Оказавшись в объятиях белокурого юноши, Ши Цзышу почувствовал, как сквозь тонкую ткань платья передаётся тепло чужого тела. Ладонь незнакомца ласково скользила по его обнажённой спине. Ши Цзышу недовольно нахмурился, но вырываться не спешил: перед глазами всплыли чужие воспоминания, только что переданные системой.
Чем выше становился уровень сложности миров, тем сильнее Система требовала от Игроков Круговорота полного погружения в отведённые роли. Любое подозрение со стороны окружения грозило срезкой баллов за прохождение, а в худшем случае — немедленным стиранием.
В качестве компенсации на старте Игрокам Круговорота передавали пласт вымышленных воспоминаний, помогавших вжиться в образ. Этот случай не стал исключением.
Он получил память юноши по имени Лайл. Тот происходил из самой обычной семьи: родители умерли рано, оставив на него заботу о двух младших братьях и сёстрах. Вместе со старой бабушкой они еле сводили концы с концами — словом, ничем не примечательная жизнь.
Некоторое время назад мисс Клеа сбежала из-под венца. Граф отправил рыцарей на поиски, но те случайно наткнулись на Лайла. Приняв его за переодетую беглянку, рыцари силой приволокли юношу в замок, и лишь там граф осознал ошибку.
Впрочем, деваться графу Гавоэру было некуда. Он приказал бедняку изображать его дочь, пообещав щедрое вознаграждение, рыцарский титул и свободу, как только настоящая Клеа будет найдена.
Не смея перечить воле феодала, Лайл согласился. В замке он провёл уже неделю, но с каждым днём это место внушало ему всё больший ужас.
Не раз он замечал на стенах и каменных плитах пола тёмные пятна крови. Просыпаясь среди ночи, слышал женские стенания и детский плач. Даже статуя Богини Луны в его покое дала трещину: из её обезображенного лица сочилась тёмно-алая, смердящая скверной кровь. Бабушка когда-то рассказывала ему, что это верный знак вторжения тёмных сил и осквернения святыни.
Служанки замка тоже казались ему странными: временами их лица расплывались, лишаясь черт, а в следующее мгновение вновь принимали прежний вид.
Поняв, что это не игра воспалённого воображения, юноша лишился сна. Он мечтал сбежать, но служанки не спускали с него глаз, не оставляя ни минуты наедине с собой. Из неприступного замка было не вырваться.
От постоянного страха и изнурительных уроков дворцового этикета истощённый Лайл потерял сознание. В полузабытьи он чувствовал лишь, как служанки отнесли его в спальню и переодели в ночную сорочку.
Очнувшись, Ши Цзышу обнаружил перед собой красавца-рыцаря, расстёгивающего одежду. Куда делись служанки и как юноша проник в покои, оставалось загадкой.
За прошедшую неделю Лайл успел немного разобраться в замковых обитателях. Горячий блондин пред ним — господин Айфло, капитан ордена Белой Розы, одного из двух главных рыцарских орденов графства. Человек знатный, десница и доверенное лицо графа Гавоэра.
И, разумеется, один из любовников Клеа.
Впрочем, из подслушанных разговоров служанок Лайл знал: в отличие от пылающего страстью Айфло, сама Клеа к нему охладела. Ей просто приглянулся его хорошенький лик, и она соблазнила капитана на одну ночь. Кто ж знал, что тот окажется столь наивен? После единственной связи рыцарь потерял голову, воспылал неземной любовью и вымолил статус её постоянного фаворита, чем невероятно досаждал девушке.
Знай этот благородный капитан, что его возлюбленная успела перепотрошить почти всех симпатичных рыцарей ордена Белой Розы, его бы точно удар хватил…
Впрочем, для Ши Цзышу это было лишь на руку.
Его способности заблокированы, восстанавливаясь всего на десять процентов в час. В подобных мирах начальный уровень опасности обычно велик только иллюзорно, но со временем угроза нарастает по экспоненте. Без полной информации до финала не добраться, однако чем больше ресурсов подготовишь на старте, тем выше шансы выжить.
Где находятся остальные трое сокомандников, неизвестно. Сам он под надзором. А значит, можно использовать силы Айфло и его рыцарей в своих целях.
Айфло чуть отстранился, держа его за плечи. В его глубоких синих глазах плескалась нескрываемая нежность. На щеках рыцаря горел лёгкий румянец: прийти к любовнице с явным призывом к плотским утехам шло вразрез с его понятиями о морали, но тоска по Клеа оказалась сильнее.
Он наклонился, намереваясь вонзиться поцелуем в манящие алые губы, но Ши Цзышу аккуратно упёрся указательным пальцем ему в губы, останавливая.
— Как ты сюда попал? — выгнул бровь Ши Цзышу. — И где служанки?
Айфло перехватил его запястье, прижался губами к коже и смущённо пробормотал:
— Я попросил знакомых отвлечь их... А сам залез через окно.
— Больше так не делай, Айфло, — Ши Цзышу высвободил руку и произнёс холодновато: — Скоро моя свадьба с маркизом Каролусом. Если нас застукают, несдобровать обоим. Уходи.
