Цэнь Сюньчжи с первого взгляда узнал росток в стеклянном сосуде: это была пушистая трава. Окружение и питательная среда внутри точь-в-точь копировали условия, в которых Хьюс держал три саженца, отданных Сяо Ю.
Командующий нахмурился.
За кроху он не переживал — тот прекрасно ладил с растениями. Беспокоило другое: пока внимание публики и ведущего было приковано к интерактиву с детьми, кто-то улучил момент и незаметно подменил образец.
В тот момент все камеры ушли за малышами в соседний сектор, так что пустая зона выпала из поля зрения операторов. Зрители тоже переключили внимание, и получилось так, что ни техника, ни человеческий глаз не зафиксировали подмену.
И родителям, и публике перед экранами передалось волнение.
Лишь сам маленький зайчонок сохранял невозмутимость.
Подумаешь, пушистая трава! Он-то с ней на «ты».
Росток сиял слишком слепяще. Сяо Ю прикрыл глаза ладошкой и, приподнявшись на цыпочках, другой ручонкой стал наощупь обшаривать корзину.
Корзинка оказалась совсем маленькой — кроме стеклянного сосуда там ничего не было, поэтому кроха быстро нащупал гладкие стенки.
И в студии, и перед экранами трансляции люди замерли.
Неужели росток погибнет в ту же секунду, как маленькая лапка коснётся стекла?
Ну разумеется, нет.
Сяо Ю взял сосуд и постарался прикрыть крошечными ладошками его режущий свет, после чего присел на корточки возле тележки.
Парящая камера автоматически устремилась за ним.
Все с изумлением увидели, как яркое свечение, зажатое в детских ручках, вдруг стало мягче.
Сияние больше не резало глаза даже через экран — теперь на флакон можно было смотреть не зажмуриваясь.
Зайчонок тихонько пролепетал:
— Приветик! А я… Цэнь Сяою!
С тех пор как мамочка дал ему фамилию, при знакомстве малыш всегда гордо и полностью произносил «Цэнь Сяою».
Носил ли он фамилию Цэнь сам по себе или потому, что был маминым сыночком — оба повода наполняли его невероятной гордостью.
Увядающий росток, услышав, что с ним кто-то говорит, внезапно встрепенулся и затрепетал крошечным побегом.
Как и предыдущий тяжёлый лотосовый платикодон, он был глубоко потрясён способностью маленького вислоухого кролика к общению.
«Ты со мной лазговаливаешь?»
Сяо Ю похлопал глазками.
Какой знакомый акцент!
Три побега, которые ему подарил дядя Хьюс, разговаривали точно так же. Раньше зайчонок думал, будто саженцы набрались странных словечек, пока путешествовали с доктором по галактике, но теперь стало ясно: видно, все маленькие пушистые травки по первости смешно картавят и путают звуки!
— Ага! — Зайчонок кивнул и задал самый главный вопрос: — Скажи, пожалуйста, у тебя что-то болит? Сяо Ю может тебе помочь!
«Сяо Юй? А хто такой Сяо Юй?»
— Это я~
«Ты — Сяо Юй... Но у тебя нету жабл. И плавников тосе нету. Ты кто такой?»
— Я зайчик. — Малыш подумал и уточнил: — Вислоухий кролик!
«Вишлоухий куолик», — покачивая стебельком, повторил росток. — «Ты зайчик. Маленький куолик...»
Вдруг он резко замер, точно человек, вскинувший голову, и повернул нежный побег:
«Погоди-ка! Ты кто, говоришь?!»
Малыш проявлял ангельское терпение:
— Вислоухий кролик!
«Вишлоухий куолик!» — На сей раз в голосе пушистой травы прозвучало глубокое изумление. — «Что-о-о?! Ты и правда вишлоухий куолик?! Тот самый, из расы с планеты Пушистый Шарик?!»
Зайчонок удивился:
— А откуда ты знаешь, где мой... Ну, мой старый дом?
Росток едва не зарыдал от нахлынувших чувств:
«О божечки! Ты — легендалный вишлоухий куолик! Я спасён, я спасён!»
Зайчонок окончательно растерялся.
Он ведь видел этот росток впервые в жизни. Неужели побег уже прознал, что у него есть эта... как её... исцеляющая сила?
