Рука Ши Цзышу, поглаживавшая Цюна по волосам, замерла.
— Почему? — безразлично спросил он.
— Я больше не могу управлять своей силой, — Цюн закрыл глаза. Его губы полностью утратили цвет, а тонкие пальцы мертвой хваткой впились в ткань на спине Ши Цзышу. — Скоро здесь всё рухнет. Только моя смерть сможет остановить разрушение, и тогда вы выберетесь отсюда... Раз за разом из-за меня погибают те, кто мне дорог. В моей жизни больше нет никакого смысла, но я хочу, чтобы хотя бы ты остался жив.
— Хорошо, я обещаю тебе.
Ши Цзышу мягко отстранил его и коснулся бледной, ледяной щеки юноши.
— Надейся, что сможешь встретиться с родителями.
— Нет, — Цюн медленно качнул головой. — Пусть лучше они никогда больше меня не увидят.
Ши Цзышу ничего не ответил. Забрав из рук Фэн Иня кинжал, он без колебаний вонзил лезвие в сердце Цюна.
Кровь хлынула на грудь юноши. Его тело бессильно обмякло на руках Ши Цзышу, однако на лице застыло умиротворение, и даже промелькнула едва заметная, легкая улыбка.
Ши Цзышу провел ладонью по его волосам и тихо прошептал:
— Добрых снов.
[Цюн Коадис мёртв.]
[Основное задание 2: «Поиск истины» — выполнено.]
[Основное задание 3: «Защитить Цюна от злых духов» — выполнено.]
[Скрытое задание: «Убить Цюна Коадиса» — выполнено.]
[Награда за скрытое задание: Очки опыта и баллы за основные задания для всех членов отряда умножаются на три.]
[Для завершения испытания покиньте Центр психического здоровья.]
Земля под ногами перестала содрогаться. Тело Цюна, точно старый снимок на пожарище, мгновенно истлело и осыпалось серым пеплом.
— Уходим.
Фэн Инь развернулся первым. Цзяо Лэань и Ши Цзышу проследовали за ним. Стоило им шагнуть за пределы кристаллической зоны, как зеркальный лабиринт исчез, превратившись в самую обычную кладовую — с гибелью Цюна иномировое пространство прекратило своё существование.
Когда они вышли из корпуса, остальные члены отряда, удерживавшие разрушающееся здание снаружи, находились на пределе сил. Увидев уцелевшую троицу, все облегчённо вздохнули и тут же отозвали свою магию. Не удерживаемый больше ничем, корпус лечебницы с оглушительным грохотом рухнул, превратившись в дымящиеся руины.
Единственная девушка в отряде, Тун Мяо, отерла пот со лба. Её миловидное личико измазалось в саже и пыли, придавая ей весьма плачевный вид. Тяжело дыша, она пробормотала:
— Как хорошо, что вы успели... Промедли вы еще пару минут, я бы точно кости здесь оставила.
— Мы слышали системное оповещение о смерти Цюна, — Юй Синь с опаской заглянул в сторону завалов. — Он... остался там?
— Сгорел дотла, — ответил Цзяо Лэань. — Перед смертью он сам попросил Цзышу об этом, так что умер без лишних мучений. Возможно, он и сам давно искал гибели.
— И всё же... — Юй Синь сложно было подобрать слова. — Я ведь когда-то спас его из пожара, совсем мальчишкой. А теперь...
— Он погубил столько людей, — насупился другой боец. — Искупить вину смертью — наименьшее, что он мог сделать. К чему его жалеть?
— Да знаю я! — огрызнулся Юй Синь, а затем тихо добавил: — Просто на душе как-то погано...
— Думаю, смерть для него стала не самым худшим исходом, — Цзяо Лэань хлопотал в ладоши, пытаясь разрядить обстановку, и улыбнулся. — Ну так, подтянулись! Пора убираться отсюда. Даже с гибелью Цюна эта зона слишком разрушена и таит опасность. Смотрите под ноги.
