Секретарь выскочил из кабинета начальника с замирающим сердцем — он до сих пор не мог поверить собственным глазам.
Каждый раз, когда он возвращался от Цэнь Сюньчжи, сослуживцы обступали его со всех сторон, сгорая от любопытства. Оно и понятно: генерала-майора Цэня в управлении считали неприступным недотрогой — с подчинёнными он общался исключительно по делу. Хочешь выведать хоть какие-то сплетни? Спрашивай секретаря.
Секретарь воскресил в памяти увиденное и поежился. Нет, такое разглашать опасно: выдашь тайну руководства — и прощайся с головой. Все-таки речь шла о генерал-майоре Цэне, чинившем расправу над врагами и чудовищами без тени сомнения!
Один из коллег осторожно огляделся по сторонам и, убедившись, что заместителя Ляна поблизости нет, плотно прикрыл дверь и воодушевленно потер ладони:
— Давай, выкладывай! Мы же свои люди, могила!
Остальные наперебой закивали.
Секретарь посомневался для приличия, но искушение пересилило:
— Ладно... Дело было так. Захожу я, значит, к сэру Цэню, а он... Он сидит за терминалом и листает рецепты для детского питания!
В кабинете воцарилась звенящая тишина, сменившаяся дружным вдохом.
Что?! Рецепты? Детского питания?!
Начальник Цэнь, у которого на лбу аршинными буквами было написано «ненавижу детей», изучал детские рационы? Мир окончательно сошел с ума?
Догадки посыпались одна за другой, но как ни пытались коллеги выудить подробности, ошарашенный секретарь лишь разводил руками.
* * *
Тем временем Цэнь Сюньчжи, в очередной раз сделавшийся главной темой служебных кулуаров, даже не подозревал об этом. Впрочем, узнай он о сплетнях, едва ли огорчился бы. На его долю выпало столько боли, а тело покрывали такие шрамы, что если бы он принимал каждый чужой косой взгляд как стрелу, его душа давным-давно превратилась бы в решето.
И все же секретарь не ошибся: генерал действительно изучал рецепты для малышей.
Если судить по истинной природе Сяо Ю — а он принадлежал к расе вислоухих кроликов, — тот был чистейшим вегетарианцем: его рацион должен был состоять из трав, цветов да редких фруктов. Однако вислоухие умели принимать человеческий облик. А вместе с изменением тела естественным образом менялись и потребности организма.
Доктор Хьюс пояснил, что переродившиеся в человеческую форму крольчата способны усваивать более разнообразную пищу, включая даже небольшие порции мяса. Сам Сюньчжи к еде относился без прихотей, а робот КФС ежедневно изощрялся в кулинарии, готовя изобилие вкуснейших блюд. Ушастый малыш каждый раз крутился рядом, сопя и жадно принюхиваясь к аппетитным ароматам.
Но резко менять рацион крохи было опасно — желудок мог не справиться. Надежнее вводить новые продукты постепенно. Думая о сбалансированном питании, сочетании белков и клетчатки, да и вообще о здоровом росте ребенка, Цэнь Сюньчжи не решился доверить составление меню КФС. Железный дворецкий не рос сам и никогда не воспитывал детей. Проще было взять все в свои руки. В конце концов, даже высокопоставленным чиновникам иногда полезно отвлечься от дел на работе.
Сравнивая, что ребенку зайдет лучше — запеченные с сыром овощи с куриной грудкой или лепешка с томатами и говядиной, — генерал услышал стук в дверь. Помятуя о том, как чуть не попался секретарю, Сюньчжи торопливо свернул вкладку и прокашлялся:
— Войдите.
Увидев посетителя, он на миг замер.
С момента их случайной встречи прошло несколько недель, и Сюньчжи все это время размышлял, как бы ненавязчиво выведать у Лян Ши детали о ребенке из семьи Чэн. Имел ли тот малыш отношение к Сяо Ю и являлся ли он тоже вислоухим кроликом? И надо же — Лян Ши пришел сам.
Заперев дверь, заместитель с невозмутимым видом доложил о текущих делах за день. Однако закончив, замялся и нерешительно произнес:
— Генерал-майор... не могли бы вы одолжить мне немного...
Слова давались ему с большим трудом.
За долгие годы знакомства Сюньчжи ни разу не видел подчиненного в таком смущении.
— Нужны деньги? — с удивлением спросил он. — Скажи сумму, я переведу.
Лян Ши замахал руками:
— Нет-нет-нет, что вы, дело не в деньгах! Я о том... что растет у вас дома...
Сюньчжи мгновенно насторожился. Он же не сомневался, что тот не позарился на его ушастого малыша?