— Но я же знаю, ты не хочешь за него выходить! Иначе ты бы не...
Айфло вспыхнул, но тут же осёкся, и на его лице отобразилась глубокая боль:
— Завтра ты уезжаешь... Неужели ты не оставишь мне даже последнего воспоминания?..
Его сердце истекало кровью при мысли, что любимая достанется другому. Каково это — отдать её чужаку, да ещё и увозящему её в далёкие края?
Если б он мог, он сбежал бы с ней хоть на край света! Но он знал: Клеа не любила его так сильно, иначе давно согласилась бы на побег. Впрочем, сбежать-то она сбежала — только с другим своим хахалем.
И даже сейчас она отвергает его.
— Ты прав. Я не горю желанием выходить за этого старого вдовца, — Ши Цзышу скопировал развязные манеры Клеа, вальяжно откинувшись на подушки и закинув ногу на ногу.
Тонкая бретелька соскользнула с белого плеча вместе с прядью тёмных волос. Взгляд поднятых кверху глаз излучал порочный, откровенный соблазн.
— Но я просто не могу здесь больше оставаться! Лучше уехать с этим старикашкой, а по дороге сбежать. Ты разве не чувствуешь? В замке творится какая-то чертовщина! Мне страшно, я спать не могу от ужаса...
— Что ты видела? — нахмурился Айфло, мгновенно собравшись. — Кто-то тебе угрожает?
— Вряд ли это человек, — ответил Ши Цзышу. — Скорее, неупокоенные призраки. Я видела, как из расколотого лика Богини текла скверная кровь... И слышала женские стоны, плач младенцев...
Слушая эти описания, Айфло всё сильнее мрачнел.
— Чертовщина... Похоже на происки еретиков. Неужели эти твари пробрались в сам замок?..
«Еретики?» — зацепился за слово Ши Цзышу. Из памяти Лайла он знал, что местное население свято верует в Богиню Луны. Церковь Богини была единственной признанной религией, а прочие культы находились под запретом. Но настоящие сектанты — тёмные культисты — встречались редко и всегда несли за собой кровавый хаос.
Значит, ключевой сюжет связан с сектантами?
Как капитан ордена, Айфло был обязан защищать подданных. А тут угроза нависла над самим графом и его дочерью.
— Когда ты впервые это заметила? — спросил он, уже надевая белый мундир Белой Розы.
— Точно не скажу... Но когда я вернулась, всё уже началось.
— Я понял. Не бойся, — строго произнёс красивый рыцарь, и его глаза блеснули стальной решимостью. — Я не позволю никому навредить тебе.
— Спасибо, Айфло. На тебя всегда можно положиться.
Ши Цзышу поднялся с постели, подошёл вплотную и заботливо поправил ему воротник. Затем, чуть приподнявшись на цыпочках, коснулся губами его щеки:
— Если что-то узнаешь, обязательно скажи мне. Я так взволнована... Мне нужна правда.
От этого мимолётного поцелуя грозный капитан, секунду назад дышавший жаждой крови, мгновенно вспыхнул до кончиков ушей. Он смутился как мальчишка, засуетился, попытался было прижаться к её губам в ответ, но Ши Цзышу уже легко отстранился и присел на край кровати, лукаво улыбаясь:
— Надеюсь на тебя.
—... Хорошо, — выдохнул Айфло, прикрывая горящее лицо.
Счастливый до безумия, он вылетел в окно с грацией влюблённого юнца — даже споткнулся на подоконнике, ничуть не похожий на грозного сурового воина.
Ши Цзышу проследил за ним взглядом. Сам он прыгать с третьего этажа не собирался — без способностей такой трюк закончился бы переломами.
Но сидеть без дела он не намеревался. В памяти Лайла всплыла деталь: юноша видел где-то Дневник Клеа. Лайл не умел читать, поэтому бросил находку обратно, но для Ши Цзышу это была ценнейшая улика.
Порывшись в прикроватной тумбочке, он действительно нащупал тетрадь. Едва он собрался её открыть, как дверь с тихим скрипом распахнулась, и в спальню вбежали две служанки Клеа.
На их лицах читалась паника. Айфло отвлёк их хитростью, и лишь случайно столкнувшись в коридоре, служанки поняли, что комната осталась без присмотра. Увидев, что «барышня» мирно сидит на кровати, они облегчённо перевели дух и поклонились.
Ши Цзышу незаметно убрал дневник в пространственное хранилище и произнёс:
— Только что здесь был Айфло.
— Что?! — служанки обомлели. — Господин Айфло... он не догадался?!
— Нет. Он уже ушёл.
— Ох, ну и напугал же ты нас! Нельзя же так огорошивать!
Девушки были старше Лайла на пару лет, и, ведая, что перед ними не настоящая госпожа, в приватной обстановке держались без лишнего пиетета, словно старшие сёстры.
— Смотрю, ты уже отдохнул? — молвила одна из них. — Вот и славно. Скоро начнётся чаепитие, пора переодеваться.