— Замкапитана, ты нас за несмышленышей держишь? — расхохотался кто-то из парней.
Цзяо Лэань лишь беспомощно качнул головой. Как бы то ни было, очередное испытание осталось позади, и настроение у всех заметно поднялось. Юй Синь даже вознамерился затянуть победный марш, но заунывный мотив перерезали на полуслове — товарищи отвесили ему пару душевных тумаков, заставив немедленно заткнуться.
[Все основные задания выполнены.]
[Начинается эвакуация из мира Круговорота.]
[Степень выполнения заданий: 100%.]
[Расчёт наград за основное задание...]
[Награда за опыт и баллы текущего мира умножена на 6.]
[Получено опыта: 36 000 очков. Уровень повышен до 37-го. Получено свободных очков характеристик: 10.]
[Получено баллов: 36 000.]
[Уровень способности повышен до 7-го.]
[Поздравляем с прохождением второго мира! Возвращение в «Личное пространство Игрока»...]
* * *
Ши Цзышу открыл глаза. Он снова лежал на кровати в своем собственном пространстве.
Не спеша подниматься, он первым делом вызвал системную панель, чтобы распределить характеристики. С учётом предыдущих уровней у него накопилось целых шестнадцать свободных очков.
После перераспределения его параметры приняли следующий вид:
[Имя Игрока: Гу Цзышу]
[Пол: мужской]
[Возраст: 17 лет]
[Род занятий: ученик старшей школы (2-й класс)]
[Уровень: 37]
[Телосложение: 16]
[Сила: 13]
[Интеллект: 11]
[Духовная сила: 23]
[Ловкость: 17]
[Внешность: 10]
[Обаяние: 19]
(Средний показатель для 37-го уровня: 16 / Внешность: 5)
[Баллы: 71 000]
[Талант: отсутствует]
[Оружие: Пистолет для охоты на демонов (40-й уровень), Мастерство владения огнестрельным оружием]
[Свободные очки характеристик: 3]
[Способность: «Обольщение» (контроль разума, 7-й уровень)]
[Дополнительные навыки: «Перенос», «Воскрешение мёртвых»]
(Остальные характеристики и навыки будут разблокированы по мере повышения уровня)
За время прохождения второго мира он совершил колоссальный скачок — поднялся сразу на двадцать уровней, практически сравнявшись со средним показателем отряда «Чанфэн».
Все показатели заметно выросли, а Духовная сила и вовсе далеко оторвалась от средней нормы. Теперь подчинять чужой разум станет на порядок проще.
Единственным слабым местом оставалась физическая сила. Её следовало подтянуть хотя бы до среднего значения. Интеллект тоже отставал от нормы, что выглядело не слишком презентабельно, но Ши Цзышу это особо не беспокоило. Главное — не допускать разрыва с нормой более чем на шесть пунктов, иначе это могло негативно сказаться на скорости мышления.
Три очка характеристик он по привычке приберёг про запас.
Заработав солидную сумму баллов, Ши Цзышу решил не скупиться. Первым делом он потратил тридцать тысяч на подъем уровня Пистолета для охоты на демонов до 45-го — имея навык владения огнестрельным оружием, глупо было отказываться от улучшения основного ствола.
Ещё тридцать тысяч ушло на покупку базовых пассивных навыков: «Начальной устойчивости к ядам», «Начального ускоренного восстановления» и «Начального ночного зрения». Как бывалый игрок, он прекрасно понимал, что эта база необходима для выживания, и экономить на ней нельзя.
Что касается быта, Ши Цзышу ограничился скромными покупками: тратить много на одежду и повседневные мелочи не стал, обойдясь парой сотен баллов. С повышением уровня его личное пространство расширилось до двух квадратных километров. Однако заниматься пышным обустройством он не захотел: высадил простую зелень за несколько сотен баллов да сотворил глубокое озеро, запустив туда рыбу.
