Прозрачная перегородка, разделявшая первый и второй этажи, гасила все звуки — бойцы Чанфэна наверху не слышали разговора внизу и видели лишь, как призванный Сюй Цинцзянем злой дух одним рывком повалил Гу Цзышу на пол.
— А-а!
Юй Синь, вцепившись в перила, невольно вскрикнул, лицо его мгновенно исказилось от тревоги.
— Цзышу цел?! Этот Сюй совсем совести лишился — с места в карьер так жёстко... он что, правда щадить не собирается?
Остальные промолчали, но брови нахмурили тоже.
Сюй Цинцзянь входил в первую сотню рейтинга сильнейших, тогда как Гу Цзышу был всего лишь новичком семнадцатого уровня. Если тот и вправду решил, мстя Чанфэну, забыть о собственном статусе и жестоко расправиться с новичком, — это говорило о крайней низости характера.
— Мне доводилось иметь дело с Сюй Цинцзянем несколько раз. Гордец, да, но не из тех, кто мелочен душой... — Цзяо Лэань покачал головой. — Впрочем, чужая душа — потёмки, как знать.
— Капитан, этот Сюй наверняка взъелся на Цзышу! Останови его, хватит уже этого испытания!
Юй Синь от собственных слов запаниковал ещё сильнее.
— А если с Цзышу что-то случится?!
— Смотри, — Фэн Инь, не поднимая глаз от происходящего внизу, скрестил руки на груди и произнёс ровным тоном. — Если Гу Цзышу сдастся так легко — значит, он не достоин места в Чанфэне.
— Капитан...
— Успокойся. Если ситуация станет по-настоящему опасной, мы немедленно вмешаемся. Ничего плохого с Цзышу не случится.
Цзяо Лэань похлопал Юй Синя по плечу.
— Попробуй ему довериться. В конце концов, он не тот, кого тебе нужно опекать, а будущий соратник, который встанет рядом с нами в бою. — Он усмехнулся. — А если уж на то пошло — доверься чутью капитана. Он ведь с первого взгляда его приметил.
— Правда?
Юй Синь на миг растерялся и невольно посмотрел на Фэн Иня — тот, оказывается, вовсе не отводил взгляда, всё это время не отрываясь, сосредоточенно смотрел вниз.
— Позвать Сюй Цинцзяня для испытания Цзышу — тоже способ убедить всех в его способностях, — с улыбкой заметил Цзяо Лэань. — Можно сказать, капитан приложил к этому делу немало сердца.
— Цзяо Лэань, — произнёс Фэн Инь. — Меньше болтовни.
— Хорошо, — покладисто отозвался красивый юноша, хотя улыбка так и не сошла с его лица.
Бам!
Злой дух с силой вжал юношу в пол, одной рукой стиснув оба его запястья и заведя их над головой, лишив всякой возможности двинуться. В глазах духа читались алчность и вожделение; ледяные пальцы скользнули по нежной коже лица, и он произнёс хриплым голосом:
— Никогда не видел никого прекраснее тебя.
Чёрные, точно вороново крыло, волосы юноши разметались по полу. Светло-золотые глаза чуть прищурились, в них переливался блеск, а на ослепительно прекрасном лице не читалось и тени страха — напротив, он не мигая смотрел в налитые кровью глаза духа, губы изогнулись в манящей улыбке. В это мгновение будто расцвёл пышный, гибельно-прекрасный цветок смерти.
Хотя он давно был мёртв, в этот миг злой дух ощутил, будто кровь вскипает в жилах, а в голове гремит оглушительный взрыв — казалось, вот-вот лопнут сосуды. Он утратил всякий рассудок, начисто забыв о предупреждении Сюй Цинцзяня, вскинул руку и одним рывком сорвал одежду с плеча юноши.
Сюй Цинцзянь стоял позади них; юношу придавило духом к полу, так что разглядеть ничего не удавалось. Красивое лицо Сюй Цинцзяня потемнело, брови сошлись в плотную складку — он мрачно наблюдал за происходящим.
Прежде он предполагал, что худшим для Гу Цзышу будет позорное бегство от духа по всей арене — уже этого хватило бы, чтобы опозорить Чанфэн вконец. Но реальность превзошла все его ожидания: Гу Цзышу мгновенно оказался скручен и, без единого шанса на сопротивление, прижат к полу.
«Неужели он и вправду настолько слаб?»