Заметив выражение лица командира, Лян Ши испуганно замахал руками:
— Нет! Ни в коем случае не о крохе! Я хотел спросить... не найдется ли у вас ростка пушистой травы из заднего двора? Или хотя бы одного листочка?
Поняв, что красть его сокровище никто не собирается, Сюньчжи облегченно вздохнул, но тут же прищурился:
— Зачем тебе пушистая трава?
Ментальная энергия Лян Ши отличалась поразительной стабильностью. Даже в разгар войны, когда сослуживцев терзали кошмары и приступы, его разум оставался неколебим, вызывая зависть окружающих. По собственному признанию, он за всю жизнь не принял ни единого успокоительного препарата, не говоря уже об имевшей невероятное воздействие пушистой траве: в этом просто не было нужды. Так что же стряслось, раз он явился к начальнику посреди рабочего дня с подобной просьбой?
Лян Ши замялся, заливаясь краской:
— Я... э-э... В общем, скажу как есть! Мы пытаемся встречаться с заместителем председателя Судебного трибунала Чэн.
Он исподлобья взглянул на командующего. Убедившись, что тот сохраняет спокойствие и не собирается гневаться, заместитель продолжил:
— В последнее время ее мучают страшные головные боли. Обследование показало, что дело в нестабильности ментальной энергии. Но сейчас достать свежую пушистую траву невозможно ни за какие деньги... Вот я и дерзнул просить у вас хотя бы листок. Лишь бы облегчить ее страдания...
Сюньчжи изогнул бровь: он не ожидал, что парень выложит все начистоту.
Пушистая трава начала массово вымирать еще век назад, и сегодня сохранились считаные единицы, да и те пребывали в чахлом состоянии. До появления ушастого малыша поляна в поместье Сюньчжи хоть и не погибла, но находилась на грани: стебли пылали так истошно, словно вот-вот испепелят сами себя. И все же это был поистине бесценный уголок. Несмотря на все боевые заслуги, иметь целую делянку столь редкого растения генералу не полагалось. Растения в секретном саду посадил тот человек.
Сюньчжи никогда ничего не таил от Лян Ши, поэтому тот знал всю подноготную. Подобно доктору Хьюсу, заместитель стал свидетелем падения генерала в битве при Вечном Закате и питал глубокую неприязнь к виновнику той трагедии. В силу сдержанного характера Лян Ши не проявлял ненависти так открыто, как Хьюс, однако старался избегать всего, что имело отношение к той личности. А значит, не будь дело действительно экстренным, он ни за что не стал бы просить пушистую траву.
Сюньчжи кивнул:
— Я понял. Завтра принесу.
Лян Ши не ожидал такой легкости. Он-то опасался, что командующий отругает его за служебный роман — хотя, строго говоря, работали они даже в разных зданиях. Цэнь Сюньчжи оставался тем самым командиром, которому можно верить беззаветно и за которого не жалко отдать жизнь.
— Спасибо вам, генерал! — с сияющим лицом воскликнул заместитель.
Глядя вслед летящей походке подчиненного, Сюньчжи хмурился: в этой истории крылась двойная подоплека. Свежий лист пушистой травы сам по себе бесполезен — его требовалось переработать в лекарство. Это сложнейший технологический процесс, недоступный в домашних условиях и осуществляемый исключительно специализированными лабораториями. Ввиду катастрофического дефицита сырья на каждую перерабатываемую ветвь запрашивали документы, строго фиксируя источник. Сюньчжи подозревал, что трава потребовалась вовсе не самой госпоже Чэн.
А... тому ребенку.
Обычному гражданину Сайсеналина растительная эссенция нужна при критических колебаниях ментальной энергии. Но что, если речь идет о крольчонке?
* * *
Спустя несколько дней после того, как Лян Ши получил росток, он снова переступил порог кабинета начальника. На этот раз его лицо выражало крайнюю озабоченность.
— Генерал, заместитель председателя Чэн... просит о личной встрече.
Сюньчжи не поднял головы от документов:
— Пусть зайдет ко мне.
Лян Ши замялся, не спеша исполнять распоряжение. Сюньчжи отложил бумаги и пристально посмотрел на него:
— Что-то не так?
Тот пересилил себя и выдавил:
— Это... неформальный разговор. Было бы лучше встретиться у вас дома. Можно?
Сюньчжи молча смерил его ледяным взглядом. Прослужив под его началом много лет, Лян Ши досконально изучил характер командующего. Но даже сейчас этот пронизывающий взор казался режущим плоть лазером. Было ощущение, будто его рассекли на части, выставив напоказ все затаенные помыслы. Неужели генерал догадался? Да нет, быть не может... Он и сам узнал об этом буквально только что. Как командующий мог...