В общей сложности уйдя в минус на шестьдесят с лишним тысяч, он оставил себе ровно десять тысяч баллов. Восемь из них ушли на зелья, а оставшиеся три тысячи легли на счет как неприкосновенный запас.
После второго мира в его распоряжении оказалось два духа усопших: Сильви и Цюн.
Из-за подъема уровня до 37-го время призыва Сильви в каждом мире существенно увеличилось — до тридцати семи минут. А вот Цюна можно было вызывать лишь на три минуты за раз, причём его боевая мощь временно ограничивалась 74% от изначальной. Впрочем, когда Ши Цзышу достигнет 50-го уровня, это ограничение автоматически снимется.
Закончив с приготовлениями, Ши Цзышу отправился в душ. Выйдя из ванной комнаты, он на ходу вытирал влажные волосы полотенцем.
Личное пространство Игрока оставалось единственным местом абсолютной безопасности, где можно было полностью расслабиться. Стоило эмоциональному напряжению спасть, как на него навалилась дикая усталость. Он даже не стал ужинать — бессильно упал на кровать и мгновенно провалился в сон.
Однако сон оказался тревожным. По неизвестной причине в памяти всплыли картины прошлого. Несмотря на понимание того, что это лишь греза, Ши Цзышу, как ни пытался, не мог вырваться из липких лап кошмара.
Все эти сны вращались вокруг одного человека — Ся Бинъина.
И первым, что явилось ему, был взгляд Ся Бинъина, обращенный на него при их первой встрече.
Это случилось пять лет назад. В те времена они состояли в разных отрядах. Ши Цзышу к тому моменту уже успел пройти два мира, но его прежняя команда оказалась слишком слабой: почти все погибли, и его перекинули в отряд, целиком состоявший из новичков. Одним из этих новобранцев и был Ся Бинъин.
Те, кто впервые попал в Круговорот, еще не имели доступа в Главный холл, поэтому их встреча состоялась прямо в мире заданий. Обстановка не располагала к романтике — скорее, наводила ужас. Ночной братский могильник: из сухой травы торчали белесые черепа, а земля была усыпана разлагающимися трупами и обрубками тел.
Новички вопили и бились в истерике. Ши Цзышу, проходивший уже третий мир, сохранял относительное спокойствие. Оглядывая кладбище, он внезапно заметил человека, который выглядел даже более безмятежным, чем он сам. Незнакомец стоял спиной к группе и вглядывался в темноту.
Судя по выправке, это был молодой мужчина — высокий и статный. Но больше всего привлекали внимание его серебряные волосы. В лунном свете они переливались мягким глянцем, словно жидкое серебро.
Словно почувствовав на себе чужой взгляд, юноша медленно обернулся.
В тот миг у Ши Цзышу прервалось дыхание: он решил, что перед ним злой дух. Этот серебряноволосый незнакомец обладал настолько совершенной, неземной красотой, что казался ожившим изваянием. В лунном свете его бледная кожа выглядела почти прозрачной, а в ледяных голубых глазах плескался холод океанских глубин — один взгляд в эти очи заставлял терять землю под ногами.
Серебряноволосый юноша всматривался в него пару секунд, после чего уголки его губ тронула мягкая улыбка, и он сделал шаг навстречу. Ши Цзышу настороженно отступил. Заметив это, незнакомец остановился и заговорил. Его голос звучал бархатисто и мягко:
— Не бойся, я не призрак. Я такой же игрок, попавший в этот кошмар. Меня зовут Ся Бинъин. А как твое имя?
Ся Бинъин...
Долгое время Ши Цзышу казалось, что это очень странное имя. Когда они сблизились, он не удержался и спросил о его происхождении.
— Это из афоризма: «Летней мухе не расскажешь о льде», — с улыбкой пояснил Ся Бинъин. — Намек так себе. Хочется верить, что сестра хотела напомнить мне об опасности узкого кругозора... Хотя не исключено, что ей просто понравилось, как это звучит.
— Имя тебе дала сестра, а не родители?
