!!
Сюньчжи и Лян Ши переглянулись.
Потерявшийся ребёнок сам нашёл дорогу домой?
— Генерал-майор, может, вернёмся раньше? — тихо спросил Лян Ши.
Сюньчжи бросил взгляд на браслет:
— Подождём. Скоро конец смены.
Связь всё ещё работала, и КФС снова восторженно заорал:
— Ой, юноша, это ты привёл нашего малыша?
Цэнь Сюньчжи молчал несколько секунд.
— Едем сейчас же.
* * *
Флаша Джини, пятнадцать лет, гражданин Федерации — типичнейший самоуверенный подросток, считающий себя пупом земли.
Но за этой спесью скрывалась горячая верность единственному недосягаемому кумиру.
Генерал-майору Цэнь Сюньчжи, снискавшему невероятную славу во время битвы с монстрами Квадранта Дельта на планете Вечного Заката.
Планета Вечного Заката полностью оправдывала своё имя: на ней не существовало ни дня, ни ночи — лишь бесконечные, завораживающие сумерки.
Эта необычная аномалия превратила её в знаменитый курорт. Нежный золотисто-алый свет заходящего солнца непрестанно окутывал земли, даруя умиротворение и местным жителям, и туристам.
Когда пламя войны охватило этот прекрасный мир, Сюньчжи, бывший тогда ещё старшим полковником, патрулировал со своим флотом соседний звёздный сектор.
Битва вспыхнула мгновенно, и корабли получили приказ встать на защиту планеты.
Монстры Квадранта Дельта оказались невероятно сильны. Сайсеналинцы не могли с ними сровняться — армия и мирные жители несли ужасающие потери.
Но даже среди этого ада легендарный офицер не отступил ни на шаг. Когда его флот был почти уничтожен, он продолжал сражаться в одиночку, сдерживая целую орду.
Слагали легенды, будто он возвышался среди гор трупов и рек крови, бился с тучами чудовищ из последних сил, опираясь на клинок и источая святое сияние, словно древний бог-хранитель.
Впрочем, правдивость последней детали находилась под большим вопросом.
Как бы то ни было, для пятнадцатилетнего Флаши эти сказания звучали как история о сошедшем с небес непобедимом герое.
Он сделал Цэнь Сюньчжи своим ориентиром, мечтая вырасти столь же сильным и бесстрашным. В его спальне даже висел плакат с фотографией флота перед тем самым вылетом.
И подросток в самых смелых фантазиях не мог вообразить, что однажды увидит кумира вживую. Да эта встреча ценнее аудиенции у главы Федерации!
Впрочем, юнец и не подозревал, что за сегодняшний день успел увидеть обоих.
Когда дворецкий — с торсом дедушки из КФС и щупальцами механического осьминога — с добродушной ухмылкой сообщил, что перед ним дом генерал-майора Цэнь Сюньчжи, в голове у Флаши загудело. Он решил, что грезит наяву.
Подросток уставился на приведённого малыша и не удержался от вопля:
— Ты-ты-ты!.. Почему ты не сказал, что ты сын генерала Цэня?!
«Так ты и не спрашивал...»
Юйцзай безвинно похлопал глазками.
К тому же... действительно ли он сын?
Разве он сыночек своей мамочки?
Наверное, он всего лишь её маленький кролик.
Впрочем, быть маленьким кроликом ничуть не хуже — можно прижиматься к мамочке и греться под её боком.
У малыша имелось вполне чёткое представление о своём месте в этом мире: никакой жадности, лишь скромное желание.
Дедушка КФС, увидав найдёныша, затискал и расцеловал его сотню раз.
Он то и дело причитал: «Миленький мой, да как же я без тебя!», «Молодой господин не проживёт без тебя!», «Смотри больше не пугай так наше старое сердце!», заливаясь слезами умиления.
Кроха даже засмущался.
Никогда ещё в жизни с ним не обращались как с величайшей драгоценностью.
Особенно неудобно было оттого, что брат Фуфу стоял рядом и всё видел...
А ведь пока они «мчались во весь опор» на аэробайке, малыш впервые в жизни узнал, что такое восторг полёта.
Он спросил брата Фуфу, когда тоже сможет водить такой мотоцикл.
И тот ответил: когда вырастешь.
Прежде ребёнок понятия не имел, что значит «вырасти», но в ту секунду у него появилась заветная цель.
Флаша всё ещё ошарашенно осознавал тот факт, что очутился в обители своего кумира, и был готов хоть сейчас совершить омовение и войти в дом заново, со всем почтением.
В этот момент автоматические двери бесшумно разъехались, и в прихожую въехала инвалидная коляска.
Из гостиной, от дивана, фигура виделась против света — лишь чётко очерченный, утончённый и холодный силуэт.
Но Сяо Ю узнавал мамочку вовсе не глазами, а по запаху. От мамочки веяло изумительным ароматом, который, кажется, чувствовал только он один, а остальные даже не замечали. Малышу было ужасно обидно за них — ведь мамочка пахла просто чудесно!
Узнав Сюньчжи, кроха в азарте заболтал ручонками и ножками, словно восторженный котёнок.
КФС опустил его на пол, и маленький кролик в то же мгновение сорвался с места, подскочив к своему опекуну. Глазёнки его сияли, как две звёздочки. Он не смел во весь голос крикнуть «мамочка!», но вся буря чувств искрилась в его взгляде.
Флаша сначала не разглядел вошедшего, но, глядя на реакцию Сяо Ю, мгновенно всё понял. Подросток подскочил с дивана, вытянулся в струнку и отчеканил, сбиваясь:
— Зд-здравствуйте, господин генерал!
Эту приветственную фразу, эту осанку, эту сцену он репетировал в своих снах тысячу раз.
И вот мечты сбылись.
Жаль только, что Цэнь Сюньчжи одарил юнца далеко не самым приветливым взглядом.
В душе генерала с новой силой закипало раздражение: откудова вообще взялся этот недоросль и какими судьбами спутался с его крольчонком?