Флаша стаскивал ботинки, параллельно крутя головой по сторонам:
— Говорили же, в гости кто-то пришёл? И где все?
«Ещё и порог переступить не успел, а уже вместо „твой дом“ говорит просто „дом“, — вздохнул про себя КФС. — До чего же беспардонный мальчишка».
Вообще-то молодой господин, вечно держащий дистанцию с окружающими, терпеть не мог столь бесцеремонных людей. Однако к Флаше он, при всём своём ворчании, относился с удивительным снисхождением.
Причина, впрочем, крылась в малыше: застенчивый Сяо Ю безумно любил этого шустрого старшего братика. Когда все вокруг говорили тихо и чинно, только смышлёный парень из семейства Джини был способен разогнать уныние и неловкость. Рядом с братом Фуфу стеснительный крольчонок всегда заметно оживал.
Взгляды Цэнь Сюньчжи на воспитание отличались прогрессивностью: ребёнку необходимо общаться с самыми разными людьми, чтобы научиться отличать добро от зла и понимать, кто способен оказать на его развитие благотворное влияние.
Робот-дворецкий подал подростку его персональные домашние тапочки — их ещё в прошлый раз распорядился приготовить молодой господин, чтобы гость не разгуливал босиком и не надевал чужую обувь:
— Маленький господин, если вы о Маленьком принце, то он ушёл вместе с доктором Хьюсом.
Цзи Ю обладал мощнейшей исцеляющей силой и ещё на Планете Вечного Заката прислуживал Хьюсу в качестве ассистента. Кроме болезни Цэнь Сюньчжи, перед которой медики бессильно опускали руки, он легко справлялся с любыми недугами. Едва рассвело, доктор утащил его на обход квартала — лечить всех подряд. Называется, приехали в отпуск — врачебный долг покоя не даёт!
В Первой Человеческой Империи, пестрившей августейшими особами и вельможными родами, титул «его высочество» звучал на каждом шагу. А вот в Федерации Сайсеналин подобное обращало на себя внимание.
Флаша, никогда особо не интересовавшийся межзвёздными новостями, растерялся:
— Принц? Это ещё кто?
— Тот самый гость, — ответил КФС.
Накануне, во время совместных игр, Флаша мельком слышал от малыша Сяо Ю про каких-то гостей, но подробностями не интересовался. Да и, честно говоря, ему было всё равно. Он приходил к Цэням ровно с тремя целями: побеситься с младшим братишкой, полюбоваться на своего кумира, начальника Цэня, и вкусно полакомиться стряпнёй умелого робота-повара.
КФС понятия не имел, как объяснить подростку статус юной императрицы, тем более что эта информация, по идее, являлась секретной. К счастью, Флаша не стал расспрашивать дальше:
— А где Сяо Ю?
— Малыш читает с сестрой наверху, — ответил КФС. — Не хотите присоединиться?
Флаша сморщил носик:
— Пожалуй, пасс. Не люблю, когда у меня отбирают братишку. Позовите его лучше вниз погулять, а?
«Маньмань — его родная сестра, а чужак здесь как раз вы, о каком „отбирают“ речь?» — иронично подумал КФС. Однако вслух вежливо произнёс:
— Я спрошу у него. Пожалуйста, подождите минутку.
* * *
Едва Сяо Ю услышал, что пришёл брат Фуфу, как тут же отложил PADD с интерактивными сказками и собрался бежать вниз.
Возле самой двери он резко затормозил и оглянулся на вторую крольчиху, утопавшую в груде диванных подушек — ещё минуту назад они вместе уютно гнездились среди них.
— Сестра Сяо Ци, пойдём вместе? — позвал малыш.
Маньмань любила тишину и не выносила шума. К тому же они с мальчишкой, вечно претендовавшим на внимание её брата, питали взаимную антипатию. Спускаться вниз ей не хотелось вовсе, куда приятнее было остаться в комнате с книгой.
Она поджала губы:
— Идите сами.
Малыш оказался в затруднении. Он давно заметил, что сестра Маньмань и брат Фуфу недолюбливают друг друга — а всё потому, что оба слишком сильно любили его самого!
Каждый хотел, чтобы крольчонок выбирал именно его. И как тут быть бедному заиньке, мечтавшему, чтобы все играли дружно и весело?
Сестра Сяо Ци — его самая любимая сестрёнка, а брат Фуфу — самый лучший старший братик. Выбрать кого-то одного? Ну уж нет, совершенно невозможно!
