Опасения У Яо не оправдались: на следующем этапе съёмок детей перемешали и снова разбили на две команды.
В первую группу вошли Цэнь Сяою, Цяо Ининси и Фан Минчжи.
Во вторую — Си Янь, Чэн Маньмань и У Яо.
По сравнению с прошлым разом изменилось лишь одно: два мальчика, вислоухие кролики, поменялись местами.
С человеческими малышами из первой группы Сяо Ю прежде не встречался. Поначалу он чуточку тревожился, но дети оказались замечательными.
Семилетняя Фан Минчжи, как и полагалось старшей сестрёнке, опекала обоих младших мальчиков.
А пятилетний Цяо Ининси без ума любил кроликов. Раньше из-за вспыльчивого характера У Яо он не смел и рта открыть, хотя вопросы переполняли его через край. Теперь же, когда появился Сяо Ю, глаза Ининси засияли восторгами, и расспросы осыпались градом:
— Ты правда кролик?
— Ты такой милый! А что ты обычно ешь?
— А ушки надо мыть каждый день?
— И как их потом сушить?
— А можно… можно мы будем лучшими друзьями?
Будь шкала любопытства десятибалльной, он легко выбил бы все восемнадцать. С тех пор как маленький вислоухий кролик попал на планету Рафаэль, заботы и симпатии вокруг становилось всё больше. И хотя он по-прежнему стеснялся, постепенно привыкал к столь тёплому приёму. Фиолетовые глазки засияли; ни капли не проявляя нетерпения, он кротко и подробно отвечал на каждый вопрос нового приятеля:
— Да… кролик.
— Обычно ем салат из люцерны… И ещё вкуснятины от Сиси.
— Обязательно.
— Мамочка помогает их сушить.
— Конечно можно!
Получив согласие, Цяо Ининси от радости схватил Сяо Ю за ручки и закружился с ним, не забыв позвать в компанию и старшую сестрёнку.
Фан Минчжи по натуре была скромной, а теперь, став самой старшей в группе, считала своим долгом держаться сдержанно и заботиться о младших. Сперва она стеснялась присоединяться к малышам, пока Сяо Ю и Цяо Ининси не протянули к ней свои лапочки. Оба крохи стояли в одинаковых панамках с эмблемой «Леса дружбы», выданных съёмочной группой, и походили на пару очаровательных грибочков:
— Сестрёнка Фан, иди к нам играть!
После недолгих внутренних колебаний образ строгой старшей сестры рухнул, и она радостно превратилась в третий грибочек.
Пока троица здесь моментально сплотилась, у второй группы общение явно не клеилось. Если точнее, две девочки ладили прекрасно и вели себя тихо, а вот У Яо оказался единственной фальшивой нотой в этом ансамбле.
Первым заданием для малышей стало одолжить кое-какие вещи у местных торговцев. Инвентарь у всех различался, да и развели их по противоположным сторонам улицы.
У Яо смотрел на Сяо Шици, которого в любой команде дети тут же брали за ручку, и с мрачной презрительной миной бурчал:
— И через какую же блатную дверцу этот замухрышка пролез в шоу?
Словно позабыл, что сам попал сюда исключительно благодаря связям и деньгам родителей.
Си Янь с самым серьёзным видом разглядывала вывески магазинов, пропуская его брюзжание мимо ушей. Маньмань тоже не желала с ним разговаривать, но подобные слова звучали уже как откровенная клевета. Она нахмурилась:
— Не выдумывай глупостей! Сяо Шици записал дядя Анн.
У Яо уже успел узнать: Анн — тот самый мужчина, что схватил его и опозорил на публике. И он же — приглашённый ведущий, которому предстояло сопровождать их на протяжении всей передачи. Скользнув взглядом по сторонам и убедившись, что Пэй Аня поблизости нет, мальчик принялся ядовито язвить:
— И чем это не блат? Ну конечно, небось кучу денег отвалили! Иначе как такой тупица, как Шици, вообще мог бы…
Обычно Маньмань была кроткой и мягкой девочкой, но тут даже её терпение лопнуло:
— Сяо Ю вовсе не тупица! Всё совсем не так, как ты говоришь! Его и дядя Анн, и все-все очень любят!
У Яо скривился:
— Вообще не понимаю вас. Что хорошего в этом плаксивом и трусливом дураке?
Маньмань уже собиралась возразить, когда кто-то слегка потянул её за рукав. Обернувшись, она увидела Яньянь.
Маленькая принцесса, за всё время пребывания в городке не произнёсшая ни слова, посмотрела на У Яо. Говорила она медленно, но каждое слово чеканила чётко:
— Это венценосный брат и императрица попросили кролика участвовать. Если тебе не нравится кролик, ты можешь уйти. Но не смей говорить о нём так.
