В хрустальном шаре Слепой Девы возник образ человека, знакомого до боли.
Серебристые волосы, словно вытканные из лунного света, прозрачно-голубые глаза, белоснежные одежды, мягкие и благородные черты лица... Всё в нём вызывало нежность, но сейчас один его вид внушал лишь дикий, лишающий рассудка ужас.
Не он. Как это мог быть он?
Как «Ши Цзышу» мог убить сестру?
Эта мысль бледной тенью металась в сознании, доводя до безумия. В охватившей панике хотелось замахнуться и разбить шар, но тело не слушалось, словно вмёрзнув в толщу льда. Кровь стыла в жилах, невозможно было даже моргнуть. Оставалось лишь смотреть, как одна за другой сменяются картины в прозрачной глубине.
Сереброволосый юноша, едва попавший в Круговорот, не улыбался. Его взгляд оставался холодным и настороженным, он держался особняком. Ся Юань первой обратила на него внимание и с улыбкой спросила:
— Только ты ещё не высказался. Что думаешь о нашем плане по зачистке зомби?
Юноша растерялся, и лёд в его взгляде слегка растаял.
Сцена сменилась: среди кровавого хаоса Игроки пробивали себе путь. Ся Юань и сереброволосый юноша поддерживали друг друга, едва вырвавшись из лап смерти. К тому моменту они уже безгранично доверяли друг другу.
«Смотря на эти призраки прошлого, верить в его вину хотелось всё меньше. Ши Цзышу не способен предать тех, кому доверился. А к сестре он относился с глубоким уважением и признательностью. Как он мог её убить?»
Пока изображение не перенеслось в тот подвал.
Заражённая девочка цапнула сестру за руку. Чтобы замедлить распространение вируса, сестра попросила его отрубить ей руку. Ему было невыносимо больно, но, чтобы спасти ей жизнь, иного выхода не оставалось.
В этих воспоминаниях не было звука, но когда алые брызги застлали взор, в ушах глухо отдался стук топора, рассекающего плоть. Словно лезвие вонзилось прямо в сердце, порождая нестерпимую, въедающуюся в кости боль.
Причина её гибели прояснялась. За три года в Круговороте стало очевидно то, чего они тогда не понимали: отсечение конечности не имело смысла. Без сыворотки вирус всё равно взял бы своё за считаные часы. А судя по их положению, дойти до лечебного средства сестра бы не успела.
И действительно, на сменившейся картине показалось лицо сестры, уже наполовину тронутое скверной. Её обычно мягкие, приятные черты позеленели, кожа пошла буграми, а глаза затянулись белёсой пеленой. Заходясь в визге, она рванулась к «Ши Цзышу».
В то мгновение зрачки юноши сузились. Чисто автоматически, повинуясь инстинкту, он взмахнул топором. Острое лезвие вонзилось в шею Ся Юань, рассекая плоть почти напополам.
Брызнула тёмная, сернисто-алая кровь, и Ся Юань рухнула на землю.
Юноша замер в шоке, не в силах поверить в содеянное, и уставился на лежащую у ног девушку.
Девушка лежала в луже крови. К ней на миг вернулись остатки человеческого разума. Перед тем как закрыть глаза, она беззвучно прошептала, едва шевеля губами:
«Не плачь...»
* * *
Изображение в хрустальном шаре угасло. Тёмное Демоническое око медленно открылось.
Слепая Дева со скорбью посмотрела на застывшего перед ней юношу и тихо произнесла:
— У него не было иного выбора. Если бы он этого не сделал, погиб бы сам. А твоя сестра всё равно была бы убита другими или окончательно превратилась бы в чудовище. Вернуть её было невозможно. Я не вправе ни о чём тебя просить, но... — Её голос дрогнул от мольбы. — Умоляю, не убивай его...
— Я знаю... — Помолчав, проговорил он. Лицо его побледнело, а свет в глазах угас. Он бессильно и горько усмехнулся: — Я всё знаю... И, конечно, я не стану его убивать.
Казалось, он был готов к худшему. Прошло три года, надежда найти сестру живой таяла с каждым днём. Было больно, но смириться с суровой правдой пришлось бы. Но судьба оказалась куда жестокосерднее: человек, которого он любил всем сердцем, оказался убийцей его единственной родственницы. И узнал он об этом в тот самый день, когда собирался признаться ему в чувствах.
