* * *
01. Гу Цзышу
В мгновение, когда жизнь утекала сквозь пальцы, Гу Цзышу чувствовал не страх. Его душу затапливала небывалая, отчаянная горечь.
Оказавшись в «Ужасном круговороте», он из-за собственной трусости и слабости стал для товарищей обузой. Вечно тянул команду назад, а однажды едва не подставил под смертельный удар капитана Цзин Имина. Всё закончилось тем, что Лю Ин столкнула его с третьего этажа. Удар затылком о землю — и вот он на грани смерти.
Какая же никчёмная жизнь… При жизни он всегда оставался в тени младшего брата, Гу Пань, и даже умирал так же жалко. Никто не прольёт по нему ни слезинки…
В памяти проплывали обрывки прошлого и тот последний, ледяной, исполненный отвращения взгляд Лю Ин. Сознание угасало, и глаза затянула беспросветная тьма.
«Если есть следующая жизнь… если только она есть… я обязательно…»
Дзинь!
Гу Цзышу очнулся от резкого звука будильника. Взъерошив спутанные волосы, он в полном недоумении сел на кровати.
Посидев так какое-то время, он кое-как оделся, слез с койки и поплелся в ванную. Взглянув в зеркало на чужое и одновременно до боли знакомое красивое лицо, Гу Цзышу постепенно сфокусировал взгляд, окончательно стряхивая остатки сна.
Верно… Он переродился. В тот миг он был уверен, что умер, но, открыв глаза, очутился в ином мире.
Впрочем, назвать это простым перерождением было трудно. Гу Цзышу казалось, будто он попал в параллельную реальность. Множество вещей поразительно напоминали его родной мир: те же родители, да и сам он оставался Гу Цзышу. И всё же разница была колоссальной. Здешняя жизнь казалась воплощением снов, о которых он грезил, но воплотить которые даже не надеялся.
В этом мире родители жили душа в душу, не помышляя о разводе, и души в нём не чаяли. Не было ни мачехи, ни Гу Пань. Сам Гу Цзышу рос смышлёным и круглым отличником, преуспевал во всём, за что бы ни взялся, и пользовался общей любовью.
А главное — Гу Цзышу всегда терпеть не мог собственную внешность. Он мечтал стать статным, высоким красавцем ростом за метр восемьдесят, с точёной талией, длинными ногами и рельефным прессом, а не обладать этой чересчур утончённой, девичьей красотой…
И надо же: все его мечты сбылись! Даже с лихвой — теперь у него были целые восемь кубиков пресса!
Гу Цзышу, чистивший зубы, не удержался и фыркнул, выдув пузырь из зубной пасты. Тут же сообразив, что выглядит как дурачок, он моментально стёр ухмылку, закончил умываться, спустился вниз, надел кроссовки и отправился на утреннюю пробежку.
«Даже если это лишь сон, пусть он никогда не заканчивается. Я готов провести в этом прекрасном сновидении всю жизнь».
И, разумеется, он будет беречь полученный шанс. Он изменится до неузнаваемости и станет именно тем, кем всегда хотел быть.
* * *
02. Цзин Имин и Лю Ин
На лекции Цзин Имина одолела невыносимая дремота. Строчки в конспекте поползли в стороны, превращаясь в неразборчивые каракули, пока ручка не чиркнула по белоснежному листу длинной чертой — парень отключился.
В следующую секунду он резко вздрогнул и очнулся. Взглянув на испорченную страницу, Цзин Имин, всегда бывший образцовым студентом, почувствовал неловкость. Покраснев, он поспешно вырвал листок.
Разбирать собственную писанину не имело смысла, поэтому он повернулся к соседу по парте и тихо попросил:
— Извини, пожалуйста, не мог бы ты дать переписать…
Слова застряли у него в горле, стоило лишь разглядеть соседа. Сидевший рядом юноша поражал красотой: смоляные волосы, фарфоровая кожа и мягкий взгляд светло-золотистых глаз. На губах незнакомца играла едва заметная улыбка. Он молча протянул тонкую изящную руку и с тихим шуршанием подвинул к Цзин Имину свою тетрадь.