— Хорошо, — прервал немую пытку Сюньчжи и повернулся к терминалу. — Приводи ее сегодня вечером.
Лян Ши облегченно перевел дух:
— Благодарю вас, начальник.
* * *
Сяо Ю сладко и долго спал после обеда. Ему больше не снились синева небес родной планеты Пушистый Шарик и равнодушные лица настоящих родителей, братьев и сестер. Теперь в его снах царили яркие образы Столичной планеты: новый дом, добрые друзья, ворох крохотных одежек и игрушек, купленных специально для него. Всё было пропитано карамельной сладостью. Горькие первые три года кроличьей жизни окончательно растворились в прошлом.
Малыш проснулся и сонно потер кулачками глаза. Мамочке каждый день нужно ходить на работу, так что днем его не бывало дома. Сяо Ю привык, что, открыв глаза, не видит рядом опекуна: кроха самостоятельно натягивал одежку, сползал с кроватки и отправлялся искать Сиси.
Робот КФС как раз приводил в порядок гостиную. В отсутствие хозяина ему особо нечем было заняться, поэтому он либо обдумывал вечернее меню, либо с маниакальным усердием принимался полировать поверхности до зеркального блеска.
Детская располагалась на втором этаже. Малыш, верный своим кроличьим повадкам, весело запрыгал вниз по ступеням. Он был босиком, а свежевымытый деревянный настил еще не просох, так что оступиться не составляло труда.
Заметив опасные трюки питомца, КФС отбросил тряпку и метнулся навстречу. В несколько мгновений преодолев лестницу, он подхватил малыша на руки. Всенаправленные колеса робота обладали отличным противоскользящим покрытием — всяко надежнее детских босых пяток.
Железный дворецкий скопировал человеческий жест и похлопал себя по металлической груди:
— Перепугал меня, перепугал! Малыш, нельзя так рисковать!
Кроха прижался к груди старого робота, души в нем не чаявшего, и хихикнул:
— Понял-понял! Сиси, а сколько сейчас времени?
КФС бережно снес его вниз:
— Уже половина шестого.
Сяо Ю просиял. Он уже освоил циферблат и знал: раз половина шестого, то всего через полчаса мамочка вернется домой!
И будто в ответ на его мысли у ворот раздался знакомый гул. Длинные ушки зверька трепетно вздрогнули. Этот рокот мотора и мягкий шелест садящихся шасси... Мамочка приехала!
КФС опустил его на пол, и ребенок радостным вьюном помчался к выходу; длинные уши порхали над головой, словно крылья бабочки. Но не успел он выбежать во двор, как ушки снова настороженно похлопали.
Хм? Не то.
Шумела не одна машина!
Пока малыш озадаченно хлопал глазами, робот уже суетился у ворот. Он достал кресло-коляску из первого аэромобиля, аккуратно пересадил Цэнь Сюньчжи и развернул его навстречу второму экипажу, безупречно исполняя обязанности заботливого дворецкого.
Помявшись, кроха подбежал к генералу и несмело сжал его ладонь. Ребенок поднял глаза, и Сюньчжи прочел в его сиреневом взгляде немой вопрос.
Командующий не стал ничего объяснять, лишь мягко указал взглядом на гостей, выходивших из второго аэромобиля. Первым показался дядя Лян Ши — его Сяо Ю узнал сразу. Следом вышла дама с элегантным высоким узлом волос. Она была очень красива, но совершенно не похожа на госпожу Джини. Ее малыш видел впервые.
Малыш задумчиво прикусил пальчик. Женщина тем временем повернулась и бережно сняла с сиденья последнего пассажира. На том было пышное платьице и широкая панамка в тон, за которой крошечная гостья смущенно пряталась, цепляясь за подол матери.
Дама мягко взяла девочку за плечи и потянула вперед. Поместье надежно защищал защитный барьер, поэтому гости без опаски сняли с малышки панаму.
Под шляпкой скрывалась тайна, которую та бережно хранила: пара невероятно знакомых, пушистых кроличьих ушек. В отличие от светло-серых ушек Сяо Ю, эти отдавали приятным светло-коричневым оттенком. Если Сяо Ю принадлежал к морозно-белым вислоухим кроликам, то перед ними стояла малышка — рысий вислоухий кролик.
Сяо Ю потрясенно приоткрыл ротик и первым делом взглянул на опекуна. Уловив ободряющий кивок Сюньчжи, кроха сбивчиво сделал шаг вперед и пролепетал:
—... Сестренка?
Вторая зайка разглядела его, и ее фиолетовые глазки-бусинки округлились от изумления:
— Сяо Шици?! Как ты здесь оказался?