Тело сестры было изувечено слишком сильно, использовать «Билет воскрешения» было невозможно.
Он не винил его. Да и как он мог винить?
Убийство сестры было вынужденным шагом, причинившим ему не меньшую боль. С того дня он больше никогда не видел слёз Ши Цзышу — вместе со смертью Ся Юань тот пролил свою последнюю слезу.
Сестра просила его не плакать. А разве мог любящий человек пожелать ему новых страданий?
Он решил похоронить эту тайну навечно. До самой смерти Ши Цзышу не должен был ни о чём узнать.
Лишь изредка тоска сжимала сердце тисками, и рана в груди кровоточила, не желая затягиваться.
И снова тот сон. Снежная ночь.
Яркий школьный портфель, чистый белый снег, прозрачная витрина и красивое платье.
Разноцветные неоновые огни расплывались мягкими кругами, в морозном воздухе мешались ароматы еды и пар от дыхания, превращавшийся в белые облачка на фоне улыбающегося девичьего лица.
Он звал её сестрой. Она держала его за руку, и они вместе уходили вдаль. Лишь две спины в ночи — и она больше никогда не обернётся.
Она тоже не хотела бы видеть его слёз, и он не плакал. Но все невыплаканные слёзы текли внутрь, затопляя сердце и запечатывая все чувства.
Заветные слова «Ты мне нравишься» так и остались непроизнесёнными.
Так прошло два года. Став Игроками Дворца Круговорота, они вновь получили призыв от Администраторов. Выяснилось, что один из Администраторов покидает свой пост и среди сильнейших ищет себе преемника.
Вдруг блеснула надежда: а что, если статус Администратора, повелевающего законами Круговорота, даст шанс вернуть сестру?
Одержимый этой мыслью, он во что бы то ни стало решил получить этот пост. Впрочем, не имело значения, кто из них двоих станет Администратором — главное, чтобы один из них мог вернуть Ся Юань и отправить её в родной мир.
Он поделился замыслом с Ши Цзышу, и тот согласился. Дворцовые Игроки всегда действовали в одиночку, но их союзу никто не смог бы противостоять.
Для подготовки к отбору потребовалось усовершенствовать сыгранность. Они отправились в мир высочайшего уровня сложности.
Перед тем как погрузиться в привычную тьму, прозвучало системное оповещение:
[При входе в данный мир использование всех способностей запрещено. Для их разблокировки необходимо выполнить побочное задание.]
[Игрок лишится одного из своих «предметов», включая, но не ограничиваясь: пять чувств, воспоминания, эмоции. Утраченное будет возвращено после прохождения мира.]
[Вы лишаетесь...]
* * *
Окружающий пейзаж резко изменился.
Открыв глаза, он первым делом увидел прекрасного сереброволосого юношу.
Они находились в полуразрушенном соборе. Пустой зал, фрески с ангелами на стенах, цветные витражи, отбрасывающие мягкий свет. Лунное сияние проливалось сквозь пробитый купол, окутывая Ши Цзышу серебристым ореолом. В этом свете его чистые, благородные черты казались почти святыми.
Но у него этот вид вызвал лишь леденящий ужас. Встретившись взглядом с юношей, он поспешно опустил голову, скрывая лютую, въевшуюся в кости ненависть.
Это был человек, убивший его сестру.
Он считал его другом, пока два года назад Слепая Дева не открыла ему страшную правду. Его добрая, светлая сестра была лишена руки и головы этим самым человеком. Пусть у того были причины, простить такую жестокую смерть он не мог.
За прошедшие два года он так и не понял, почему не отомстил сразу. Возможно, просто не представилось случая.
Воспоминания путались. Входя в этот мир, он не расслышал, чего именно лишился. Должно быть, памяти, связанной с Ши Цзышу.
Но суть не менялась: так называемый «друг» убил его сестру и всё ещё ходил по земле.
Его сестра мертва. Почему этот человек должен жить? Он должен отправиться вслед за ней — той же смертью, а лучше ещё более мучительной: сначала лишиться конечностей, корчась в предсмертных муках, и лишь затем потерять голову.
В мире, где оба лишены сил, выпал идеальный шанс.
Ши Цзышу должен умереть здесь.
Спрятав убийственную ярость за безразличным взглядом, он поднял глаза.