По тамошним обычаям Церкви Богини Луны пышные свадебные пиры устраивали в полночь, в час наивысшего расцвета лунного света. А на закате пред праздником невеста собирала сугубо женское чаепитие — с близкими подругами и родственницами, где опытные дамы делились секретами брачной ночи.
Мать Клеа давно почила, но её подруги и кузины свято чтили традиции, так что Ши Цзышу пришлось смириться с неизбежным.
Его провели в гардеробную, уставленную нарядами и драгоценностями. Хотя сложением Лайл походил на мисс Клеа, мужская фигура всё же отличалась, так что старые платья не годились. Зато к свадьбе граф заказывал новые наряды уже по меркам Лайла — так что свежее платье село идеальным образом.
Ши Цзышу поморщился от вида рюшей, но позволил служанкам облачить себя в нежно-голубое парчовое платье с многослойной пышной юбкой, похожей на лепестки. Корсет стянул талию — не слишком туго из уважения к полу, но достаточно, чтобы придать силуэту хрупкость.
Тёмные волосы подняли высокой причёской с сапфировой диадемой и шпильками с бриллиантами, переливавшимися в углях локонов, точно звёзды в ночном небе.
Лицо припудрили жемчужной пудрой, уголки глаз оттеняли алой пыльцой, отчего взгляд казался томящим и порочным, а губы тронули влажным блеском.
Завершив наряд белыми чулками и туфельками на каблуках, служанки замерли в оцепенении, не сводя глаз с ослепительной «девы».
Несмотря на схожесть с настоящей Клеа, этот юноша в женском платье выглядел стократ соблазнительнее. Изгиб его губ и загадочный взгляд способны были лишить разума любого.
Даже если маркиз раскроет подлог, у него рука не поднимется казнить эту красоту... Напротив, спрячет как сокровище.
Ши Цзышу поднялся, привыкая к каблукам и корсету. В случае драки первым делом придётся сбросить туфли и распороть корсет...
Он кинул взгляд в зеркало, оценивая тушь и румяна.
И замер.
В зеркальном отражении лица двух служанок за его спиной исказились: они покрылись множеством мелких, уродливых ликов с зияющими тёмными дырами вместо ртов. Эти чудовищные маски беззвучно кричали в ужасе.
Ши Цзышу не подал виду, опустив руки в широкие, как крылья бабочки, рукава, и сжал в ладони флакон с заживляющим зельем с эффектом экзорцизма.
Он медленно повернулся к служанкам. Но въяве их лица оставались абсолютно обычными, и девушки наперебой хвалили его красоту.
Он снова бросил взгляд на зеркало — отражение стало прежним.
Ши Цзышу убрал флакон обратно в пространственное хранилище.
— Пора на чаепитие, — улыбнулись девушки. — Мы проводим тебя.
— Хорошо.
Они вышли в коридор. Величественный замок гудел как улей: слуги готовились к торжеству, рыцари патрулировали галереи.
Прохожие замирали при виде Ши Цзышу, поражённые его красотой.
Среди них хватало рыцарей в белых мундирах Белой Розы и чёрных — Чёрного Терновника. Но Ши Цзышу подметил одну деталь: абсолютно все эти воины были невероятно хороши собой, а их взгляды, устремлённые на него, дышали пылкой страстью. Один из них даже дерзко подошёл и припал поцелуем к его руке.
Ши Цзышу держался отстранённо и холодно, отчего рыцарь отступил с разбитым сердцем.
Похоже, Клеа перетрахала не только Белую Розу, но и Чёрный Терновник... Ну и размах у девицы.
Служанки лишь хихикали. В Церкви Богини Луны отношение к плотским утехам было весьма свободным, так что любовные похождения Клеа никому не казались постыдными.
Чаепитие проходило в живописном саду. При виде Ши Цзышу знатные дамы вскочили с восхищёнными возгласами:
— Взгляните на нашу крошку Клеа! Ты прекрасна, как Ангел Серебряной Звезды подле подножия Богини!
Ши Цзышу уже привык к подобным излияниям. Он изящно поклонился и вступил в светскую беседу.
Вдруг у входа в сад раздался чистый юношеский голос с нотками капризной досады:
— Надо же, какому-то прохвосту достанется моя сестрица Клеа... Невероятная удача!
Ши Цзышу обернулся. В дверях стоял златовласый юноша с гордой осанкой. Его длинные локоны были перехвачены лентой, а глаза сияли глубоким фиолетовым светом, точно редчайшие аметисты.
— Это молодой господин Иман, кузен мисс Клеа, — шепнула служанка. — Можете звать его просто Иманом. Они не виделись год, так что он вас не раскусит.
Ши Цзышу шагнул навстречу с улыбкой:
— Иман, давненько не...
— Сестра! — не дав ему договорить, Иман пылко заключил его в объятия. Сжав его талию, он прильнулся губами к его уху и страстно прошептал так, чтобы никто не услышал: — Я так скучал по тебе...
И, ласково проведя пальцем по ладони Ши Цзышу, щекотливо погладил её центр — намёк был чище некуда.
Ши Цзышу очень хотелось спросить: остался ли в этом замке хоть кто-то, с кем Клеа ЕЩЁ НЕ спала?