Да не должно вроде...
Он полюбопытствовал:
— Цаоцао, ты меня знаешь?
«Конечно нет!»
—?
«Но я слыхгал про вас! Точнее... про твой народ! Моя мама, и мама моей мамы, и мама мамы моей мамы — все про вас слыхгали! Если встретишь вишлоухого куолика, от нашей нащледственной болезни найдётся щасение!»
От таких слов у крохи глаза на лоб полезли.
Оставим пока вопрос о том, сколько же лет маме мамы мамы маленькой травки...
Но что такое «наследственная болезнь»?
Звучит ужасно страшно. Неужто даже страшнее, чем недуг мамочки?
И почему, едва встретив кролика, можно сразу исцелиться?
Пока Сяо Ю пребывал в растерянности, росток изо всех сил потянулся вверх и постучал листочками изнутри по стеклу:
«Куолик! Куолик!»
Сяо Ю поднял флакон, пытаясь встретиться с ним взглядом:
— Что такое?
«Куолик, миленький, погладь меня, пожалуйста!»
Сяо Ю замер:
— А как... погладить?
«Открой эту клятую крышку! Я тут задыхаюсь!» — В голосе побега послышались плаксивые нотки. — «Меня заперли здесь с самого детства!»
С... детства?
Кроха, сам будучи несмышлёным малышом, озадаченно подумал: росток сейчас высотой всего с пальчик, каков же он был «в детстве»?
А побег продолжал всхлипывать, умоляя выпустить его наружу.
Сяо Ю замялся.
Когда дядя доктор передавал ему троих малышей, он отдельно предупредил: с ними можно играть, можно разговаривать, но открывать сосуд ни в коем случае нельзя.
Герметичная питательная среда внутри — единственный способ поддерживать жизнь пушистой травы. Стоит нарушить её, как уличный воздух моментально убьёт неокрепшие стебли.
Заметив колебания кролика, росток истово запричитал:
«Куолик! Что бы тебе ни говорили длугие, не верь им! Мама мамы моей мамы говолила, что только куолики могут нас спасти!»
Сяо Ю всё ещё сомневался:
— Но... а вдруг ты выберешься и тебе станет плохо?
Росток запричитал ещё громче:
«Да мне уже некуда хуже! Здесь просто невыносимо!»
— Ну...
«Повель мне, куолик! Открой, смелее!» — Он замахал листочками, и сияние запульсировало. — «Спаси меня! Ну спаси-и-и!»
У зайчонка было мягкое сердце — он органически не переносил жалобных криков о помощи.
«Ладно, — решил он, — тогда я тебя спасу».
Заметив, что кроха собирается открутить герметичный колпачок, зрители у экранов схватились за сердце:
【Не надо, малыш!】
【Боже мой, если открыть крышку, даже если росток был здоров, он точно погибнет!】
【Зайчонок, не делай глупостей!!】
【Какой же подлец организовывал этот этап! Видят, что наш малыш только-только набрал популярность, и хотят испортить ему репутацию?】
【Если честно, изначально этап был нормальным. Разве виноват не тот, кто подменил образец?】
【Освободите его уже кто-нибудь! Организаторы что, спокойно смотрят, как ребёнок лезет в ловушку?! Помешать некому?】
【Вы сливы с площадки видели? Съёмочная группа хотела приостановить запись, но папа Юйбао запретил!】
【?.. Это ещё почему? Позволить собственному ребёнку опозориться на всю галактику — он вообще родной отец?!】
【Да понятное дело, что не родной, они же даже разных рас...】
【Слушайте, а может, родитель знает, что у малыша есть какая-то особенная способность?】
【А вы не заметили? Трава ведь сначала светилась как безумная, а пошепталась с малышом — и поутихла. Ей что, хуже стало?】
【Сразу видно, кто в жизни не видел пушистую траву! Это поправка! Чем ярче светится пушистая трава, тем ближе она к гибели.】
【Э-э, так про какого папу Юйбао речь?】
【В конце стрима «Цаоцао» мелькнул в кадре! Мужчина — просто космический красавчик!】
【О, про красавчиков мне нравится, я сразу проснулась.】
【Какой ещё красавчик?! Это мой предназначенный судьбой муж!】
Защитный клапан на стеклянном сосуде открывался без особого труда. В обычных условиях столь ценные растения Сайсеналина хранились в строго охраняемых лабораториях под максимальной защитой, где никому и в голову не пришло бы заниматься вредительством, поэтому ставить сверхсложные замки не требовалось.
