1
Всего администраторов Пространства Круговорота насчитывалось десять, но прежде, если не считать Фэнхуа и Л. К., остальные почти никогда не вмешивались в дела Игроков — молча поддерживали работу миров, и только. Другими словами, эти администраторы представляли собой компанию наивных, простодушных технарей.
После того как Фэнхуа и Л. К. оставили свои посты, Ши Цзышу и Слепая Дева заняли их место, и если бы не наставления Фэн Иня, они бы совершенно растерялись.
Стоило им связаться с остальными администраторами, как в ответ неизменно звучало: «Можно», «Решайте сами», «Я не против», «Как скажете», «Как вам удобно».
«...»
Ши Цзышу настраивался на нешуточную борьбу за власть, полную интриг и подковёрных игр, — а в итоге не произошло вообще ничего, отчего он ощутил даже некоторое разочарование.
2
Будучи технарями... а точнее, будучи друзьями Фэнхуа, администраторы, естественно, живо интересовались и Фэн Инем.
Мало того — они выудили давно припрятанную запись и спроецировали её на экран, сотканный из звёздного света, чтобы Фэн Инь и Ши Цзышу могли посмотреть.
Запись сохранила события вскоре после рождения Фэн Иня.
Тогда Фэн Инь представлял собой лишь сгусток жизненной энергии, с виду похожий на пушистый комок. Он дни напролёт караулил у светового экрана, неотрывно глядя на Ши Цзышу, то подпрыгивал перед экраном туда-сюда, то бросался на его изображение — и с тихим хлопком проваливался сквозь экран, катясь кругами по полу, превращаясь в мягкий бесформенный ком.
Тогда он и не подозревал, что, пока сам он смотрит на Ши Цзышу, кое-кто тайком наблюдает и за ним самим, записывая на память все его постыдные выходки, чтобы однажды в будущем показать их до единой его самому любимому человеку.
«...»
Глядя на то, как он сам катается и подпрыгивает на экране, Фэн Инь — редкий случай — смутился, и лицо его залилось краской до самых ушей.
3
Обнаруживший эти записи Сильви безжалостно поднял Фэн Иня на смех — и тут же был безжалостно отправлен обратно в свой родной мир.
4
На самом деле Ся Бинъин не раз украдкой целовал Ши Цзышу.
Он знал, что тот пьянеет с трёх рюмок, а потому нередко нарочно звал его выпить вместе. Хотя чаще всего Ши Цзышу отказывался, изредка всё же соглашался на просьбу Ся Бинъина.
Стоило тому захмелеть и провалиться в сон на кровати, как Ся Бинъин присаживался рядом, подолгу смотрел на него нежным взглядом, а после легонько целовал его в щёку или в губы.
Чмок~
5
Разумеется, спроси кто-нибудь Ся Бинъина, хватало ли ему одних поцелуев, ответ был бы отрицательным — всё-таки он был вполне здоровым и зрелым мужчиной, во всех смыслах этого слова.
Но что поделать — приходилось терпеть, и терпелось ему с большим трудом. К тому же нельзя было допустить, чтобы Ши Цзышу об этом узнал.
6
В противоположность ему, Фэн Иню никто и никогда о подобном не рассказывал, а потому всё, что он позволял себе с Ши Цзышу, тоже ограничивалось поцелуями.
Пока однажды он не увидел додзинси, написанное в соавторстве Тун Мяо и Мадам Доси.
В ту же ночь он в точности повторил на Ши Цзышу всё, что было изображено в этой книжице.
7
Ощущения были прекрасными — в следующий раз повторим.
8
Ши Цзышу знал, что Фэн Инь снаружи холоден, а внутри горяч, — но никак не ожидал, что настолько.
Поэтому Ши Цзышу бросился бежать со всех ног; на этот раз он вознамерился скрываться всю оставшуюся жизнь, метался туда-сюда по десяткам миров — но Фэн Инь всё равно его поймал, и тут-то Ши Цзышу с ужасом обнаружил, что тот стал ещё «горячее», чем в прошлый раз.
Впервые в жизни он ощутил, что Фэн Инь и вправду может быть по-настоящему страшен.
9
После того как он воскресил Ся Юань и Ся Бинъина, Ши Цзышу поначалу хотел лишь одним глазком взглянуть на них, убедиться, что их жизнь вновь спокойна, — и на этом остановиться; он вовсе не собирался заново с ними знакомиться.