Маньмань опешила. Ей ещё никогда не приходилось слышать, чтобы Си Янь произносила столь длинную речь.
А У Яо и вовсе остолбенел. Он прекрасно знал, кем была эта молчаливая девочка: перед съёмками родители тысячу раз повторяли, что её ни в коем случае нельзя задевать. Раз она — маленькая принцесса Империи, значит, её «венценосный брат и императрица» — это сам Император и Императрица? И именно они попросили Сяо Ю участвовать?!
Этот неприметный Сяо Шици, которого на планете Пушистый Шарик швырнули в траву и знать не хотели, вдруг удостоился милости самих монархов?!
Это точно всё тот же Шици? Или он попал в какую-то параллельную реальность?
Яньянь продолжала держать сестрёнку за край платья. Она перевела взгляд с Маньмань на Сяо Ю, а затем вновь уставилась на У Яо. Сравнив в уме разные по цвету пушистые ушки трёх маленьких кроликов, она слегка нахмурила бровки и отрезала:
— Ты нехороший кролик. Ты мне не нравишься.
Затем она чуть сильнее потянула Маньмань за рукав, давая понять, что им пора идти. Яньянь знала: и Сяо Ю, и Маньмань — очень хорошие кролики.
Маньмань хлопала глазами. Поведение Си Янь кардинально отличалось от её обычной замкнутости. В её тоне не было надменности, однако чётко ощущалась врождённая царственность — истинная сестра Его Величества.
Маньмань вспомнила, как дядя Хьюс и робот-управляющий шептались между собой: мол, у маленькой принцессы слабое здоровье и трудности с общением. Неизвестно, станет ли лучше, когда она подрастёт, а если нет — что тогда делать? У императорской четы нет детей, и других наследников назначать они не планируют. Сможет ли эта болезненная девочка взять на себя столь тяжкое бремя?
Но теперь Маньмань видела: пусть даже Си Янь всё ещё казалась запертой в собственном коконе, в будущем она обязательно станет великолепной, властной королевой. Потому что Маньмань своими глазами увидела: эта девочка не отступит ни на шаг, если кто-то попытается посягнуть на то, что ей дорого. Сегодня это Сяо Ю, а завтра — подданные и звёздные системы всей Империи.
Впрочем, если посмотреть с другой стороны... Её братик такой милый! Естественно, все его любят и хотят защитить. А на противного Пятого брата вообще плевать!
* * *
Сяо Ю досталось задание одолжить у какой-нибудь женщины шумовку. Всё прошло невероятно гладко — ему даже толком не пришлось открывать рот. Торговцы из лавочек сами с улыбкой высыпали на порог и наперебой зазывали малыша:
— Крошка, тебе что-то нужно?
— Загляни к нам, у дяди с тётей точно найдётся!
— Давай сперва у меня поищем!
Хотя планета Рафаэль и считалась захолустьем, это не мешало местным жителям коротать вечера за прямыми трансляциями в Межзвёздной сети. Да и по внушительной толпе съёмочной группы вместе с фанатами любой дурак понял бы, что дети выполняют квест.
В итоге Сяо Ю одолжил шумовку у бабушки из лавки товаров. Старушка немного напоминала ту бабулю из Священного леса, у которой он некогда жил, поэтому стала первым человеком, к которому стеснительный крольчонок осмелился обратиться сам.
Старушка ласково погладила крошечную головку, а получив разрешение, помяла мягкие пушистые ушки. Она сделала то, о чём мечтали сотни фанатов вокруг, из-за чего вспышки камер и завистливые вздохи слились в единый гул.
Всё шло идеально. За исключением одной мелкой детали.
Эта шумовка оказалась огромной — просто гигантской! Вовсе не то аккуратное кухонное ситечко, каким дома снимают пенку с бульона, а огромный дуршлаг, размером больше головы самого малыша! Металл был не слишком тяжёлым, но когда кроха, шатаясь, вывалился из лавки с этой сумасшедшей шумовкой наперевес, у всех присутствующих сердце ушло в пятки.
Фан Минчжи уже достала нужные специи, а Цяо Ининси — тарелки. Их предметы были лёгкими и компактными. Заметив Сяо Ю, они со всех ног бросились к нему:
— Зайка, тебе не тяжело?
— Давай я помогу!
— Ого, какая большущая! Ей можно целый стейк из кастрюли выудить!
— Да кто же варит стейки в супе...
Хотя они и сами были несмышлёнышами, в них уже проснулся инстинкт защищать младшего. Дети наперебой рвались подставить плечо. Но маленький вислоухий кролик твёрдо решил быть самостоятельным. Поблагодарив их, он качнул головой:
— Сяо Ю сам справится!