Не в силах принять решение самостоятельно, крошка беспомощно уставился на единственного «взрослого» в комнате (хотя статус «человека» у того был весьма сомнительным).
К сожалению, КФС лишь сочувственно качнул головой. С подобными дилеммами малышу предстоит сталкиваться ещё неоднократно, так что пора учиться распутывать их самому.
А что поделать, если их кроха настолько очарователен, что каждому хочется его потискать?
КФС взглянул на Сяо Ю с подбодрением и лёгким озорством: давай, мол, жги, покажи класс! Разберись с этим красиво. Они оба души в тебе не чают, так что обязательно уважат твоё решение.
Поняв, что помощи от Сиси не дождаться, маленький вислоухий кролик тяжело вздохнул и принял непростое решение.
В голове у него созрел хитроумный план. Семеня торопливыми шажками, он подбежал к Маньмань, снял с себя курточку и натянул её на плюшевого мишку, лежавшего рядом с сестрой. На удивление, одёжка пришлась плюшевому зверю точь-в-точь по размеру.
Сяо Ю одной ручонкой обнял сестру, а другой взял мишку и бережно вложил плюшевую лапу в ладонь Маньмань.
— Сестрёнка, пусть он пока посидит с тобой! — серьёзно произнёс крольчонок. — А Сяо Ю скоро вернётся, ладно?
Маньмань перевела взгляд с лапы игрушки на пухлую, мягкую ладошку брата, не уступавшую мягкостью плюшу, и не удержалась от смешка. Наклонившись, она ласково ткнулась лбом в его лобик:
— Поняла-поняла. Иди поиграй, только обязательно возвращайся.
Сяо Ю прикрыл лоб ручкой и радостно зажмурился, а его глазки превратились в два полумесяца:
— Хорошо~!
Вот так, легко и непринуждённо, разрешился очередной зреющий «кризис внимания».
Посмеиваясь и качая головой, КФС повёл подпрыгивавшего от восторга крольчонка вниз.
«Похоже, в будущем наш малыш вырастет в грандиозную личность, — размышлял робот. — Не просто любимец публики, а настоящая дипломатическая звезда, умеющая филигранно балансировать и угождать всем сразу».
Настоящий талант, ничего не скажешь! Правда, когда порог их дома начнут обивать толпы ухажёров, расхлёбывать всё это и хвататься за голову придётся молодому господину.
* * *
Тем временем Флаша открыл для себя идеальное развлечение, совмещавшее игру с Сяо Ю и поедание вкусняшек: печь сладости под руководством КФС. Лучше и не придумаешь!
КФС и сам был только рад такому досугу — заботиться о малыше и развлекать его доставляло роботу чистое удовольствие. Стоило Сяо Ю захотеть чего-нибудь эдакого, как КФС тут же отправлялся готовить ингредиенты.
Сегодня в меню значился популярный десерт — манговый рулет «полотенце». Но поскольку в доме росла целая орава детворы и избыток сахара был им ни к чему, классический рецепт переделали под мини-рулетики.
Обнаружив, что в кухонном холодильнике закончились сливки, КФС ушёл за ними в кладовую.
Вернувшись, он застал оба чада у кухонного острова — мальчишки оказались примерно на одном уровне, правда, Сяо Ю для этого пришлось вскарабкаться на табуреточку.
Натянув фартучки и перчатки, они увлечённо просеивали муку.
Фартук Сяо Ю был украшен мордашкой чёрного кота — с тех пор как на парковом фестивале малыш увидел своего опекуна в ободке с чёрными кошачьими ушками, он буквально влюбился в этот узор.
А вот о том, что у самого Цэнь Сюньчжи кошачьи ушки вызывали исключительно жгучий стыд и фантомные воспоминания, кроха даже не подозревал.
Робот с банкой сливок уже собирался переступить порог кухни, как вдруг услышал голосок Флаши, облачённого в фартук с волчьей мордой. Скорчив страшную мину и скрючив пальцы, тот зловеще зарычал:
— Хе-хе-хе, белый кролик! Теперь мы с тобой одни, и никто тебя не спасёт~!
КФС обомлел: «???»
Молодой господин, доктор Хьюс и императрица ушли, Маньмань на втором этаже... На кухне и впрямь оставались только эти двое.
Но позвольте.
А я?