— Отец погиб еще до моего рождения, а мать умерла при родах. Так что меня растила сестра, она же и дала имя.
Ши Цзышу тогда немного помолчал, прежде чем ронять:
— А я сирота. Вырос в приюте. Имя было написано на записке, подброшенной в пеленки, так что я понятия не имею, что оно значит.
— Значит, ты особенный ребенок, — проговорил Ся Бинъин.
— Ничего хорошего в этом нет, — с горькой ухмылкой возразил он. — Было бы в нем хоть что-то особенное, меня бы не выбросили.
— Особенным становятся через испытания, — Ся Бинъин усмехнулся и слегка щипнул его за щеку. — Вот сейчас ты очень особенный. Щека у тебя необычайно мягкая.
Ши Цзышу шлепнул его по руке:
— Ты тоже особенный. Особенный мерзавец.
Ся Бинъин не удержался и тихо рассмеялся:
— Все от меня в восторге, и только ты один ругаешься. В этом и заключается твоя уникальность. Впрочем, именно за это ты мне и нравишься.
Но в одно мгновение светлые воспоминания рассыпались прахом. Улыбка под лунным светом окрасилась кровью, превратившись в нестираемый кошмар.
Острое лезвие со свистом рассекло плоть, круша кости. Он рухнул на землю и с немым ужасом воззрился на Ся Бинъина.
Серебряноволосый мужчина, чья белоснежная одежда всегда оставалась безупречно чистой, в один миг оказался с ног до головы забрызган его алой кровью. Но его ледяные синие глаза сохраняли прежнюю прозрачность. Опустив серебристые ресницы, он равнодушно смотрел на истекающего кровью товарища.
Левая нога Ши Цзышу, отсеченная у самого бедра, откатилась к ногам Ся Бинъина.
И все же в тот миг Ши Цзышу продолжал верить ему. Он решил, что Ся Бинъином овладел какой-то монстр, и из последних сил потянулся окровавленной рукой, пытаясь вцепиться в край его одежды.
В следующий миг он лишился правой руки.
Боль была адской — казалось, жизнь вот-вот покинет тело. Но горло перехватило, и он не мог вытолкнуть ни звука, даже не мог закричать.
В голове билась одна-единственная мысль: нужно вернуть Ся Бинъину рассудок... Ему и в голову не могло прийти, что происходящее — осознанный выбор его друга.
Пока Ся Бинъин не произнес те самые слова:
— Знаешь, я ждал этого дня очень долго.
Серебряноволосый мужчина встал над ним, сжимая в руке истекающий кровью топор. Красные брызги на его лице придавали его безупречным чертам жуткую, дьявольскую красоту. Едва шевеля губами, он беззвучно выговорил:
«Ши. Цзы. Шу».
* * *
Ши Цзышу резко распахнул глаза.
Телефон на тумбочке надрывался от вибрации. Тяжело дыша, он сел на кровати. Крупные капли холодного пота стекали по бледным щекам. Он протянул дрожащую руку за аппаратом, но пальцы не удержали его, и телефон с пронзительным звоном шлепнулся на пол.
Ши Цзышу потребовалось несколько минут, чтобы восстановить дыхание. Дождавшись, пока дрожь утихнет, он нагнулся и поднял устройство.
После активации личного пространства каждый Игрок получал персональный телефон. Его функционал не отличался от обычного смартфона, но связь работала исключительно в пределах Главного холла Круговорота — в мирах заданий аппарат блокировался.
Перед выходом на задание он обменялся номерами со всеми членами «Чанфэн». Пропущенный вызов поступил от Цзяо Лэаня. Не дождавшись ответа, тот прислал сообщение: он напоминал, что пора собираться на плановый разбор, отряд ждет его в холле, и просил прийти как можно скорее.
Ши Цзышу взглянул на дату: оказывается, он проспал со вчерашнего дня до сегодняшнего утра. Слишком долгий сон в сочетании с кошмаром отозвался тошнотой и тупой болью в висках.