В итоге Цяо Ининси и Фан Минчжи встали по бокам, расчищая дорогу, а Цэнь Сяою гордо шествовал посередине, высоко поднимая над головой огромную шумовку, будто рыцарь из сказки с длинным мечом или знаменем в руках. Высоко вскидывая ножки, он с видом победителя маршировал к Пэй Аню:
— Аннан! — радостно хвастался малыш, демонстрируя трофей. — Смотри, я достал!
Пэй Ань слегка сжал его щёчку — нежную и мягкую, словно миндальный тофу, которой хотелось касаться снова и снова, — забрал предметы у детей и погладил каждого по головке:
— Вы отлично справились.
Режиссёр Пэй — суровый властелин съёмочной площадки, никогда не раздававший улыбок и одинаково требовательный ко всем без исключения, — вдруг хвалил малышей, да ещё и столь мягким тоном! Эта новость была обречена стать главным сенсационным заголовком дня.
Вскоре подтянулись и дети из второй группы. Несмотря на небольшие заминки, все они успешно раздобыли нужный реквизит. Поскольку удерживать столько вещей Пэй Ань не мог, он велел ребятам забрать предметы обратно и беречь их: у них на носу было второе задание.
Сяо Ю прижал большую шумовку к лицу и стал смотреть сквозь сетку. К своему изумлению, он обнаружил, что весь окружающий мир расчертился на тысячи мелких квадратиков. Любивший делиться радостью крошка тут же показал находку другим детям, вызвав бурю восторга и округлённые от удивления глаза. Малыши принялись передавать шумовку из рук в руки, словно эстафетную палочку. В этом и заключается прелесть детства: даже с обычной кухонной утварью можно веселиться от души.
* * *
Персонал съёмочной группы, родственники маленьких участников, гвардейцы и фанатский клуб — все взоры были прикованы к шести малышам на площадке.
Цэнь Сюньчжи не любил толкучки, поэтому держался чуть отдалённо, наблюдая за своим крохой через экран монитора. Изначально он опасался, что Сяо Ю испугается незнакомой обстановки, растеряется или не сможет наладить контакт с другими детьми — особенно когда узнал, что У Яо оказался тем самым Пятым братом, любившим обижать малыша.
Однако Сяо Ю держался изумительно. Он не только не расплакался перед незнакомцами, но и, набравшись храбрости, сам завязывал разговор. А уж с остальными ребятами наладил невероятно тёплые отношения.
И дело было не просто в дружбе. Во время игр или когда они сидели рядышком, все три девочки и Цяо Ининси непременно норовили пристроиться поближе к нему. Если появлялось что-то интересное или вкусное, дети в первую очередь несли это Сяо Ю. А если У Яо пробовал подойти, они живым щитом вставали перед маленьким кроликом, не подпуская обидчика ни на шаг.
Цэнь Сюньчжи мысленно улыбнулся: дома происходило то же самое. Начиная от Лян Ши, КФС и Чэн, заканчивая госпожой Джини с сыном, Хьюсом, Цзи Ю и даже холодным Пэй Анем — каждый, кто знакомился с малышом, не мог не полюбить его всем сердцем.
Как это сейчас называют в сети? Всеобщий любимчик?
Похоже, ласковые и милые дети везде привлекают к себе искреннюю теплоту.
Цэнь Сюньчжи молча смотрел на Сяо Ю, как вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв взор, он увидел ассистента главного режиссёра, который, словно наконец решившись, направлялся прямо к нему.
Цэнь Сюньчжи сознательно выбрал уединённое местечко вдали от всех, а значит, этот человек шёл целеустремлённо к нему.
На миг Цэнь Сюньчжи насторожился. На самом деле он и раньше обращал внимание на этого помощника. Не по какой-то особой причине, а просто потому, что выправка у парня слишком сильно выбивалась из массы съёмочников: отличная выучка, твёрдый взгляд, мгновенная готовность подчиняться приказам.
Это был не рядовой сотрудник. Перед ним стоял… военный.
Не понимая, чего от него хотят, Цэнь Сюньчжи слегка нахмурился. Рука под тонким пледом сжалась в кулак, всё тело натянулось, подобно тетиве.
Когда он снова поднял взор, незнакомец уже стоял перед ним. Впрочем, тот вежливо соблюдал дистанцию, не переступая границ личного пространства.
— Здравствуйте.
Молодой человек нервно сглотнул, вытянувшись в струнку с профессиональной армейской выправкой — точь-в-точь солдат перед высшим офицером, с той лишь разницей, что его пальцы, прижатые к швам брюк, слегка дрожали от волнения:
— Меня... меня зовут Цзинь. Мы... мы можем познакомиться?