Я что, по-вашему, не челов... А, ну да, технически не человек.
Сяо Ю заходился от смеха, заливаясь так, что едва выговаривал слова:
— А я севодня... севодня котик! Не зайчик!
Услышав этот нежный, шепелявый детский лепет, Флаша растаял и схватился за щёки:
— Да хоть котик, хоть зайчик — всё равно утащу в логово и съем за один укус!
Крольчонок хотел изобразить испуг, чтобы подыграть ребячеству брата, но, взглянув на его измазанные мукой щёки, прыснул и не смог сдержать смех.
Флаша, ещё не понимая, насколько комично выглядит, упёр руки в боки и нарочито строго вздохнул:
— Какой смешливый, ай-ай-ай, нехорошо!
Тут подоспел КФС. Бесшумно подобравшись сзади на колёсиках, робот подхватил влажную салфетку и принялся усердно отирать выпачканную физиономию подростка:
— Поглядите-ка, и кто тут у нас настоящий чумазый котёнок?
— Я... гхм-кхм!.. Да не-е-е... эй, ты чего-о-о!.. — отчаянно завопил Флаша.
Действовал КФС быстро и эффективно, но без лишних сентиментальностей, отчего бедный парень визжал на всю кухню.
Зайчонок рядом чуть не свалился с табуретки от хохота.
Вырвавшись наконец из железных клешней жестянки, Флаша заметил, что малыш потерял равновесие и вот-вот полетит вниз. Наплевав на всё, он сзади обхватил Сяо Ю за талию.
Испугавшись, крольчонок заболтал коротенькими ножками в воздухе и случайно задел миску с мукой.
КФС среагировал мгновенно и героически кинулся наперерез падающей чаше...
Чем окончательно её опрокинул.
В мгновение ока густая белая туча накрыла всех троих — и большого робота, и среднего подростка, и крошечного зайку.
Они стояли и хлопали глазами, совершенно ошарашенные произошедшим.
Маньмань, услышав с первого этажа грохот и звон кухонной утвари, немедля помчалась вниз.
Ещё не доходя до кухни, она заметила на полу белые следы.
Осторожно обойдя белые пятна, девочка прилипла к дверному косяку и обомлела: перед ней возвышались три снеговика разного калибра.
Самый маленький из них неустанно чихал. Задавать вопросы не требовалось — всё было понятно без слов.
Изо всех сил сдерживая хохот, из-за чего её голос зазвенел и сорвался, Маньмань выдохнула:
— Э-э-эм... Кхм! Вам... помощь не нужна?
КФС первым пришёл в себя после катастрофы. Подхватив самого крошечного «снеговика», он бережно передал его девочке:
— Будьте добры, оботрите кроху. Хотя бы мордашку, а чуть позже я его искупаю.
Обычно аккуратная и брезгливая, перед младшим братом Маньмань забывала обо всём. Приняв из рук робота обсыпанного мукой Сяо Ю, с которого сыпались белые хлопья, она уточнила:
— Хорошо. А как же вы? От такого количества пыли вы не...
КФС стряхнул белый налёт со своих пышных искусственных усов:
— Не переживайте. Мой корпус оснащён надёжной пыле- и влагозащитой высокой степени.
Флаша присел на корточки и стал безнадёжно сгребать муку горстками, скривив унылую мину:
— Ну и что теперь делать?
— Всё в порядке, маленький господин, — успокоил его КФС. — Идите приведите себя в порядок, а уборку я возьму на себя.
— Но вы же ужасно устанете! — обеспокоился подросток.
Мука покрывала не только пол: шкафы, плиту, раковину — белым было всё вокруг. Настоящий снегопад в отдельно взятом помещении!
Растроганный проявленной заботой, КФС согнул манипулятор, демонстрируя рельеф искусственных мышц:
— Не волнуйтесь, я же универсальный робот! Какая-то уборка для меня — пара пустяков!
Покрытый мукой с головы до ног, Флаша побежал к себе домой отмываться.
А КФС, плотно затворив кухонную дверь, приступил к экстренной ликвидации последствий.
* * *
Тем временем в гостиной Маньмань заботливо вытирала личико Сяо Ю — эта картина разительно отличалась от того, как КФС недавно полировал физиономию Флаши.
Малыш послушно задрал мордашку, отдавшись во власть сестринской заботы, и вдруг тихонько позвал:
— Сестрёнка.