Цзин Имин вспыхнул до самых кончиков ушей. Сердце заколотилось как бешеное. Он заворожённо смотрел на улыбающегося юношу, а в голове вихрем проносились мысли: «С какого он факультета? Почему я никогда не видел его раньше?» Он напрочь забыл, о чём только что хотел попросить.
* * *
Сидевшая на заднем ряду Лю Ин подпёрла щеку кулаком. Наблюдая за тем, как Цзин Имин смущается перед юношей, она вдруг осознала, что её давняя влюблённость испарилась без следа. Будто за время короткого сна всё её отношение к нему просто выгорело.
Более того, в голове мелькнула внезапная мысль: все мужики — те ещё козлы…
Переведя взгляд на сидевшую рядом соседку по комнате, Лю Ин неожиданно подумала, что та сегодня выглядит невероятно мило. И вообще, она ей ужасно нравится.
Соседка озадаченно моргнула:
— Ты чего?
* * *
03. Вечная жизнь
Сегодня Сюй Цинцзянь уже двести семьдесят восьмой раз за день погрузился в мучительные сомнения.
Он судорожно сжимал в руке смартфон, на красивом лице застыло мрачное выражение. Взгляд был прикован к экрану с контактом Близнецов. Он то открывал диалог, то поспешно выходил из него, чтобы через пару минут снова зайти.
После нескольких десятков таких кругов раздражение достигло предела. Сюй Цинцзянь швырнул телефон на диван и отошёл в дальний угол комнаты, словно спасаясь от чумы. Но стоило аппарату завибрировать, как он моментально подскочил, сгреб его и уставился на сообщение — чтобы в двести семьдесят девятый раз впасть в ступор.
Писали Близнецы:
[Люэлюэлюэ: Эй, ну ты чего молчишь-то? Тебе нужны фотографии Маленького Красавчика или нет? Он теперь Администратор, новых снимков уже не достать!]
[Люэлюэлюэ: Ты хоть представляешь, чего нам стоило прятать эти кадры прямо под носом у капитана?! Эксклюзив, единственные экземпляры! Даём тебе пять минут. Не ответишь — хрен ты что получишь!]
«Зачем мне вообще снимки этого парня? Что в нём такого? Подумаешь, больше не увидимся. Какое мне до него дело? С чего ради я должен соглашаться…»
Мысли шли вразрез с действиями: не прошло и пяти минут, как пальцы Сюй Цинцзяня сами собой отстучали на клавиатуре краткое «Давай». Он уже занёс палец над кнопкой отправки, когда телефон оглушительно зазвонил. От неожиданности Сюй Цинцзянь едва не выронил гаджет.
— Нам конец!..
Из динамика донёсся панический, почти плачущий вопль Близнецов:
— Капитан пронюхал про спрятанные фото! Он нас прибьёт!! Эй, Сюй Цинцзянь! Сюй Цинцзянь, не бросай трубку, ты не можешь оставить нас умирать! Эй!.. Капитан, мы поклянемся, что больше никогда не будем собирать снимки твоего брата! Честно! Пожалуйста, перестань так улыбаться… А-а-а-а!!
* * *
04. Чанфэн
— Название придумала? — со всей серьёзностью спросила Тун Мяо, сидя напротив Мадам Доси.
— Готово, — с не меньшим достоинством ответила прекрасная демоница и подвинула через стол пухлую стопку рукописных листов. — Как тебе «Чистосердечный капитан и кокетливый администратор»?
Тун Мяо выдержала паузу в три секунды и беспощадно вынесла вердикт:
— Никуда не годится. Клише на клише! Разве этим привлечёшь читателя? Заголовок — это самое главное! Удачное название — половина успеха книги, так что к этому надо подойти со всей ответственностью!
Мадам Доси прониклась уважением и кротко спросила:
— Ты потрясающая. Мало того что рисуешь отличные иллюстрации, так ещё и в литературе разбираешься. И какое же название предложишь?
— Я считаю, надо назвать…
* * *
— О чём они вообще болтают? — пробормотал один из членов отряда.