Однако, войдя в тот мир, он был вынужден полностью подавить в себе непомерную для этого мира силу администратора, чтобы не разрушить его, и явился туда в облике самого обычного человека. Именно из-за этого его неожиданно узнал Ся Бинъин — тот сам бросился следом, схватил его за руку и с волнением спросил, как его зовут.
Увидев собственное отражение в этих ледяных синих глазах, Ши Цзышу на миг замер, вспомнив их самую первую встречу — совсем не такую, как сейчас, и всё же удивительно похожую.
Будто наваждение какое-то нашло — он ответил.
— Меня зовут... Ши Цзышу.
10
Ся Бинъин улыбался особенно радостно, его прекрасные глаза так и сияли, отчего у случайных прохожих подкашивались колени от одного его вида, — но в глазах старшей сестры Ся Юань это выглядело так, будто с братом творится что-то неладное.
Только что вдруг сорвался с места и пропал без следа, на звонки не отвечал, а вернулся спустя долгое время всё в том же непонятном состоянии — уж не вселилось ли в него что?..
Пока она тревожилась, Ся Бинъин, похоже, заметил её мысли и с улыбкой в уголках глаз пояснил:
— Я только что кое с кем встретился.
На лице Ся Юань проступило понимание.
— Знакомый? — Тут её глаза вдруг загорелись, и она возбуждённо принялась расспрашивать: — Уж не девушка ли? Когда это ты успел завести девушку и молчал?!
— Откуда у меня девушка. — Ся Бинъин со смехом покачал головой. — К тому же это мужчина, я его впервые вижу.
— А? Тогда как же ты...
— Кажется, я влюбился в него с первого взгляда.
«...»
Ся Юань застыла на месте.
11
Будучи доброй и заботливой сестрой, Ся Юань, конечно, не раз представляла себе, в кого однажды влюбится её брат.
Это могла быть известная актриса, а могла — обычная ласковая девушка; кем бы избранник ни оказался, она бы не удивилась. Думала она и о мужчине — лишь бы брату было хорошо и он обрёл своё счастье, возражать она бы не стала.
Но этот день застал её врасплох: она никак не могла представить, что её брат влюбится с первого взгляда в совершенно незнакомого человека.
— Ты его совсем не знаешь, а уже говоришь, что влюбился?
Помучившись сомнениями, Ся Юань всё же не удержалась и заговорила — слишком много вопросов и опасений теснилось у неё в голове. Хоть ей и не хотелось омрачать настроение брата, она всё же собиралась его отговорить, чтобы он спьяну от чувств не наделал глупостей.
— Что он за человек?
Ся Бинъин ничего не ответил — лишь улыбнулся и покачал головой, протянув сестре телефон:
— Я не могу его описать словами. Он самый особенный человек, какого я встречал. Мы сфотографировались вместе, посмотри — уверен, он и тебе понравится.
«Ну уж нет...» — подумала она. Ладно ещё сам этот глупый мальчишка потерял голову, но с чего бы ей самой поддаваться тому же наваждению?
С такими мыслями Ся Юань невозмутимо взяла телефон брата и сразу же взглянула на человека на фотографии.
«...»
А ведь и правда неплох.
12
Позже Ся Юань познакомилась с Ши Цзышу — и они сразу поладили, точно старые друзья; он ей очень понравился. При встречах втроём она без умолку болтала с Ши Цзышу, оставляя родного брата не у дел.
Поначалу Ся Бинъин забеспокоился, уж не влюбилась ли и сестра в Ши Цзышу, и напрямик спросил её об этом. Но Ся Юань беспечно махнула рукой и без обиняков заявила:
— Да нет же. Люблю его так, как любят младшего брата. Когда вы оба стоите передо мной, мне кажется, что это он мой родной брат, а ты — чужак.
«...»
В этот миг Ся Бинъин так и не понял, радоваться ему или горевать.
13
Заполучив номер телефона Ши Цзышу, Ся Бинъин сохранил его под именем «А-Ши» — чтобы тот неизменно значился первым в списке контактов.
14
Ся Юань обожала выпить и раньше вечно затаскивала брата составить ей компанию за столом; теперь же, познакомившись с Ши Цзышу, обрела ещё одного собутыльника.