Именно в этот момент Сюй Цинцзянь услышал звук рвущейся ткани. Глаза его чуть расширились — он увидел, как обрывок материи отлетел в сторону, и невольно шагнул вперёд, тихо окликнув:
— Эй.
Но глаза духа заволокло кровавой пеленой, разум затопило безумное вожделение — он не слышал ничего вокруг, все его мысли занимал лишь юноша под ним.
От грубых рывков одежда юноши быстро пришла в беспорядок: пуговицы куртки и рубашки оказались разорваны, обнажив белоснежную грудь и стан — изящные линии, нежная кожа, чуть порозовевшая от трения ткани. Всё это невольно пробуждало желание мучить его ещё сильнее.
Сюй Цинцзянь сделал ещё несколько шагов вперёд и, глянув поверх плеча духа, увидел юношу в таком состоянии — зрачки его невольно сузились, и он машинально отвёл взгляд.
«Достаточно. Этого уже с лихвой хватит, чтобы опозорить Чанфэн. Пора заканчивать».
Подавив внутреннее смятение, он постарался вернуть себе прежнюю холодность и заговорил:
— Никак не могу понять, зачем Фэн Инь вообще решил заманить в отряд такое ничтожество, как ты. Ты даже духа своего не в силах контролировать. Признай поражение сейчас — это ещё не так позорно. Иначе дальше будет куда страшнее.
— Благодарю, старший Сюй.
Однако вопреки ожиданиям Сюй Цинцзяня на лице юноши не читалось и следа унижения — напротив, тот усмехнулся ему в ответ, а в чуть приподнятых уголках глаз мелькнула поразительная, порочная соблазнительность. Он протянул тонкие руки и обвил ими шею духа, томно прильнув.
— Вот только проигрывать я не люблю. Так что не стоит.
Сюй Цинцзянь застыл.
Дух же не обращал на их разговор ни малейшего внимания — он уже принялся рвать штаны юноши, а мокрым языком провёл по его шее.
Сюй Цинцзяня замутило от отвращения. Ярость клокотала в груди, но безучастно наблюдать он не смог и произнёс ледяным тоном:
— Тебе, может, всё равно, что он изнасилует тебя на глазах у всех, но у меня ещё есть лицо. Итог все люди Чанфэна уже увидели своими глазами — ты проиграл. И даже случись между вами что-то, он всё равно не станет тебе подчиняться.
С этими словами он отдал духу приказ отступить:
— Уходим.
Но дух, прежде всегда покорный приказам, будто ничего не услышал — он всё так же продолжал тереться о тело юноши.
Лицо рыжеволосого юноши мгновенно похолодело. Он выбросил руку вперёд, будто с силой сжал что-то невидимое, и произнёс ледяным тоном:
— Я сказал тебе вернуться. Слышишь меня?
Тело духа пронзила волна мучительной боли; издав безумный вопль, он наконец поднялся с юноши. Глаза его полыхнули кроваво-красным, и он с яростью уставился на Сюй Цинцзяня.
— Смотришь на меня так — глаза, что ли, надоели?
Сюй Цинцзянь от ярости даже усмехнулся. Он держал этого духа лишь за послушание, но не ожидал, что тварь, стоило похоти затуманить ей рассудок, перестанет подчиняться приказам. Что ж, раз так, он не прочь был уничтожить его окончательно.
Но тут произошло неожиданное: не выдержав боли, дух с рёвом бросился на самого Сюй Цинцзяня. Тот, не ожидав, что дух настолько выйдет из-под контроля, не успел толком среагировать — лишь в последний момент попытался увернуться, и рука, метившая ему прямо в череп, вместо этого пронзила левое плечо.
«Плохо дело».
Сюй Цинцзянь, потеряв равновесие, рухнул на пол; из плеча хлынула кровь, запах которой тут же разнёсся по воздуху, ещё больше распалив жаждущего крови духа — тот с искажённым от ярости лицом вновь бросился на него.
— Стой.
Из-за спины духа вдруг прозвучал чистый голос юноши. Сюй Цинцзянь мысленно выругался — совсем идиот, что ли? Вместо того чтобы бежать за помощью, пока дух отвлёкся на хозяина, он ещё и приказывает ему остановиться. Да разве эта тварь послушается?
* * *
В следующее мгновение Сюй Цинцзянь оторопел: только что бушевавший дух и вправду замер на месте, застыв неподвижно и тихо.
— Старший, ты в порядке?