Опаздывать дальше было некуда. Быстро приведя себя в порядок, Ши Цзышу вышел из личного пространства и направился в Восточный район Главного холла.
В Восточном районе собирались новички — те, кто находился в Круговороте меньше полугода. Их насчитывалось несколько миллионов, поэтому данный сектор напоминал огромный мегаполис и являлся самым оживленным во всем холле.
Выход из его личной зоны располагался неподалеку от штаб-квартиры «Чанфэн». Добраться туда не составляло труда, однако из-за громкой славы отряда рядовые Игроки обходили это место стороной, так что появление Ши Цзышу на пустующей площади каждый раз привлекало нежелательное внимание.
Он толкнул массивную дверь штаба. Все уже собрались. Сняв капюшон, Ши Цзышу виновато произнес:
— Простите, я опоздал.
— Пустяки, всего на пару минут, — никто не стал высказывать недовольства, бойцы лишь добродушно улыбнулись.
Цзяо Лэань поднялся навстречу, но, вглядевшись в его лицо, обеспокоенно нахмурился:
— Что с тобой? Выглядишь ужасно.
— Просто немного не поздоровилось, ничего страшного, — улыбнулся Ши Цзышу. — Собирался в спешке и не успел принять лекарство. Сейчас всё исправлю.
Он достал из пространства купленный флакон и осушил его. Болезненные симптомы тут же улетучились.
— Тебе стоит бережнее относиться к здоровью, — Цзяо Лэань погладил его по голове, вернулся на свое место и обвел присутствующих взглядом: — Что ж, раз все в сборе, начнем наш традиционный разбор.
Затем он вновь повернулся к Ши Цзышу:
— Цзышу у нас впервые, поэтому объясню. Ничего сложного тут нет. После каждого выполненного задания мы собираемся, чтобы подвести итоги: разбираем ошибки, отмечаем удачные решения и думаем, что можно улучшить. Но главное — мы подробно делимся изменениями в своих характеристиках и навыках. Это позволяет лучше понимать возможности друг друга перед тренировками на Арене. Только зная сильные и слабые стороны соратников, мы сможем безупречно действовать в следующих мирах.
— Я понял, — кивнул Ши Цзышу.
Идея разбора казалась ему здравой, хотя, если судить объективно, мало кто из отрядов практиковал подобное. В большинстве команд не было и капли абсолютного доверия: члены отрядов не то что не раскрывали карты — наоборот, старались до последнего скрывать козыри, опасаясь подвоха со стороны своих же.
Мощь «Чанфэн» строилась именно на этой железной сплоченности. Подобное безграничное доверие среди Игроков Круговорота встречалось крайне редко.
Это невольно натолкнуло его на мысли о...
Ши Цзышу едва заметно усмехнулся — в этой ухмылке сквозила ядовитая ирония.
В свое время он точно так же безраздельно верил Ся Бинъину.
И расплатой за эту веру стали отсеченные конечности, превращение в живой обрубок и мучительная смерть от обезглавливания.
Члены «Чанфэн» по очереди отчитались об изменениях в своих параметрах. Когда очередь дошла до Ши Цзышу, он честно признался, что получил навык «Воскрешение мёртвых» и теперь может призывать Цюна. Смысла таиться не было — всё равно в бою это выплывет наружу. Единственным, о чём он умолчал, осталась его способность контролировать Игроков через уровень их благосклонности.
— Ну ты даешь! — восхищенно покачал головой Юй Синь. — За один мир махом перемахнуть через двадцать уровней! Ты нам вообще шанса не оставляешь!
Он хлопнул себя по бедру и азартно продолжил:
— Даю зуб, еще одно задание — и Цзышу точно ворвется в сотню лучших! Тогда в нашей команде будет сразу трое из ТОП-100! Впрочем, мы тоже не лыком шиты: после этого мира вся наша шестерка входит в первую тысячу!