Ши Цзышу, оказавшись в новом теле, поначалу надеялся, что его переносимость алкоголя улучшится, — но вышло наоборот: если раньше он пьянел с трёх рюмок, то теперь стал пьянеть с одной, тут же рухнув лицом на стол и провалившись в сон.
Сидя рядом и глядя на его порозовевшие щёки и влажно блестящие губы, Ся Бинъин почувствовал, как взгляд его темнеет, а из самой глубины души поднимается неизъяснимое желание.
Впрочем, позволить себе он, разумеется, ничего не мог — лишь отнёс Ши Цзышу в постель, укрыл одеялом и, послушно совладав с собой, покинул комнату.
15
Похоже, стало ещё горше, чем прежде.
... Стоп. Почему «ещё»?
16
Лицо Ся Юань слегка помрачнело.
Когда Ши Цзышу ушёл, она подсела к брату и, немного помедлив, наконец осторожно заговорила:
— Не расстраивайся, что бы ты сейчас ни услышал. Я только что спросила у Шицзы — он сказал, что у него уже есть тот, кто ему нравится...
Хоть ей и не хотелось бить по чувствам родного брата, лучше уж короткая боль, чем долгая: Ся Юань считала, что должна расставить всё по местам, чтобы Ся Бинъин вовремя отступил и не страдал сильнее в будущем.
Она ожидала увидеть недоверие или горечь на его лице, но, вопреки ожиданиям, Ся Бинъин остался на удивление спокоен.
— Я знаю.
— Тогда почему же ты...
Ся Бинъин с горькой усмешкой покачал головой и тихо произнёс:
— Просто я ничего не могу с собой поделать...
17
Ся Бинъин всегда считал себя человеком спокойным и уравновешенным по натуре.
Желания его отроду были неглубоки; единственной мечтой было стать врачом, а ещё он желал счастья своей сестре, — но всё это касалось лишь «будущего». К вещам же насущным он никогда не испытывал жгучей тяги: получалось — радовался, ускользало — не огорчался, лишь слегка сожалел, и только.
— До того самого мгновения.
В тот день он пробрался сквозь плотную толпу, не обращая внимания на изумлённые взгляды прохожих, и схватил Ши Цзышу за руку.
Тревога, спешка, беспокойство, жажда... и страх.
Пока Ши Цзышу ещё не обернулся, пока их взгляды ещё не встретились, он впервые в жизни почувствовал, что один-единственный миг может тянуться бесконечно долго.
Он боялся — потому что его пронзило острое ощущение: не ухвати он этот шанс сейчас, и человек этот обратится порывом ветра или клубом дыма, растает прямо у него на глазах, исчезнет без следа — и больше они не встретятся никогда, за всю оставшуюся жизнь.
А когда тот обернулся и их взгляды скрестились, когда в этих глазах отразился его собственный силуэт, сердце вдруг обрело покой — но в следующий же миг забилось ещё безумнее прежнего.
Наконец он понял: желания у него всё же были.
Он ощутил это со всей ясностью.
Он жаждал.
Жаждал именно этого человека.
А потому даже узнав, что у Ши Цзышу уже есть тот, кто ему нравится, отказаться от своих чувств он так и не смог.
18
— Я Фэн Инь.
В столовой медицинского университета красивый юноша с непроницаемым лицом уселся напротив, скрестив руки на груди; его тёмные, будто омут, глаза без единой искры тепла глядели на Ся Бинъина, а голос прозвучал столь же холодно.
Хотя от него так и веяло стужей, невольно заставляющей держаться подальше, из-за его слишком приметной внешности — да ещё и оттого, что он сел рядом с и без того привлекающим внимание Ся Бинъином, — большинство вокруг всё же не удержались от любопытных взглядов украдкой, гадая, что происходит между этими двумя.
Настроен он был отнюдь не дружелюбно. Ся Бинъин на миг растерялся, отложил палочки и ответил мягкой улыбкой:
— Здравствуй, я Ся Бинъин. Ты, наверное, пришёл ко мне по какому-то делу?
— Да.
Красивый черноволосый юноша холодно кивнул; взгляд его был по-режущему острым. Глядя на Ся Бинъина в упор, он произнёс, чеканя каждое слово:
— Я его парень. И я хочу, чтобы ты оставил его в покое.
19
Это ещё что за поворот?!
Подслушивающая толпа зевак взорвалась пересудами в тот же миг.