Ши Цзышу озабоченно нахмурился.
Единственным сыном Лорена оказался Цюн. Похоже, тот не просто подвергся экспериментальным модификациям, но и сам принимал в них самое непосредственное участие.
Но если так, то почему при первой встрече Цюн был в больничной пижаме и толком ничего не помнил? Когда умер Лорен, что произошло в тот роковой миг и как Центр психического здоровья превратился в обитель кровавого кошмара?
Только теперь до Ши Цзышу дошло: система ловко сбила их с толку словесной ловушкой. Задание требовало защитить Цюна от тварей, но ни словом не запрещало расправиться с ним самостоятельно. С самого начала они слепо считали юношу жертвой — несчастным подопытным, которого использовал в своих целях Лорен, — и даже не допускали мысли, что Цюн может быть напрямую замешан в творящемся безумии.
— Он утверждал, будто на этой флешке улики против меня, — произнёс Лорен, разглядывая пластиковый прямоугольник на своей ладони. — Впрочем, я ещё не проверял, что там на самом деле.
Цюн тем временем непринуждённо крутил в пальцах ножницы, а затем обыденным жестом вогнал их по самую рукоять в тело связанного мужчины. Движение было исполнено изящной грации, отчего зрелище становилось лишь более жутким.
Нынешний Цюн не имел ничего общего с тем беспомощным юношей, потерявшим память. Не увидь Ши Цзышу всё своими глазами, никогда бы не поверил, что этот пугливый, наивный мальчик с возвратом воспоминаний превращается в хладнокровного, жестокого палача.
Ши Цзышу вспомнил тихий шёпот Цюна перед погружением: «Больше всего я боюсь самого себя». Тогда, вздрогнув при виде плаката с умершим отцом, юноша урвал кусок воспоминаний. Неужели в глубине души, на подсознательном уровне, он сам испытывал ужас перед тем монстром, которым становился во время экспериментов?
— Отец, иди просмотри содержимое флешки, — негромко пробормотал Цюн. — Я оттащу его в операционную, а потом проверю камеры и остальное оборудование. Внезапное отключение электричества выглядит подозрительно: я только что осматривал проводку, никаких неполадок быть не должно…
От его сгорбившейся фигуры веяло потусторонним холодом. Вцепившись в щиколотку обмякшего мужчины, Цюн потащил его прочь из гостиной, оставляя за собой по полу липкий кровавый след.
Лорен кивнул и направился к выходу. Ши Цзышу мгновенно поднялся на ноги и предельно сжато изложил Фэн Иню суть увиденного.
В этом кабинете стоял компьютер — если ничего не помешает, Лорен придёт именно сюда, чтобы изучить файлы, пока Цюн будет ходить по другим комнатам. Судя по всему, Лорен оставался обычным человеком: вырубить его и забрать накопитель не составит труда. Однако действовать нужно опережая Цюна, пока тот не добрался до пунктов наблюдения.
Считанные секунды решали всё. Малейшее промедление — и они столкнутся с Цюном лицом к лицу. Пусть способности юноши нестабильны, он всё равно неизмеримо сильнее Стража Ворот и способен разить на расстоянии. Рассчитывать на то, что здешний Цюн возомнит Ши Цзышу своим любимцем, было глупо — такая встреча не сулила ничего, кроме верной гибели.
Едва Ши Цзышу наметил план — скрутить Лорена сразу при входе в кабинет, — как из коридора донёсся глухой удар. Что-то тяжёлое обрушилось на пол, и тут же раздался перепуганный голос профессора:
— Цюн! Цюн, что с тобой?!
— Из… извини, отец… Кажется, я… А-а-а-х!..
Голос юноши сорвался на мучительный стон. Лорен, судорожно выкрикивая имя сына, попытался его успокоить:
— Подави эту силу! Не давай ей вырваться наружу! Я сейчас же принесу лекарство, Цюн, слышишь, держись!
В коридоре задрожали торопливые, хаотичные шаги. Едва услышав их, Фэн Инь без колебаний толкнул потайную дверцу книжного шкафа и выскочил наружу. Ши Цзышу устремился за ним. Вылазка таила смертельную опасность, но сейчас Цюн явно находился в неконтролируемом состоянии — упускать шанс завладеть флешкой было нельзя.