Среди миллионов Игроков Круговорота попасть в первую тысячу (пусть даже среди новичков) считалось достижением высшей пробы. Весь состав «Чанфэн» находился в этом списке, что делало отряд страшной силой — с ними не могли соревноваться даже многие ветеранские кланы.
Более того, после этого рейда Фэн Инь достиг 50-го уровня и поднялся на третью строчку общего рейтинга новичков. Цзяо Лэань закрепился на одиннадцатом месте, фактически превратив «Чанфэн» в сильнейший отряд Восточного района.
— Еще немного, и мы окончательно утрем нос этим снобам! — войдя во вкус, продолжал распаляться Юй Синь, всё ещё пережевывая старые обиды.
В прошлый раз, желая проверить возможности Ши Цзышу, Фэн Инь пригласил мастера-духолова Сюй Цинцзяня, входившего в первую сотню. Тот когда-то просился в «Чанфэн», но получил отказ и примкнул к старой гильдии «Вечная жизнь». Явившись по вызову Фэн Иня с затаенной обидой, Сюй Цинцзянь не только ни во что не ставил Ши Цзышу, но и всячески пакостил ему во время проверки.
Однако, потерпев поражение, Сюй Цинцзянь внезапно проникся к Ши Цзышу симпатией. Он принялся заявлять, будто у «Чанфэн» нет будущего, и зазывал Ши Цзышу в «Вечную жизнь». С тех пор Юй Синь проникся лютой ненавистью как к самому Сюй Цинцзяню, так и к его гильдии, наградив последних обидным прозвищем.
— Их гильдия называется «Вечная жизнь», — с улыбкой поправил его Цзяо Лэань. — Они наши старшие, так что не стоит разбрасываться ярлыками... По крайней мере, на людях.
— Да понимаю я всё, надо соблюдать скромность, — скривился Юй Синь. — Ладно, гильдию трогать не буду, но самого этого типа продолжу звать Сюй Большая Рожа!
Остальные грянули хохотом:
— Чья бы корова мычала! У тебя-то рожа точно побольше будет!
— Попрошу внимания, — подал голос Фэн Инь. Его безупречные черты оставались привычно холодными. Он поднялся с места и направился к выходу из зала. — Разбор окончен. Все на Арену, тренировка.
Улыбки на лицах бойцов мгновенно погасли. Раздались стоны:
— Капитан, пощади! Мы же и дня толком не отдохнули!
Фэн Инь не стал спорить. Он лишь бросил через плечо ледяной взгляд, заставивший всех мгновенно замолчать и уставиться в пол, проклиная свою судьбу.
Капитан ненадолго задержал взгляд на Ши Цзышу:
— Если ты все еще плохо себя чувствуешь, можешь пропустить сегодняшнее занятие.
— Я в порядке, спасибо, капитан. Я смогу участвовать.
Фэн Инь ещё мгновение всматривался в него, после чего едва заметно кивнул и первым покинул штаб. Стоило двери за ним закрыться, как в зале поднялся невообразимый гвалт. Цзяо Лэань с улыбкой наблюдал за этим бунтом на корабле — пусть покаются, всё равно на Арену идти придется.
— Ты хоть понимаешь, от чего только что отказался?! — с трагической миной воскликнул Юй Синь, обращаясь к Ши Цзышу. — Тренировки капитана — это тебе не дружеский спарринг! В обычные дни он превращается в настоящего дьявола! Ты пожалеешь, что не отправился на очередное задание вместо этого ада!
Ши Цзышу лишь улыбнулся:
— Ничего страшного. Это отличная возможность стать сильнее, так что я выложусь по полной.
Юй Синь скорбно вздохнул, сочувствуя его наивности.
В этот момент Тун Мяо, о чем-то глубоко задумавшись, вдруг лукаво улыбнулась. На её миловидном личике расцвела хитрая ухмылка:
— А ведь я только что кое-что заметила... Вы не находите, что наш капитан относится к Цзышу как-то... особенным образом?