Ши Цзышу смотрел на него. Встретившись с ним взором, юноша вдруг протянул руку, мягко коснулся его волос и тепло улыбнулся, беззвучно шевеля губами:
«Войдя сюда, я лишился голоса. Общаться будет непросто. А ты как?»
— Кто ты? И где мы?
План созрел мгновенно: притвориться полностью потерявшим память, усыпить бдительность и нанести удар.
Он изобразил растерянность, примешав к ней каплю тревоги и опаски.
Поскольку система предупреждала о возможности потери памяти, Ши Цзышу лишь ненадолго удивился и мягко ответил:
— Я Ши Цзышу. Твой друг.
Услышав этот ответ, он почувствовал, как к горлу подступает ядовитая ирония. Жажда крови вспыхнула с новой силой.
Притворившись птенцом, только что вылупившимся из яйца, он быстро доверился спутнику. Ши Цзышу ни о чём не догадался и терпеливо вёл его за собой. Они собирали улики, находили оружие, прятались от монстров, решали загадки и наконец получили побочное задание, позволяющее вернуть способности.
Время поджимало. Когда к Ши Цзышу вернутся силы, убить его станет почти невозможно. Подавив мимолётное колебание, он глянул на широкую спину идущего впереди юноши и вскинул топор.
Хруст!
Брызнула кровь. Сереброволосый юноша рухнул на каменный пол. На его красивом лице застыло изумление.
Он в шоке уставился на нападавшего, попытался приподняться и протянул руку, явно желая что-то сказать. Но ему не дали ни единого шанса. Топор взмыл и обрушился снова. Плоть и кости разлетелись — отсечённая рука отлетела в сторону.
Лишившись руки и ноги, Ши Цзышу скривился от адской боли. Но, потеряв голос, он не мог даже закричать. В его глазах по-прежнему не было ярости — лишь отчаянная тревога: не овладело ли его другом некое тёмное заклятие?
Видя это, он лишь уверился, что перед ним лицемерие. Гнев затмил глубоко спрятанный страх. Он жаждал лишь одного: заставить этого человека почувствовать боль от предательства.
— Знаешь... я ждал этого дня очень долго.
Он холодно усмехнулся, не намереваясь объяснять причины. Пусть думает, что его просто предали.
Из-за условий задания они играли роли, и Ши Цзышу называл лишь имя персонажа. Настоящего имени он произносить не должен был — ведь он «потерял память». Но он помнил всё.
Усмехнувшись, он беззвучно, по слогам выговорил три слова:
«Ши. Цзы. Шу.»
Лицо юноши мгновенно изменилось.
Изумление, сомнение, шок, гневливый порыв... Буря чувств накрыла его, едва не сломав, и наконец вылилась в лютую ненависть. Корчась в окровавленном месиве, он попытался схватить обидчика за ногу, но тот лишь наступил ему на ладонь и отсёк вторую руку.
Вскоре Ши Цзышу был лишён всех конечностей. Истекая кровью, обессиленный обрубок тела угасал на глазах, но глаза его оставались открытыми, неотрывно уставленными на палача.
Наблюдая за его мучениями, он испытывал дикий, пьянящий восторг.
У Ши Цзышу не было «Билета воскрешения», да и с такими увечьями тот был бесполезен. Это конец. Месть свершилась.
В последний раз топор взмыл над шеей сереброволосого юноши.
Глухой удар.
Голова отделилась от тела. Жизнь окончательно покинула его.
Беззвучно улыбаясь, он убрал останки в пространственное хранилище, чтобы позже сжечь их дотла и развеять прах над снегом в дань памяти сестре.
Но, поднимая отсечённую голову, он замер.
На бледном лице не застыли ни боль, ни ненависть. Губы были тронуты едва заметной, умиротворённой улыбкой.
* * *
[Основное задание выполнено.]
[Возвращение из мира Круговорота.]
* * *
[Вам возвращён утраченный «предмет».]
[ «Любовь».]
Стоило ему ступить во Дворец Круговорота, как утраченное чувство вернулось в грудь.
Словно очнувшись от кошмарного сна, он с ужасом осознал, что сон стал реальностью.
Тело задрожало, в голове помутилось от страшного удара.
Он собственными руками убил того, кого любил больше жизни.
Отрубил ему руки и ноги, заставил поверить в предательство, с холодной насмешкой наблюдая, как тот умирает в муках и отчаянии.
Принёс его останки, желая сжечь в прах и растоптать...