— Без понятия, — Юй Синь выглядел абсолютно потерянным. — Какое-то «РПФ», «пейринг», «канон кормит сахаром», «официальный шипперинг»… Что за абракадабра? Все слова по отдельности вроде понятные, а вместе — тёмный лес.
Впрочем, расспрашивать никто не рисковал. Чутьё подсказывало: в этот мир лучше не соваться, иначе костей не соберёшь.
Ходили слухи, что заместитель капитана Цзяо случайно заглянул в созданное ими «Додзинси R18 Фэн-Ши» и до сих пор не мог прийти в себя.
* * *
05. Фэнхуа
Оставив пост Администратора, Фэнхуа покинула Святилище и отправилась в бесконечное путешествие по мирам Вселенной.
Многие из них когда-то находились под её присмотром, развиваясь благодаря её силе. Теперь же она доверила их Слепой Деве. И под её надзором эти миры будто задышали с новой силой, наполнившись теплом и светом.
Нетрудно было догадаться, что их ждёт прекрасное будущее.
Решение передать свои обязанности Слепой Деве оказалось единственно верным.
Лёгкий ветерок донёс прохладу. Фэнхуа подняла взгляд к ночному небу. В её спокойных, прохладных глазах мелькнула светлая грусть, а губ коснулась едва заметная улыбка.
— Если бы ты видел её сейчас… Ты бы тоже гордился ею, L. K.
* * *
06. Слепая Дева
Лишь заняв пост Администратора и поселившись в Святилище, Слепая Дева осознала, насколько это тяжёлый труд — поддерживать порядок во Вселенной.
Миров существовали неисчислимые миллиарды, подобно звёздам в бескрайней бездне. И хотя Администраторы могли наблюдать за каждым из них, ощущая рождение, увядание и гибель систем, их сил не всегда хватало на то, чтобы отследить мелкие сбои.
Именно для этого и создали Игроков Круговорота. Так называемые «миры ужасов» и населявшие их чудовища на самом деле являлись сгустками тьмы, порождёнными людской жестокостью, безумием и искажением реальности. Выполняя задания, игроки Круговорота очищали миры от скверны, восстанавливая нарушенный баланс.
Поэтому «Ужасный круговорот» не мог просто исчезнуть — он был необходим. Однако благодаря совместным усилиям Слепой Девы и Ши Цзышу, с одобрения остальных Администраторов, правила изменились. Они объявили о существовании «Билетов воскрешения» и кардинально снизили их стоимость. Теперь вернуть к жизни погибшего можно было за скромное количество очков, что снизило смертность среди игроков Круговорота до минимума.
Впереди их ждало только лучшее.
Прекрасная девушка склонилась над столом, прижавшись щекой к Хрустальному шару с Демоническим оком. Ощущая пульсацию заключённой внутри жизни, она мягко улыбнулась.
Ей хотелось, чтобы Мир Круговорота дарил такое же тепло, как те объятия, что когда-то спасли её.
* * *
07. Цюн
— Поздравляем вас, господин Лорен Коадис! Вы уже во второй раз удостаиваетесь престижнейшей премии «Золотой орех» в области психиатрии. Поделитесь своими впечатлениями?
В снопах ослепительных софитов мягкий, элегантный мужчина бережно сжимал золотую статуэтку. Улыбнувшись в микрофон, он произнёс:
— Прежде всего я хочу выразить признательность моей семье — моей супруге Шерли и моему сыну Цюну. Без их поддержки и любви я бы ни за что не добился этих высот…
Его тёплый взгляд устремился в зал. Луч прожектора выхватил из темноты изящную женщину и стоящего рядом с ней юношу. Оба сияли от счастья, аплодируя Лорену, и зал тут же взвыл от оваций.
* * *
В самом тёмном, неприметном уголке зала настоящий Цюн наблюдал за залитой светом сценой. Видя, как дружное семейство вместе держит кубок перед объективами камер, он смотрел на них с восхищением, тоской и затаённой грустью.
— Спасибо… Спасибо тебе, Цзышу, — прошептал он, повернувшись к стоящему рядом темноволосому юноше.
