Увидев, что зрачки Ся Юань затянуло мутной, пепельно-серой плёнкой, Ши Цзышу ощутил, как вдоль позвоночника — от самого затылка до пяток — прошёл леденящий ужас.
— Что с тобой? — Ся Юань всё так же улыбалась, но её кожа на глазах покрывалась трупными синеватыми пятнами. Она медленно шагнула к нему. — Ты ведь хотел помочь мне выбраться? Почему не подходишь?
Вирус всё-таки захватил её тело.
Сердце Цзышу на мгновение замерло. Он попытался отпрянуть, но тело не слушалось: Ся Юань применила свою способность, мёртвой хваткой приковав его к месту.
Она остановилась в шаге от него и медленно протянула руку. В этот момент сверху выглянул один из бойцов:
— Сестра Юань, Цзышу, вы скоро? Чего застряли?
Ся Юань замерла спиной к окликнувшему. В то же мгновение синева сошла с её кожи, глаза вернули прежний цвет, и она, обернувшись, непринуждённо откликнулась:
— Уже идём!
Пока её внимание отвлеклось, Цзышу почувствовал, что оцепенение спало. Он мгновенно понял: если не обезвредить её сейчас, то как только соратник поднимется обратно, Ся Юань убьёт их обоих, а затем вырежет и остальных.
Сдернув с плеча топор, он взмахнул им и с размаху обрушил лезвие на её спину — точно так же, как вчера отсёк ей руку.
Плоть поддалась с глухим треском, брызнула горячая кровь. Ся Юань с диким воплем рухнула на пол. Ни о чём не подозревавший боец наверху побледнел как полотно. Спрыгнув вниз, он выхватил пистолет и наставил его на Цзышу:
— Цзышу, ты сошёл с ума?! Что ты делаешь?!
— Она заражена! Свяжи её, живо!
Ши Цзышу не собирался добивать Ся Юань. В отличие от той девочки, Юань заразилась совсем недавно. Появись шанс доставить её в институт до полного превращения, сыворотка ещё могла бы сработать. Но ранение лишь пробудило в ней зверский инстинкт зомби. Вереща от ярости, она развернулась и метнулась к Цзышу.
Соратник опешил от такой картины. Цзышу выставил топор, защищая горло от клацающих зубов, но против когтей оружие оказало плохую службу — острые ногти Ся Юань глубоко вонзились ему в живот.
Топор с грохотом выпал из рук. Острая вспышка боли заставила Цзышу побледнеть. Из раны хлынула кровь.
Боец наконец опомнился и выстрелил, но от испуга дрогнула рука: пуля лишь зацепила плечо Ся Юань. В следующий миг тварь давящей силой пригвоздила его к полу.
Услышав выстрелы, сверху спрыгнули двое оставшихся. Увидев у Ся Юань явные признаки заражения, они ужаснулись и вскинули оружие, но та оказалась быстрее. Выдернув окровавленную руку из живота Цзышу, она сковала способностью и их.
Цзышу корчился на полу, задыхаясь от боли, перед глазами плыли тёмные круги. Ся Юань держала троих на пределе сил — потому-то сперва и пыталась бесшумно прикончить Цзышу, пока тот был один. Израненный, он лежал без движения, и она переключила внимание на беспомощно бьющихся соратников.
Её спину рассекал глубокий рубец. Кожу разъедала зелень, зубы заострились, лицо исказила жуткая гримаса. Она поползла к ближайшему бойцу, намереваясь разорвать ему горло.
Снова удар. Рубленый взмах топором по спине сбил её с ног. Цзышу, едва держась на ногах и зажимая истекающий кровью живот, шатался, но стоял у неё за спиной.
Опираясь одной рукой на топорище, второй он судорожно вытащил из системного магазина моток верёвки, пытаясь скрутить тварь. Но Ся Юань сгребла его за лодыжку, сбила с ног и навалилась сверху. Разинув пасть до самых ушей, обнажив ряд оскаленных белых зубов, она рванулась к его шее.
Зрачки Цзышу сузились. Он вскинул топор, подставляя лезвие под удар, но напор Ся Юань был слишком силен. Острая сталь насквозь рассекла ей пасть, срезав верхнюю часть черепа.
Хлынула фонтаном густая кровь с примесью гноя. Цзышу ошеломлённо замер, когда обезглавленное тело рухнуло прямо на него.
«Нет... Я ведь не хотел её убивать...»