Однако коридор встретил их пустотой: отец и сын испарились буквально за какие-то секунды. На полу остался лишь едва живой мужчина да выброшенная Лореном флешка — профессор в суматохе даже не вспомнил про неё.
Не тратя времени на размышления о том, куда сбежали Коадисы, Ши Цзышу быстро подобрал с пола флешку. В тот же миг в его голове прозвучал механический сигнал системы:
[Второй этап побочного задания «Отец и сын» завершён]
[Расчёт награды за второй этап:]
[- Опыт: +5000 очков. Повышение: Ши Цзышу достиг 19-го уровня. Получено свободных очков характеристик: 2]
[- Очки: +3000]
[- Снята блокировка способностей]
Лишь теперь, по завершении этапа, истинный смысл названия «Отец и сын» окончательно прояснился. Речь шла именно об этой парочке — Лорене и Цюне.
В отличие от первого этапа, выходившего из воспоминаний с задержкой, на этот раз Ши Цзышу и Фэн Иня выкинуло мгновенно. Они снова оказались в Центре психического здоровья Святого Фроса — посреди гигантского зловещего лабиринта, сплошь состоящего из зеркал.
Впрочем, одно отличие бросалось в глаза сразу. Едва рассеялась лёгкая тошнота, Ши Цзышу взглянул на Фэн Иня: капитан стоял с мрачным, ожесточённым лицом. Осмотревшись, Ши Цзышу понял причину — остальные члены отряда исчезли, хотя перед погружением в ретроспективу все стояли бок о бок.
"Похоже, пока мы пребывали в воспоминаниях, время в реальности не стояло на месте, — подумал Ши Цзышу. — Ребята могли уйти в другую часть здания".
Подняв взгляд к зеркальному потолку, он убедился, что они находятся ровно на том же месте: в отражении всё ещё алел размазанный кровавый след — отпечаток лба Цюна, с силой бившегося о стеклянную стену.
По крайней мере, сиюминутной угрозы не наблюдалось. В зеркальном лабиринте царила мёртвая тишина, каких-либо следов монстров поблизости видно не было, а присутствие Фэн Иня давало солидное чувство безопасности.
Воспользовавшись передышкой, Ши Цзышу принялся распределять неиспользованные очки характеристик. Вместе с ранее накопленными у него набралось девять свободных баллов. Не задумываясь, он пустил в ход всё до единого: влил по два очка в Обаяние, Дух, Ловкость и Силу, а оставшееся одно бросил в Телосложение.
Запас очков в магазине составлял солидные 10 200 баллов, но их он трогать не стал. На двадцатом уровне в игровом магазине открывалась новая функция — прямой обмен очков на характеристики. До заветной отметки оставался всего один уровень, а значит, ресурсами следовало распоряжаться рачительно.
Поняв, что спутник занят распределением параметров, Фэн Инь терпеливо ждал. Едва Ши Цзышу закончил, капитан произнёс:
— Сначала отыщем Цзяо Лэаня и остальных.
Ши Цзышу кивнул, обводя взглядом уходящие в бесконечность зеркальные коридоры. Разглядеть там хоть кого-то было невозможно.
— Призову Сильви, — предложил он. — Пусть выследит их.
Фэн Инь возразил:
— Он — твоя главная защита. Не стоит расходовать его без крайней нужды.
— Сейчас как раз тот самый случай, — с лёгкой улыбкой отозвался Ши Цзышу.
Не откладывая дело, он прокусил подушечку указательного пальца и прижал выступившую алеющую каплю к рубиновой серьге.
Сильви являлся злым духом и без труда рассекал пространственные грани, умея к тому же создавать карманные измерения. Для поисков лучше кандидата было не найти. Теперь, с достижением девятнадцатого уровня, время призыва возросло до девятнадцати минут. Искать целую группу — задача не в пример более простая, чем слежка за одиночкой; Сильви должен был управиться за считанные минуты, а остатка времени с лихвой хватило бы для личной охраны.
Но главное — Ши Цзышу намеревался создать между собой и Фэн Инем дистанцию. Очистить пространство, избегая оставаться с капитаном наедине.
В миг, когда из кровавой дымки соткался силуэт духа-юноши, Ши Цзышу скользнул скрытным, тяжёлым взглядом по Фэн Иню.
Шкала симпатии достигла 80 очков.