По щекам Цюна катились слёзы, но он улыбался. Улыбался искренне и светло.
— Спасибо, что исполнил мою мечту.
Юноша ответил ему тёплой улыбкой.
* * *
08. Сильви
Он прибьёт этого ублюдка Фэн Иня! Обязательно прибьёт!
Златокудрый, голубоглазый юноша в бешенстве мерил шагами Святилище. В его алых глазах полыхала жажда крови. Стоит этому гаду показаться, и Сильви разорвёт его на куски!
С тех пор как Ши Цзышу стал Администратором, Сильви, Цюн и Мадам Доси обрели свободу. Цюн постоянно навещал родителей в своём родном мире, Мадам Доси проводила время с ребятами из «Чанфэн», а у Сильви не было ни близких, ни друзей. Поэтому он просто оставался в Святилище, покорно дожидаясь возвращения Цзышу.
И эту идиллию разрушил Фэн Инь!
Сильви сжал зубы и со всей силы ударил кулаком по каменной колонне.
Каждый раз, когда Цзышу возвращался и Сильви только намеревался подсесть поближе, этот мерзавец Фэн Инь тут же утаскивал его за собой, не оставляя ни единого шанса! Цзышу возвращался уже трижды, а суммарно они не провели вместе и трёх минут! Бесит!!
Ярость захлестнула юношу с такой силой, что он чуть не отколол кусок от колонны. Вдруг до его уха донёсся тихий шорох. Алый блеск в глазах мгновенно угас, уступив место надежде.
Цзышу вернулся!
На его лице расцвела самая обаятельная улыбка. Сильви шагнул вперёд, собираясь ласково окликнуть любимого, но слова застряли в горле.
Фэн Инь прижимал Ши Цзышу к каменной колонне, удерживая его за запястья и страстно целуя. А Цзышу, приподняв подбородок, обнимал его за шею, подчиняясь этой ласке со странной, почти покорной нежностью.
Оба были невероятно хороши собой, и сцена выглядела завораживающе чувственной. Вот только у Сильви земля ушла из-под ног. Он буквально услышал, как трещит по швам его сердце.
Будто ощутив чужой взгляд, Фэн Инь, не разрывая поцелуя, слегка коснулся Сильви тёмным, тяжёлым взглядом. А затем молча сжал талию Ши Цзышу ещё крепче, впиваясь в его губы с новой силой.
* * *
Потерянный и разбитый, Сильви поплёлся в самый дальний, холодный угол Святилища. Опустившись на пол, он обнял колени, сжавшись в комок. На глаза наворачивались слёзы.
— Ы-ы-ы… А-а-а-а!!
Спустя мгновение Святилище огласилось его оглушительным, отчаянным рёвом.
Как же он его ненавидит!!
* * *
09. Мия и Салеман
После того как его душа рассеялась, Мия и помыслить не мог, что однажды вернётся к жизни.
Это была сила Клеа.
Очнувшись ото тьмы и открыв глаза, он вновь увидел улыбающееся лицо юноши. Сердце переполнила настолько жаркая, сладкая любовь, что казалось, она вот-вот испепелит его изнутри.
Мия невольно улыбнулся в ответ. Наклонившись и коснувшись ладонью щеки юноши, он хотел поцеловать его, но чья-то рука бесцеремонно зажала ему рот.
Подняв взгляд, Мия столкнулся с собственным двойником, смотревшим на него с лютой ненавистью. Это его рука преграждала путь к губам Ши Цзышу.
Позже Мия узнал, что его точная копия — Салеман, воскресший точно так же, как и он сам. Юноша, чьё истинное имя было Ши Цзышу, оставил их обоих подле себя.
В тот день лицо Мии перекосило от возмущения:
— Ты можешь принять облик любого существа. Почему именно мой?!
Салеман сохранял каменное выражение лица, отказываясь отвечать.
Но после своего воскрешения сущности, происходившие из единого истока, чутко улавливали эмоции друг друга. Мия мгновенно понял истину: Ши Цзышу любил Мию и был с ним ласков. Салемана сжигала зависть, поэтому он сменил личину, надеясь, что юноша проявит нежность и к нему.