Свет вокруг мерк. Пространство исказилось, поплыло и потонуло в беспросветной тьме. Единственным источником света осталась керосиновая лампа, стоящая у его руки. Оранжевый язычок пламени чуть заметно дрожал.
Кровь и труп исчезли. Цзышу, забыв о боли и скорби, мгновенно вскочил на ноги и подхватил лампу. Это была та самая лампа из его вчерашнего кошмара.
Где он? Куда делись остальные?
«И ты снова убил её. Опять.»
Голос — ледяной, бестелесный — донёсся из мрака. Цзышу вскинул лампу, пытаясь разглядеть хоть что-то, но тьма была непроницаема.
Что значит «снова»? О ком говорит этот голос? О Ся Юань?
Из тьмы, словно всплывая на поверхность воды, поднялось истекающее кровью обезглавленное тело в одежде Ся Юань.
«Это второй раз.»
Голос звучал тише, словно шелест:
«Интересно, каков будет твой выбор в третий?»
* * *
Цзышу распахнул глаза. Комнату освещала лишь настольная лампа. Ся Юань, сидевшая с ним в ночном дежурстве, слегка подтолкнула его в плечо.
— О чём задумался? — с участием спросила она, подперев подбородок рукой. — Всё ещё переживаешь из-за того, что потерял?
Потерял?
Цзышу нахмурился. Он не помнил, чтобы что-то терял. Почему она спрашивает?
— Я ничего не терял.
— Вот и отлично.
Он проверил снаряжение и кивнул. Но слова Ся Юань отозвались смутной тревогой — будто в нём действительно образовалась брешь. Словно он лишился чего-то бесконечно важного.
Что бы это могло быть?
Его взгляд упал на настольную лампу, и он погрузился в раздумья.
* * *
Рука дрогнула, и лезвие, вместо того чтобы прийтись по плечу, насквозь пробило череп Ся Юань. Из развороченной головы брызнули мозги и кровь.
Он в ужасе отдёрнул руки, но было поздно. Труп завалился набок, мир погрузился во тьму, и у его ног снова возникла керосиновая лампа.
Рядом лежали уже два тела. И тогда Цзышу вспомнил, что недавно уже побывал в этой бездне. Разница была лишь в одном: он убил Ся Юань ещё раз.
«Третий раз.»
Голос звучал как вздох — ледяной и равнодушный:
«Ты убил её трижды. Какой же ты хладнокровный. Она спасала тебя, была твоим другом и благодетелем... А ты убиваешь её своими руками.»
— Нет, я не хотел...
Цзышу дрожал всем телом, голос сорвался. Ему хотелось закричать, что это вышло случайно, но факт оставался фактом: он снова сделал это. И голос утверждал, что это был уже третий раз... Хотя о первом он не помнил ничего.
«Четвёртый раз... Посмотрим, что ты выберешь теперь.»
* * *
Это была девятнадцатая смерть Ся Юань.
У его ног штабелями лежали трупы: одни без голов, другие с месивом вместо конечностей. Все они принадлежали Ся Юань. Каждый раз, при любых обстоятельствах, какими бы ни были детали, результат оставался неизменным: он неизбежно убивал её.
Он стоял на коленях, уткнувшись лбом в холодный пол. Пот заливал глаза, дыхание прерывалось со свистом. Свет лампы стал совсем тусклым, сжался в крошечное пятно. Тьма подбиралась к его ногам, поглощая пальцы и голени.
В ушах стоял невыносимый гул: голоса соратников обвиняли его в жестокости, а сама Ся Юань с плачем спрашивала, за что он с ней так.
«Кто же... кто, чёрт возьми, действительно должен умереть?!»
Из тьмы соткался белёсый полупрозрачный силуэт с лицом Ся Юань. Призрак приблизился и безэмоционально уставился на распластанного Цзышу.
— Кто должен умереть?.. — прошептала тень.
Цзышу сжал кулаки, но ничего не ответил.
— Остался последний раз. У тебя остался один-единственный шанс.
Призрак склонился над ним, касаясь дыханием его макушки. Цзышу замер с пустым, остекленевшим взглядом. Эту пустоту тень видела уже восемнадцать раз. Каждую итерацию он погружался в один и тот же иллюзорный кошмар.
Когда Цзышу окончательно потерял сознание, тень растаяла.
«Последняя попытка... И твой свет угаснет навсегда.»
* * *
— Не колеблись, давай!
Голос Ся Юань вернул его к реальности. Он поднял глаза. Ся Юань стояла перед ним на коленях, вытянув израненную левую руку.