Забыв любовь, забыв клятвы, потеряв единственного близкого человека, он сам уничтожил свою последнюю отраду.
«Я убил его... Я убил его...»
Разум помутился. В безумии он выхватил из пространства отсечённую голову, зовя его по имени, но мёртвые не отвечают.
«Ши Цзышу... Ши Цзышу...»
В тот день Дворцовые Игроки собрались вместе, чтобы обсудить выборы Администратора. Восемь человек, включая Слепую Деву, были в сборе, отсутствовали лишь Ши Цзышу и Ся Бинъин.
Кто-то шутил об их близких отношениях, хотя в душе каждый опасался их союза.
И вдруг они вернулись. Точнее — вернулся один с отрубленной головой в руках.
Игроки в оцепенении смотрели, как окровавленный человек опустился на пол, оставляя алые следы. С пустыми, мёртвыми глазами он долго сидел неподвижно, а затем прижал голову к груди и с трепетной, молитвенной нежностью поцеловал хладные губы.
* * *
— Гх...
Ши Цзышу схватился за раскалывающуюся голову и медленно открыл глаза. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и осознать происходящее. Но в то же мгновение тёмный, искажённый поток чужих воспоминаний и чувств хлынул в его разум, сбивая с ног.
Не может быть...
Ся Юань и Ся Бинъин... Как они могли быть...
Задыхаясь от ужаса, он корчился на полу. Память возвращалась бушующей волной, открывая истину.
Вступив в мир «Судьбы», он поменялся ролями с Ся Бинъином, став младшим братом Ся Юань.
Чтобы найти пропавшую сестру, «Ся Бинъин» вошёл в Ужасный круговорот и встретил Ши Цзышу, влюбившись с первого взгляда.
И именно этот человек убил его сестру. Но из любви он решил молчать, пока в том злополучном мире не лишился «Любви», оставшись наедине с ледяной местью...
Ши Цзышу застонал от невыносимой муки, сжимая пальцами волосы. Голова трещала так, словно готова была лопнуть. Картинки сменяли одна другую, выжигая разум и душу.
А голос, заставлявший его «стать» Ся Бинъином, продолжал звучать, открывая ещё более жестокую правду:
«Потеряв двух самых дорогих людей, ты превратился в ходячий труп. Единственным смыслом существования осталась одержимость их воскрешением.»
«Ты исцелил изувеченное тело Ши Цзышу, искал его душу и способы вернуть его к жизни, но всё было тщетно.»
«Но ты не мог сдаться. Ты любил его. Без него жизнь теряла смысл.»
«Ты знал: даже если он воскреснет, он станет твоим врагом и убьёт тебя стократ более жестоко. Но тебе было всё равно. Ты жаждал дня, когда его клинок вонзится в твою грудь.»
«Пусть ненавидит, пусть убьёт — ты был готов отдать жизнь. Лишь бы он жил.»
«И наконец ты узнал, что Гу Цзышу — это и есть Ши Цзышу.»
«Убив его однажды и пережив гибель его души, ты снова увидел его перед собой и посчитал это несбыточным сном, из которого не хотелось возвращаться.»
«Финальный мир назывался «Судьба».»
«Судьба разлучила вас. Но если так — лучше умереть от его руки.»
«Войдя сюда, ты погрузился в его воспоминания. Вы поменялись местами. Ты стал им, а он — тобой. Ты находился в сознании всё время, пока он ничего не подозревал, дожидаясь того самого дня. Только на этот раз на куски заживо резали тебя.»
«Ты испытал ту же боль и увидел, каким холодным был его взгляд.»
«Лишившись конечностей, ты лежал в собственной крови. И когда топор занёсся над твоей шеей, ты улыбнулся.»
«Так лучше. Умереть от его руки куда лучше, чем стать чужими.»
«К тому же... рядом с ним появился тот, кто подходит ему куда больше...»
«Пусть он больше никогда не плачет...»
* * *
Голос стих.
Раздался сухой системный сигнал:
[Кандидат Ся Бинъин убит.]
[Поздравляем, вы получили статус кандидата.]
Горячая кровь мешалась с пылью под телом Ши Цзышу. Иллюзия рассеялась, обнажив страшную реальность.
Расчленённый труп Ся Бинъина лежал перед ним. Голова с застывшей улыбкой была чисто отсечена от тела.
Он отомстил. Ся Бинъин погиб точно так же, как когда-то погиб сам Ши Цзышу.