Черноволосый юноша поднялся с пола, медленно подошёл и протянул руку. Он стоял против света, красивые черты лица тонули в тени, а светло-золотые глаза мерцали переливчатым блеском, ослепительно яркие. Верхняя часть тела была почти полностью обнажена: белоснежная кожа, испещрённая алыми следами, источала двусмысленную, зовущую истому.
Это прекрасное тело оказалось так близко, что лицо Сюй Цинцзяня мгновенно вспыхнуло. Ощущая жгучий стыд, он зажал рану на плече и отвернулся, произнеся резким тоном:
— Обойдусь без твоей заботы. Что ты сделал с ним?
— Как видишь, старший, я взял его под контроль.
Юноша, изогнув глаза в улыбке, подошёл к духу и похлопал его по плечу. Дух не отрываясь смотрел на него, казалось, вот-вот пустит слюну, но так и остался неподвижен, безропотно позволяя себя похлопывать.
Сюй Цинцзянь тоже поднялся, зажимая рану. На боевой арене нельзя было ничего купить в магазине — за лечением требовалось выйти наружу, но он привык к ранам и особо не спешил.
Прислушавшись к своим ощущениям, он обнаружил, что связь между ним и духом действительно разорвана. Похоже, юноша не солгал — он и впрямь сумел подчинить его себе.
— Кажется, победа за мной. Как думаешь, старший? — юноша улыбнулся.
Сюй Цинцзянь опустил голову и промолчал; выбившиеся пряди волос скрыли его сложный, противоречивый взгляд.
Как бы ни было горько это признавать, он проиграл — проиграл вчистую. Обладая способностью укрощать духов, он не сумел удержать под контролем собственного духа, вместо этого получив от него рану и едва не поплатившись жизнью, а спас его не кто иной, как стоящий перед ним юноша.
Прежде он смотрел на юношу свысока, полагая, что у Фэн Иня явно проблемы со вкусом, раз тот отказался от него ради такого ничтожества в качестве бойца Чанфэна.
Но теперь становилось ясно: ошибался не Фэн Инь, а он сам. Стыдно признать — он, якобы входящий в первую сотню рейтинга, уступил самому обычному новичку.
— Цзышу, ты цел?!
Бой закончился, проход открылся, и бойцы Чанфэна хлынули внутрь. Юй Синь, увидев юношу в столь плачевном виде, на глазах выступили слёзы, но одновременно он невольно покраснел и, не решаясь подойти ближе, только смущённо пробормотал:
— Т-ты... сначала переоденься.
Рыжеволосый юноша, стоявший рядом, вдруг дёрнулся — сам не понимая почему, он чуть было не снял куртку, чтобы накинуть её на плечи Гу Цзышу, но тут же вспомнил, что его одежда вся перепачкана кровью и не годится для того, чтобы отдать её другому.
«Да и вообще, Гу Цзышу вряд ли захочет надеть мою одежду».
Сюй Цинцзянь стиснул край куртки и с досадой осознал: с чего вдруг он вообще решил отдать Гу Цзышу свою одежду? Мало ему позора?
В этот момент Фэн Инь снял собственную куртку, подошёл и накинул её на плечи юноши — движение вышло плавным и естественным настолько, что остальные не сразу поняли, что происходит, и лишь спустя мгновение изумлённо осознали: когда это их капитан вообще научился заботиться о ком-то?
— Поздравляю, — произнёс Фэн Инь.
— С чем поздравляешь? — недоумённо переспросили остальные.
— Поздравляю тебя, — ровным тоном сказал Фэн Инь, переводя взгляд на Ши Цзышу. — Отныне ты полноправный боец Чанфэна.
— Погодите, то есть Гу Цзышу победил? — торопливо переспросили бойцы, знавшие лишь, что испытание завершилось, но не представлявшие исхода.
— Очевидно же, — Фэн Инь повернулся к Сюй Цинцзяню. — Как считаешь?
— Он победил, — процедил сквозь зубы Сюй Цинцзянь.
— Отлично!..
Юй Синь просиял от радости и чуть не подскочил, чтобы броситься поздравлять Ши Цзышу, но слова застряли у него в горле — он вдруг заметил, что аура вокруг Фэн Иня стала ледяной до жути.
— Тогда позволь спросить.
Фэн Инь холодно посмотрел на Сюй Цинцзяня и произнёс:
— Почему ты выбрал для испытания не какого-то другого призрака, а именно духа-инкуба, одержимого похотью?