В подвале стояла тишина, пахло кровью. Трое усыплённых спутников ещё не пришли в себя. Цзышу качнул гудящей головой, пытаясь разогнать туман. Было ощущение, что он всё ещё во власти дурного сна.
А вдруг всё происходящее — продолжающийся кошмар?
Он посмотрел на израненную руку, пальцы слегка задрожали. В памяти стояла недавняя схватка с зараженной девушкой, смертельная опасность... Но под этим слоем воспоминаний таилось нечто куда более глубокое и жуткое.
— Шицзы... — Ся Юань окликнула его. — Если будешь медлить, даже ампутация не поможет!
— Я понял.
Цзышу медленно поднял топор. На полированной стали блеснуло отстранённое отражение. Он всмотрелся в свои черты: бледное лицо, холодные глаза.
«Чужое лицо...» — мысль пронеслась молнией и заставила его замереть.
Он ведь каждый день смотрел в зеркало. Почему же собственное лицо казалось незнакомым?
Эта странная мысль, точно семя, мгновенно пустила корни. Он бросил топор, быстро купил в системном магазине зеркало и внимательно всмотрелся в стеклянную гладь.
Его привычная внешность: чёрные волосы, тёмные глаза, бледная кожа. Но на мгновение поверх этого образа проступил иной облик — пленительный, прекрасный, с золотоносными глазами, алыми губами и белоснежной кожей. Лицо юноши невероятной, губительной красоты.
Не он... и всё же он.
Кто же он на самом деле?
Цзышу замер. Чувство утери чего-то важнейшего вспыхнуло с новой силой. Он поднял взгляд на настольную лампу. Тёплый свет рассеивал мрак подвала.
«Это свет.»
«У него есть свет.»
«Не дай ему угаснуть.»
«Он — твой путеводный маяк.»
«Если бы тебе дали ещё один шанс... ты бы снова убил её?»
Хруст.
В глубине его сознания что-то окончательно разлетелось вдребезги. Паника, страх, вина — все эмоции мгновенно слетели с его лица, точно маска. Оставшаяся глубина взгляда стала тёмной, холодной и невероятно острой.
Иллюзия. И башня, и свет во тьме — вот единственная реальность.
Он поднял топор и подошёл к Ся Юань.
— Прости.
Ся Юань снизу вверх посмотрела на него с немым изумлением:
— Шицзы... Что с тобой?
— В тот раз моё решение убить тебя казалось случайностью. Но на самом деле исход был предопределён. Отрезать руку было бессмысленно — вирус поразил тебя полностью. Ты бы не дожила до института. Мечтать об этом было глупой иллюзией.
— О чём ты говоришь?!
— Мне жаль, но ты в любом случае была обречена. Сколько бы шансов мне ни дали, мой выбор останется прежним...
Голос Цзышу стал ледяным:
— Я убью тебя.
Так же, как он когда-то убил Цзин Имина. И даже не будь у него билета воскрешения, он не пожалел бы об этом.
Пусть это жестоко, эгоистично и бессердечно. Пусть это его грех.
Но для него единственным непростительным грехом была собственная смерть. Он уже совершил эту ошибку единожды — и больше не повторит.
Мир вокруг начал рушиться, рассыпаясь стеклянным крошевом. Лицо «Ся Юань» исказилось от ужаса, по коже пошли трещины, из которых проглянула мерзкая белёсая плоть монстра.
— Нет! Как?! Ты ведь не хотел её убивать! Это исток твоей тьмы! Как ты мог очнуться?!
— С чего я должен тебе объяснять? — Цзышу холодно усмехнулся и с размаху вонзил топор в голову твари. — И ещё: ты не смеешь носить её лицо.
Иллюзорный мир окончательно рухнул.
Глядя на корёжащийся труп, Цзышу оставался бесстрастен. В круговороте фальшивых воспоминаний он наконец нашёл настоящие.
Тогда он прекрасно понимал: сыворотка не поможет. Её тело уже сгнило изнутри, превратившись в труп. Поэтому он не колебался. Как бы ни было больно, он нанёс удар прямо в горло.
И настоящей причиной его боли было вовсе не то, что он убил её своими руками.
А то, что перед смертью, когда лезвие рассекло ей шею, Ся Юань успела улыбнуться ему и беззвучно прошептать губами:
«Не плачь, Шицзы».
Слеза упала в лужу крови.
Боль была в том, что больше никто и никогда не скажет ему этих слов.
И плакать он больше не умел.