«Вовсе нет!» — злился в душе Салеман.
«Я — бог! Бог не способен любить смертных!»
«Он мне совершенно не нравится!»
— В таком случае прекрати превращаться в Фэн Иня, — уязвлённо проговорил Мия. — Это выглядит жалко.
Когда они оба осознали, что сердце Ши Цзышу принадлежит Фэн Иню, Салеман без колебаний сменил тактику и принял облик капитана.
В первый раз Ши Цзышу даже замешкался. Смятение помешало ему сразу распознать подвох, чем Салеман и воспользовался, попытавшись его поцеловать. Но тут появился настоящий Фэн Инь. Он вышвырнул самозванца прочь и всыпал ему по первое число.
После долгого молчания Салеман сбросил чужую личину, вновь укрывшись под тёмным балахоном.
— И ты спокойно смотришь, как он достаётся другому? — глухо спросил он.
— Разумеется, нет, — Мия прищурился, и на его губах заиграла холодная, опасная улыбка. — Как насчёт союза? Сначала отнимем Цзышу у Фэн Иня, а потом решим наш спор.
Салеман долго и хмуро разглядывал его, после чего наконец кивнул:
— Идёт.
Они ни за что его не отдадут.
* * *
10. Ся Юань и Ся Бинъин
— Кажется, сто лет не было такой замечательной погоды, — улыбнулась Ся Юань, прогуливаясь по улице.
День и правда выдался на удивление погожим. Прикрыв ладонью глаза от слепящего солнца, она взглянула на синее небо, жадно вдохнула свежий воздух и рассмеялась:
— И настроение просто отличное!
Шедший рядом Ся Бинъин мягко улыбнулся. В уголках его глаз затаился свет, а безупречные черты лица вспыхнули такой ослепительной красотой, что прохожие вокруг невольно замирали, сворачивая шеи.
По неизвестной причине ему казалось, будто он не видел сестру целую вечность. Хотя учёба на медицинском забирала всё время, Ся Бинъин исправно навещал дом каждые две недели, и подобным мыслям просто неоткуда было взяться.
И всё же…
Приложив ладонь к груди, он растерянно нахмурился.
В душе зияла странная пустота, словно он позабыл нечто невероятно важное.
Но что именно?..
Заметив, что вокруг собираются зеваки, разглядывающие её красавца-брата, Ся Юань с улыбкой похлопала его по плечу:
— Пойдём домой?
— Угу.
Ся Бинъин кивнул и собрался было развернуться, как вдруг его взгляд зацепился за чью-то фигуру в толпе. Зрачки сузились, а сердце отчаянно заколотилось от неведомой, глубокой тоски.
Он не знал этого человека, но внутренний голос кричал: если он прямо сейчас не остановит его, то проживёт остаток дней в беспросветном сожалении.
Не раздумывая ни секунды, Ся Бинъин устремился вперёд и схватил прохожего за запястье, пока тот не сгинул в людском потоке.
* * *
Ши Цзышу, стоявший среди прохожих, с облегчением смотрел на воскресших Ся Бинъина и Ся Юань. Убедившись, что у них всё хорошо, он стал тихо отступать назад, не намереваясь напоминать о себе.
Не встреть они его, их жизнь сложилась бы куда счастливее. И теперь он возвращал всё на свои места…
Бросив последний взгляд на брата и сестру, Ши Цзышу развернулся, чтобы уйти. Но в то же мгновение чьи-то пальцы мёртвой хваткой вцепились в его запястье. Рука незнакомца слегка дрожала, а ладонь была влажной от пота — будто он до смерти боялся упустить свой единственный шанс.
Ши Цзышу оглянулся. Перед ним стоял серебряноволосый мужчина с прекрасным, до боли знакомым лицом.
— Меня зовут Ся Бинъин.
Он тоже смотрел на юношу, не отрывая глаз. Дыра в его груди мгновенно затянулась, наполняясь жизнью и теплом.
Улыбнувшись ласково и нежно, Ся Бинъин тихо спросил:
— Как твоё имя?
* * *
И он снова влюбился в него с первого взгляда.