Взяв сухую салфетку и убедившись, что Флаша ещё не вернулся, Маньмань скинула с головы брата капюшон и стала вычёсывать муку из пушистых длинных ушек:
— А?
Сяо Ю кротко зажмурился:
— Мы сегодня... хотели делать манго.
Дети часто пропускают слова, и его «делать манго» означало «готовить манговый десерт».
— Манго — это замечательно, — согласилась Маньмань.
Крольчонок попытался открыть глаза, но слипшиеся реснички мешали, поэтому пришлось снова их зажмурить:
— Угу, манго вкусно.
— Конечно, вкусно.
Поняв, что сестра так и не уловила суть, малыш немного помолчал и добавил:
— Сестрёнка любит манго.
Рука девочки замерла. Сопоставив сказанное, она удивлённо переспросила:
— Ты хочешь сказать, что придумал сделать манговый десерт только потому, что его люблю я?
Просияв оттого, что его наконец-то поняли, малыш распахнул глазки и закивал:
— Сяо Ю хотел, чтобы сестрёнка радовалась.
Вислоухие кролики — существа с очень чувствительными слёзными железами и ранимой душой. Это касалось как крошечных зайчат, так и их старших сестёр.
Глаза Маньмань мгновенно покраснели, а на ресницах заблестели слёзы:
— Спасибо тебе...
Она ведь всё понимала. Правда всё понимала.
С самого первого дня её пребывания здесь Сяо Ю переживал, что сестре будет неуютно.
И хотя её жизнь в этом доме была вынужденной и временной мерой, которая рано или поздно закончится...
И хотя господин Цэнь и робот-дворецкий относились к ней искренне хорошо, а доктор и красивый юноша оказались весьма славными...
Всё же этот дом не был ей родным. В глубине души её подтачивало чувство чуждости и тоска по маме.
Особенно острым это чувство становилось, когда она видела, как Сяо Ю уютно сворачивается на руках у дяди Цэня, а тот смотрит на него с безграничной нежностью. В такие минуты мамы не хватало до боли.
Но теперь она осознала: её братишка — это тоже семья.
Возможно, единственный и последний родной вислоухий кролик во всём огромном мире, которого ей суждено было встретить.
Мама всегда говорила: встреча — это судьба, а предначертанным свыше нужно дорожить.
Ещё малышкой Маньмань смирилась с мыслью, что настанет день — и её продадут, как продали старших братьев и сестёр, ушедших из дома навсегда.
И то, что на этой планете, где появление вислоухих кроликов было строго запрещено законом, ей удалось встретить сородича — уже являлось невероятным чудом небес.
Снова увидеть Сяо Шици... Это уже было величайшим счастьем.
Проморгавшись от остатков муки на ресницах, крольчонок с ужасом обнаружил, что сестра плачет. Он тут же засуетился, пытаясь ручонками утереть её слёзки:
— Сестрёнка, не плачь! Если манго закончилось, мы ещё сделаем...
Маленький глупыш решил, будто она расстроилась из-за десерта!
Поймав его испачканные мукой пальчики, пока тот не вымазал и её лицо, Маньмань всхлипнула и рассмеялась:
— Знаю, милый, знаю! Я не плачу... Просто я... так рада.
В головке крохи всё перепуталось. Нет манго — и рада? А если рада, зачем слёзы лить?
Маньмань снова прикоснулась своим лбом к его лбу — это был традиционный, особый знак кроличьей нежности:
— Я просто очень счастлива, что ты — мой братик.
Мука ещё не полностью сошла с его мордашки, отчего и без того белоснежный зайчонок сейчас смахивал на пушистый сугробик.
Он похлопал ресничками, так и не уразумев, как разговор съехал с манго на братиков.
Впрочем, это было совершенно неважно. Его глазки вновь изящно изогнулись полумесяцами:
— И я тебя очень-очень люблю, сестрёнка! А потом мы вместе сделаем манговый рулет, ладно?
— Конечно, сделаем, — улыбнулась Маньмань.
— Э-эм... И брат Фуфу тоже с нами будет.
—... Эх-х.
— Но сестрёнка всё равно ведь будет со мной рядом, правда?
— Ну-у... Допустим.
— Сестрёнка, ну сестрёнка, я тебя очень-очень прошу~~!
— Ладно-ладно, уговорил! Но чур ты стоишь со мной, а не с ним, договорились?
— Договорились~!
— Вот и умница.