К тому же в лабораторных условиях жидкий субстрат и микроклимат нужно было регулярно обновлять, так что делать затворы одноразовыми никто не стал.
Даже трех-четырехлетний ребёнок мог с лёгкостью открутить такую крышку.
Взрослая пушистая трава внешне напоминала обычные для Империи гортензии, разве что была ярко-изумрудной; однако в младенчестве она выглядела как самый обыкновенный голый стебелёк.
И вот сейчас этот крошечный голостебельный росток, изгаляясь и цепляясь листиками за скользкое стекло, наконец карабкался навстречу долгожданному свету.
Он сделал глубокий вдох... И тут же зашелся в кашле: «Кха-кха! Да что ж так дерёт-то?!»
С момента появления из семечки его держали в запечатанном флаконе. Каждый день он дышал только стерильным, очищенным воздухом и питался отборным субстратом, выросши невероятно изнеженным «тепличным» созданием.
И вырвавшись из своей изолированной утопии в «опасный» реальный мир, он банально не справился с контрастом.
Росток отчаянно закашлялся, точно его схватили за горло:
«Ку-куолик... скорее! Спаси меня-а-а...»
Он судорожно махал зеленым побегом, словно падающий в пропасть человек, цепляющийся за воздух.
Маленький зайчик торопливо протянул ему свой пальчик.
Стебелёк обхватил указательный палец малыша, и дрожащие листики крепко обняли подушечку.
Стоило им соприкоснуться, как грязный, тяжелый воздух, казалось, пропитавший росток до самых корешков, мгновенно очистился, наполнившись безупречной свежестью.
Мало того! С самой минуты прорастания побег беспрестанно чах: то веточки ломило, то корешки сушило.
Он понимал лишь то, что ему плохо, но искренне считал, будто все пушистые травы с рождения обречены на мучения. Росток понятия не имел, что это называется болезнью, а не является нормой жизни.
И едва вислоухий кролик прикоснулся к нему, как вся боль и недомогание улетучились в мгновение ока! Росток переродился заново!
Изумлённый до глубины души, он трепетно обвился вокруг пальчика зайчонка:
«О божечки, куолик! Это... это твоя сила?!»
Сяо Ю другой ручонкой нежно погладил его по листику:
— А что такое?
«Не обманула! Не обманула! Мама правду говорила! И мама моей мамы тоже не врала!»
Зелёный росток счастливым вьюнком обвивал палец зайчонка.
За всю свою жизнь (пусть и не очень долгую) он ещё никогда не чувствовал себя настолько легко и свободно. Из полуживого увядающего заморыша он превратился в полнокровный, цветущий побег.
Все его предки — и близкие, и далёкие — слышали лишь легенды о том, что близость представителей расы вислоухих кроликов благотворно влияет на пушистую траву.
Но никто из них никогда не видел настоящего вислоухого кролика и уж тем более не мог вообразить, насколько чудодейственным окажется это влияние.
И вот теперь ему выпала редчайшая удача испытать это на себе.
Маленький вислоухий зайчонок подарил ему вторую жизнь.
Росток нежно потерся листиком о пальчик Сяо Ю:
«Куолик, ты такой хороший! Спасибо тебе! Огромное-преогромное спасибо!»
Сяо Ю вспомнил то время, когда Священное древо снова превратило его в маленького кролика, и мамочка сажал его себе на плечо и нежно прижимался щекой.
Малыш решил поступить точно так же: он поднёс росток к лицу и мягкой пухлой щёчкой ласково погладил зелёный листочек.
Светильник пушистой травы радостно вспыхнул несколько раз, а затем медленно и окончательно угас.
Она стала самым первым исцеленным растением во второй части основного выпуска шоу «Лес дружбы».
И первой пушистой травой за последние сто лет, полностью выздоровевшей в Федерации Сайсеналин.