Но никакой радости не было. Сердце разрывалось от боли. Он не смел смотреть на изуродованные останки.
— Ся...
Голос перехватило. Пальцы дрожали, лицо побледнело. Он не мог произнести это имя.
В груди всё горело. Горячие слёзы хлынули из глаз, падая в кровь.
И в то же мгновение лавина чужих эмоций накрыла его с новой силой. В хороводе призрачных воспоминаний он то был собой, то становился Ся Бинъином. Разум рвался на части.
Любовь, ненависть, тоска, отчаяние, радость, гнев...
Его душа не выдерживала. Восстановленные швы на духовном теле расползались, от пальцев рук начали отделяться и таять светящиеся осколки.
Мир погружался во тьму. Все чувства угасали. Смерть смыкала свои объятия...
И вдруг тьму прорезал лучик света.
Чьи-то руки крепко обняли его. Чистая, тёплая сила хлынула в тело, сшивая и исцеляя разбитую душу.
Тьма отступила. Разрушение прекратилось.
Ши Цзышу медленно открыл глаза и увидел перед собой черноволосого юношу.
Их души некогда сплелись воедино. Фэн Инь чувствовал всю его боль.
— Я здесь, — тихо прошептал он. — Я с тобой.
Ши Цзышу молча закрыл глаза. Слёзы текли по щекам. Он слабо обнял Фэн Иня в ответ:
«Слава богу... ты рядом...»
* * *
Рядом появилась Слепая Дева. Своим Демоническим оком она смотрела на обнявшихся юношей, и по её щекам тоже текли слёзы.
С неба пролился звёздный свет, из которого соткалась величественная, прохладно-прекрасная женщина.
— Здравствуйте. Я Администратор Пространства Фэнхуа.
Фэн Инь помог слабому Ши Цзышу подняться. Вместе со Слепой Девой они склонили головы.
Фэнхуа окинула их долгим взглядом и произнесла:
— Я объявляю окончательные результаты испытания. Помимо L. K., я также покидаю свой пост. Поэтому, Ши Цзышу и Слепая Дева... Поздравляю. Вы оба становитесь новыми Администраторами.
Она начала растворяться в звёздном свете. Фэн Инь сделал шаг вперёд:
— Матушка, почему вы уходите? Куда вы?
Фэнхуа обернулась, взглянула на них и тихо ответила:
— Я просто устала.
Свет закружился в воздухе, и над всем Круговоротом прогремел системный голос:
[Поздравляем Ши Цзышу и Слепую Деву с вступлением в должность новых Администраторов.]
* * *
Спустя полмесяца весь Круговорот праздновал это событие.
Игроки наблюдали, как Ши Цзышу и Слепая Дева вступают в свои права. В сиянии звёздного океана их фигуры приобрели божественный блеск, после чего они растворились в бесконечном космосе.
Они оказались в величественном, тихом святилище. Стоя на ступенях, новые правители взирали на рождение и гибель миров.
Ши Цзышу коснулся пальцем одной из мерцающих звёзд. В том мире что-то неуловимо изменилось, хотя ход вещей остался прежним.
* * *
В одном из миров люди внезапно ощутили странное трепетание в груди. На многих накатила светлая грусть и воспоминания о давних днях.
Сереброволосый красивый мужчина поднял взгляд к голубому небу. Его синие глаза были чисты и прозрачны.
Он мягко улыбнулся.
Стоявшая рядом девушка усмехнулась:
— Не улыбайся так! В прошлый раз девчонки чуть не испепелили меня взглядами от зависти.
— Какая разница? — засмеялся он. — Ты ведь моя сестра.
— Они так не думают! Эх, лучше бы они решили, что ты мой альфонс. По крайней мере, я казалась бы богатой...
* * *
В святилище раздались шаги.
Слепая Дева увидела приближающегося Фэн Иня, кивнула им и тихо удалилась.
Фэн Инь подошёл к Ши Цзышу, не отводя тёмных глаз. На его строгом лице появилось подобие тёплой улыбки:
— Поздравляю.
Ши Цзышу качнул головой. Всё казалось сном, но впереди у них была целая вечность.
— Что мне подарить тебе? — прошептал Фэн Инь, обнимая его за талию и склоняясь к его губам.
Ши Цзышу покорно примкнул к нему, закрыв глаза.
Их любовь растворилась в звёздном свете, став вечной.