Ши Цзышу охватило досадливое недоумение: да он же палец о палец не ударил! Ему вообще ничего не требовалось предпринимать — достаточно просто находиться рядом, и шкала расположения Фэн Иня ползла вверх сама по себе. Кажется, даже обычный вздох Ши Цзышу прибавлял ему очков привязанности.
Изначально он рассчитывал удержать отношения на разумной дистанции — ровно, нейтрально, в пределах 60 баллов. Если и отдаляться, то постепенно, без резких выпадов, дабы не вызвать у капитана неприязни.
Но стремительный взлёт показателей вынуждал действовать жёстче. Придётся прибегнуть к радикальным мерам и принудительно обрушить расположения. Хотя после 95 очков прогресс резко замедлялся и требовал особых условий, слепо уповать на это было безумием.
— Цзышу!
Едва соткавшись из алого марева, златовласый юноша повис у Ши Цзышу на шее. Прижавшись всем телом, он обвил руками его затылок. На утончённом, ослепительно красивом лице расцвёл пылающий румянец, в распахнутых глазах считывалось безумное восхищение.
— Я так скучал! — капризно и одновременно восторженно защебетал дух. — Неужели ты совсем не скучал по мне? Почему позвал только сейчас?
— Я тоже скучал, Силь, — ласково откликнулся Ши Цзышу.
Погладив юношу по мягким золотистым волосам, он улыбнулся:
— Но ты же понимаешь, что призыв связан с ограничениями. Я не могу вызывать тебя, когда заблагорассудится.
— Понимаю… Ох, до чего же досадно! Твой пальчик изранен!
Сильви подхватил его за запястье и поднёс кисть к глазам. На прокушенной подушечке всё ещё выступали яркие, алеющие капли.
— Давай я слижу кровь, и ранка сразу затянется.
В его красивых глазах промелькнула искренняя боль за любимого мастера. Он уже вознамерился взять палец Ши Цзышу в рот, а тот лишь смотрел на него с лёгкой, поощряющей улыбкой, даже не думая останавливать.
— Не смей.
Движение духа было жёстко пресечено. Длинные, изящные пальцы крепко сомкнулись на его шее. Хватка не удушала, но надёжно фиксировала златовласого юношу, не позволяя сделать ни шагу к Ши Цзышу.
Взгляд Сильви мгновенно заледенел, а черты лица исказились хищной злобой. Но стоило ему узнать благородный облик помешавшего ему человека, как в душе демона вспыхнула дикая, неукротимая жажда крови.
Снова этот тип!
Сильви прекрасно помнил Фэн Иня: во время спарринга Ши Цзышу с членами отряда Чанфэн его уже призывали на поле боя.
Тогда он впервые встретил капитана. Уже в тот миг от мужчины веяло отталкивающей, морозной аурой. Но хуже всего было другое: взгляд, которым Фэн Инь одаривал Цзышу, разительно отличался от его обычного ледяного взора. Сильви сгорал от испепеляющей ревности. Ему до безумия хотелось выколоть эти глаза и с хрустом раздавить их каблуком.
Тогда демон сдержался. Не только потому, что Фэн Инь излучал смертельную опасность, но прежде всего из-за запрета Ши Цзышу. Мастер строго предупредил: стоит проявить своеволие — и он больше никогда его не призовёт. Насмерть перепуганный дух был вынужден покориться.
Он готов был выполнять любую волю Цзышу, ведь он принадлежал ему душой и телом. По приказу мастера он бы не моргнув глазом лишил жизни кого угодно или развеялся пеплом. Но терзать себя видом этого мужчины он не мог! Каждый, кто смел встать между ним и Цзышу, заслуживал смерти. И этого высокомерного капитана Сильви поклялся разорвать на мелкие кусочки.
"Но сначала нужно выпросить разрешение у Цзышу... Если он рассердится, то станет со мной холоден..."
В изумрудных глазах Сильви мелькнула алая вспышка, но в то же мгновение его лицо приняло жалобное выражение. Он сделался похож на брошенного зверька, отчего его живописная красота казалась ещё более трогательной и беззащитной.
— Цзышу…
Выскользнув из ослабевших пальцев Фэн Иня, дух с дрожащим голосом и глубокой обидой прижался к Ши Цзышу. Однако с его уст слетели слова, от которых веяло загробным хладом:
— Ты же сам всё видел! Он первый поднял на меня руку! Позволь мне убить его... Умоляю тебя, мастер, разреши мне его растерзать!